Форум для творческих людей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум для творческих людей » Литература » Диалог глухонемого со слепцом


Диалог глухонемого со слепцом

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Диалог глухонемого со слепцом

                                                                      Доказательством моих слов служит то, что я их говорю.
                                                                      Один очень претенциозный оратор.

Человеческая сущность - по всем столь уж ярко присущим лишь ей чисто внешним стандартам, не терпит ни в своих чувствах, а также и в своем незыблемом менталитете, даже малейшего признака почти идеальной пустоты межзвездного космического вакуума.
И только глубоко внутри, в затаенной от всех посторонних глаз сути, человек лишь иногда, и при весьма прискорбных к тому, а зачастую ужасных обстоятельствах, перестает быть тем же, кем он и был до этих крайне жестоких событий его жизни.
А в целом (в социальном смысле) в нашем быту сама необходимость "укорачивать концы" всей имеющейся в человеке дикости или же с точностью до наоборот полностью приобретать все ее гадкие свойства зачастую зависит только от того, где кто-то живет и в каких, так сказать, сферах вращается.
Именно это и отягощает существование души, как на грех попавшей в крайне неудобную для нее обстановку, и над ней нависает ее или его быт впрямь как нож гильотины, но он все же тупой и скорее поранит, чем убьет.
Это явление совершенно объективно, и легко объяснимо при помощи элементарной логики. Оно буквально намертво увязано только с одним до такой же в наивысшей мере, необходимым для самой высшей мозговой деятельности фактором.
А именно, речь всего идет лишь о том, что людям с самого малого возраста, для их выживания и душевного удобства просто ничего другого никак не остается кроме как акклиматизироваться к окружающей их атмосфере, и альтернативы этому пока что вовсе нет.
Процесс этот не труден и не долог лишь для тех, у кого внешняя среда ярко компонирует с их внутренним настроем.
Это не так в том случае, когда наблюдается явное несоответствие между сторонними факторами, формирующими повседневное навыки и тем глубоко затаенным, сокровенным, что можно назвать душой или же, как угодно иначе.
Суть души от признания ее частью некого нематериального мира или же полнейшего отрицания существования оного, остается безо всяких изменений.
В точности, также как и не имеет абсолютно никакого значения, сотворен ли наш мир Богом или же нет, факт самого его существования неоспорим.
И каждая душа неважно кто ее создал Бог или же сама мать природа обладает оригинальными свойствами, не имеющими никаких других аналогов во всем мире!
Что из этого следует, так это, то, что нет ничего важнее, чем дать ей найти свой не общий для всех путь ради их выражения и при этом соблюсти честь и права других людей.
Однако каждая отдельная личность должна быть всячески ограждена от любого внешнего диктата нравственных догм, поскольку они всего лишь захламляют чье-либо сознание без всякого положительного эффекта, как и пользы для всего общества в целом.
Толк бывает не от самих ветхих догм, а от их конкретного переложения на обыденную реальность в каждой конкретной семье.
Для чего надо не заставлять детей, тщательнейшим образом заучивать наизусть бесконечные параграфы чопорных правил поведения в обществе, а неукоснительно (по возможности) следовать им самим.
Дети же во всем копируют взрослых и делают - это подсознательно, никак над этим вообще не задумываясь.
Но следуя за высокими идеалами крайне важно ни в чем и никогда не перегибать палку, потому, что любая истина, будучи вывернута наизнанку фанатическим ей следованием, превращается в свою полную противоположность. 
Именно догмы отравляют людям души и сердца, когда они идут войной на дикое зло, не разбирая ни пути, ни кто собственно отчасти сам виноват, а лишь следуя тому слепому принципу, что кому-то так ведь надобно воздать за все содеянное сторицей.
А человек идет дорогою добра или же зла далеко не всегда по своей собственной инициативе, сознательно следуя злому или же доброму началу, одинаково заложенному от сотворения в любом из нас.
Очень многие человеческие проявления, отображают дух времени, в котором, так или иначе, живет данный индивидуум, а также и те взаимоотношения, которые он мог лицезреть среди самых близких ему людей.
Нравы, царящие в родительском доме, являются основополагающим фактором в развитии детского сознания во всем, что касается аспектов нравственности и морали.
В случае же, когда - это внешнее и стороннее влияние сталкивается под острым углом со все еще только формирующейся в своем менталитете личностью, оно может привести к конфликту, длиною в целую жизнь.
При отсутствии больших «батальных» сцен на глазах у ребенка, довольно большую угрозу для него могут представлять и нравоучения.
Истина в том, что рожденное где-либо существо нуждается лишь в защите от вредных проявлений злых людей и порочных факторов, способных погубить или же духовно отравить неопытное, неоперившееся создание.
Эффект от прививания добра при помощи стегания хворостиной морализмов способен оказать разве что почти и во всем обратное воздействие чьим-либо столь возвышенным и высокоморальным чаяниям.
Это в полной мере относится и к насильственному кормлению с ложечки всевозможными догмами, неприемлемыми для данного юного человечка.
Сама разница в мировоззрении и подходе к жизни не подразумевает под собой отсутствие морали, а всего лишь наличие своего отличного от родительского, взгляда на все ее суть и свойства.
Различия в подходе к жизни, иное видение одних и тех же проблем, как и свое собственное представление о своей дальнейшей судьбе часто служат поводом для явных противоставлений между мнениями родителей и их детей.
А следуя элементарной логике - в восприятии подрастающего поколения надо ставить во главу угла быстро изменяющуюся жизнь, а не его моральную деградацию по сравнению с тем предыдущим, что не было хуже или же лучше, а только лишь ему предшествовало.
Одной из главных причин, из-за которых возникают во множестве самые различные социальные драмы и конфликты – это следствие прививания людьми своим отпрыскам, заранее неподходящих или же давно уже устаревших принципов существования среди все же не так чтоб совсем уж себе подобных.
Результатом отсутствия уважения к чужому видению мира становится абсолютный эгоцентризм людей, которым их догматические воззрения были вбиты в голову при помощи молоточка (не того, что у невропатолога).
Я уверен, что именно этот фактор и сформировал сознание большинства идеалистов экстремистского толка.
Фанатичная преданность идее превращает людей по самой своей природе искренне добрых, в лютых и жестокосердных злодеев.
От того что неудачи в жизни или любви пачкают их нутро до неузнаваемости изменяя их человеческие качества в конкретном, а не в абстрактно надуманном смысле.
Всякий горемыка находит виноватых, но есть разница между человеком до почти последней крайности пострадавшим в то время, когда он еще лишь едва научился ходить и той, которой помоями испачкали платье вместо чего-то все же куда более приятного.
То же самое касается, и скажем студента обозвавшего профессора старым ослом из-за случайной плохой оценки, а потом в кабинете директора начавшего качать права.
Его обидели, отчислили из университета вот он, и захотел весь мир перевернуть с ног на голову ради всеобщей справедливости.
Как раз такие вот люди, обиженные на яркую несправедливость, царящую в обществе, и хотят весь мир по-своему переделить, перевешав всех до единого врагов общества.
Потому что они в корне отметают, все до единого объективные критерии о том, что есть зло и добро, а живут-то одной исключительной верой в великое чудо, что непременно случится завтра. Хотя, конечно же, только в том случае, коль скоро к нему как следует душевно подготовиться и совершить во имя него какой-нибудь славный подвиг, пусть даже и на личном фронте.
Ежели чуда все же не произошло, то это следствие чьей-то злой воли и тогда только кровь сможет смыть нанесенное оскорбление бездействием.
Или же действиями, выходящими за рамки чьих-то узких и ограниченных представлений об окружающем нас мире.
Обрамленная золотыми рамками вера в лучшее и светлое не более чем груз пережитых впечатлений оттого, что на самом деле, пока еще в целом в жизни нет, а его блики касаются своим ярким мишурным блеском, пока что довольно малой части от всеобщего народонаселения.
Вполне же ясно, что когда-нибудь оно еще себя проявит и во всей полноте, но далеко не для всех сразу, как некоторым того бы очень даже хотелось.
Ведь если взять такой вот простой пример: для того чтобы горели все лампочки на новогодней елке, должна быть цела вся электрическая цепь, а не какая-то ее отдельная часть.
А иначе после сгоревшей лампочки ток не пойдет.
Все действительно начинается с каждого отдельного человека, но совсем же не стоит его обожествлять лишь за то, что он, будучи с детства к этому приучен, сумел приобрести внешний лик высокой духовности.
Причем в то же самое время искусственно демонизировать людей, не получивших даже самых элементарных знаний о правильном поведении в высококультурном обществе.
Мало изменить свою душу, таким образом, дабы ее внешняя сторона стала чистой и доброй, надо еще суметь не потерять связь с грязной и болотистой почвой, что находится у всех нас под нашими ногами.
Чистота помыслов и чувств сама по себе не обеспечивает победу добра над злом.
Потому что зло можно разве что искоренить, но никак не выйдет его физически уничтожить, то есть если из него еще и как-то возможно сделать когда-нибудь что-то хорошее, то истребить его совсем нельзя.
Идеалисты фанатики всеобщего добра, между тем так до сих пор и верят в возможность его полного сведения на нет.
Так что на тех, кто этим займется, суда нет и не будет, потому, как они осуществляют высший суд над гадким и омерзительным недобром.
А ведь первопричина всякого злодейства зачастую в одном лишь невежестве и именно его надо, прежде всего, искоренять, прибегая к насилию только там, где слова бессильны или же они ни в чем не смогут смыть нанесенного грязного оскорбления.
Представлять себе, что мир может быть изменен коротким залпом сразу из всего, что только может выпалить холостой дым в сторону общественного зла могут одни только люди, в упор смотрящие на крутой серпантин, ведущий в светлое будущее. Для них он нечто вроде трамплина, с которого нам всем стоит спрыгнуть в озеро великого блаженства.
Надо только «мясорубке» революции толпу людей в виде отмычки отдать, и все путь свободен.
И озеро счастья там действительно есть и блаженство в нем и вправду обеспечено, но только вот лишь палачам и пустоголовым горлопанам, а остальным кому кайло и лопату, а кому закуток в общей квартире.
Клопы коммунизма и нацизма в общественном диване от неуемной жажды общественной справедливости и завелись.   
Именно беспочвенная вера в нее и низвела до палаческих черт многих людей, мечтавших превратить красивую сказку в подлинный рай.
А бурная и ликующая поддержка действий режима и есть топор, занесенный над головой своей нации.
Людям с воистину злой волей и беспринципным, слепым желанием власти было бы совсем уж во грех не воспользоваться подобными до того оторванными от общей суровой действительности кроваво-красными мечтаниями. 
Попросту потому, что обещать золотые горы – это и есть один из старых как этот мир трюков, всех на свете кидал.
Вот только нигде и никогда не было столь долгого по протяженности и продолжительности во времени лицедейства - гнусного обмана.
Поводом для весьма длительного в историческом смысле сосуществования невообразимого по своим масштабам террора и наивной веры в завтрашний светлый день можно назвать ту духовную атмосферу, что испокон веков главенствует на Руси.
Человек никто и ничто, если у него в руках нет, пусть даже самого малого жезла власти.
Стоит лишь человеку завладеть им, как подавляющее большинство людей окружающих данного субъекта, начинают перед ним заискивать и пресмыкаться.
Естественно, что это донельзя развращает душу и делает обделенных властью людей бесправными, неспособными ни на какие самостоятельные решения.
Монарх своей маленькой державы царского трона его небольшого начальствующего кресла может творить со своими подданными все, что его душе заблагорассудится.
Вот поэтому и возникла ситуация, когда искусственно самоорганизовался центр управления, и, захватив его, было легко поставить на колени всю огромную империю.
Причина тут не в личностных качествах народа, а в свойствах вековых традиций его взаимоотношений с властью, что всегда и во все времена была нечиста на руку.
А возникают эти в целом несвойственные человеческому обществу связи между верхами и пресловутыми низами на почве тяжелых передряг, выпавших на долю того или иного народа.
Абсолютная диктатура являет собой вызов человека стихиям, что грозят его уничтожить или ужасному соседству жестоких кочевников.
При таком раскладе является прямой жизненной необходимостью найти некую общую доминанту, которая будет держать весь народ вместе, причем не стихии ни тем более дикие кочевники не предупредят заранее о своем будущем нашествии.
Поэтому имеется явная необходимость быть всегда готовыми и ко всему самому худшему.
Народы, попавшие под жернова этих столь ужасных факторов, создали ту форму тоталитаризма, при котором чья-то отдельная человеческая жизнь ни стоила и самой мелкой медной монетки. Поскольку нация в целом находилась в перманентном состоянии огромной опасности, и лишь презрев ее ценой собственной ничтожной жизни ее и было возможно хоть как-то все же предотвратить.
Однако имелось же во всем до того ведь коренное отличие новых жизненных условий от стародавних времен каменного века.
Вожак не был готов ни в чем рисковать самим собой, а посылая других на смерть и страдания, невольно начинаешь чувствовать свою великую значимость, по сравнению с мелким и незначительным песком эпохи, что просачивается у тебя между пальцев.
Ведь действительно люди, оказавшееся у кормила власти не обладали теми же душевными качествами, которые были так нужны вождю в прежнюю, первобытную эпоху. Цивилизованные времена в этом смысле ничем не походили на более древние эпохи существования человека как биологического вида.
Но новое положение дел создавшиеся усилиями современной цивилизации не может в корне изменить мораль простой сменой условий человеческого существования.
Развращенные и упивающиеся властью правители и покорные рабы – это пирамида, которую время, ну никак неспособно изжить или же уничтожить при помощи насилия.
Подлинная перестройка общества может заключаться лишь в надстройке над всем этим прежним миром чего-то нового, беря кирпичи из строений саморазрушившихся от времени или же стертых с лица земли прежними дикими набегами.
Именно этим принципом люди и руководствовались при строительстве новых зданий в древние века. 
Общественное здание ничем от крепостей и фортов в этом смысле не отличается. Никто же не будет разрушать весь свой город, дабы затем построить на его месте новый из разрозненных кирпичей старого.
Финикийцев пытались заставить – это сделать, но, даже зная, что это верная смерть они разрушать свой город и построить его заново в пяти милях от морского берега отказались.
Еще и потому что их связь с морем была для них величайшей и священной традицией.
У человека ведь его привычки и обычаи это та же крыша над головой и если разрушается общественное здание, в котором он живет, то он от безвыходности своего положения селится в пещере, в том самом случае, коль скоро он естественно он никак не способен переселиться в другое более достойное жилище.
Именно это и произошло в России охваченной пламенем революции.
А человек завоевывает свою свободу не вспышками внезапно возникшей гордости, а пониманием путей отстаивания своих прав на более достойную жизнь.
Мирная стачка, безо всяких кровавых эксэсов практически останавливающая производство, действительно могла бы привести к улучшению условий труда.
Распространяя пропаганду классовой борьбы с привилегированными классами, большевики вешали на уши рабочим ту наглую ложь, что речь, мол, идет о неких потомственных «племенных» эксплуататорах трудового народа.   
А ведь можно же с полной уверенностью утверждать, что в общечеловеческом смысле плохие людские свойства – это намного чаще влияние среды, чем по самой своей  сути плохая наследственность.
Так как психика каждого отдельного индивидуума, заполняется всем тем из окружающей его действительности, что, так или иначе, попадает в фокус чьего-либо индивидуального восприятия.
Верного и неверного в этом простом и естественном процессе не бывает и никак его вообще собственно существовать в природе нигде не может.
Научить тому, что верно и разумно – это задача родителей и только их, а все остальное – это абстрактные знания о правильном поведении в обществе лишь вскользь соприкасающиеся с чье-то личностью. 
Но это все же ни в коей мере не означает, что надо столь методично вмешиваться в сам процесс познания малюткой этого мира лишь затем, чтобы сознание наивного ребенка, заполнялось совершенно незыблемыми догмами, поскольку - это вызывает очень яркий внутренний протест.
В дальнейшем навязанное, становится ничем непоколебимой верой, и фанатизм таких людей поражает их родителей своим бессмысленным упорством по достижению совсем же несбыточных к своему осуществлению, хотя и заманчивых целей.
Точно также - это относится и к большим государственным масштабам.
Именно такие люди и послужили наиболее надежной опорой для советского государства в самый начальный период его становления.
Без их ярой поддержки красного от пролитой благородной крови (а я это не происхождении говорю) режима - белое движение свернуло бы большевизму его такую тонкую на тот момент шею.
А добро-то не заключено в неких незыблемых истинах, они и так доходят до ребенка, поскольку он во всем и всегда копирует взрослых.
В своей явственной, а не надуманной сущности им и полагается быть устойчивой базовой основой для его практической, а не некой красивой, но абстрактной морали.
Так что, смотря сверху вниз на других людей, не получивших должного образования и воспитания - родители приучают и последующие поколения к неким кастовым различиям
А те в свою очередь лишь условно делят граждан одного и того же мегаполиса на какие-то там самые неоднородные по самой своей сути категории.
А это тоже, кстати, и было тем фактором, что поспособствовал укреплению на Руси власти нового кавказского Батыя. 
Рост духовности должен быть взаимосвязан со всеми развитыми нациями Земли.
Ведь любой отрыв чреват вздернутым к верху носом того, кто ушел далеко вперед, что существенно усугубляет его и без того далекие от всякого реального совершенства душевные качества.
Но хуже всего, когда это происходит внутри одного общества.
Все же нигде как в самой России нет такого презрительного отношения к людям низшего сословия.
Как будто искусственно созданные, оторванные от общего потока жизни образования, не несут в себе точно те же буквально ну во всем же идентичные черты зла и добра, что и все остальное человечество.
Потому что грамотность в понимании морали - это свойство людей, а не идей ими порождаемых.
Если же люди, живут красивыми думами о главных человеческих добродетелях и в корне отрицают сам факт необходимости совмещать идеологию с требованиями окружающей действительности, то их мир заполняется злом еще поболее, чем у людей неграмотных, незнакомых с блескими как всякая мишура теориями о переустройстве всего мира.
Можно сказать, что эти творители светлого будущего решили повторить опыт Бога и создать свой новый мир на обломках старого за каких-то шесть дней и ночей.
А в то же самое время народ, соседствовавший со столь возвышенными в своих распрекрасных чувствах, интеллектуалами, питался огрызками иллюзий с барского стола.
Ведь эти святители высших истин обладали крайне однобоким разумом, а он, будучи таковым до добра никого не доводит.
Потому что служить лучшему чем прежнее можно лишь смотря открытыми глазами на средства, а не закрытыми на цели и поставленные передком в виде лозунгов всемирные задачи.
А обыватель, живущий в условиях привычной ему диктатуры, настолько прост и легковерен, что любые обещания и требования, становятся для него откровением с небес, коль скоро они были высказаны в виде проповеди личностью, которую не нашлось, кому во время остановить и опровергнуть.
Тот, кто барин тот и прав - это именно та истина, которую на Руси вдалбливали испокон веку.
Большевики использовали беспечность и доверчивость русского народа для объявления войны здравому смыслу и свободе мыслить, как того только кому и когда в голову взбредет и заблагорассудится.
Следствием закабаления человека убеждениями о прекрасном и несбыточном завтрашнем дне, становится превращение в ад его сегодняшнего существования.
Естественно, что черти найдут простое и понятное всему этому объяснение, мол, надобно больше думать о сковородках, на которых в дальнейшем будут жариться жуткие грешники, чем о таких, по сути, мелких меркантильных вопросах, как элементарные бытовые удобства.
А ведь именно с них начинается разворот государства передом к человеку и к его потребностям.
Война же объявленная любой общественной группе или классу внутри одного общества, свидетельствует о совсем обратных к тому намерениях.
Всецело опробованный на практике старый принцип «разделяй и властвуй» сработал в России не хуже, чем, то было в седой древности.
Большевики фактически вернули страну ко временам Золотой Орды.
Люди подвластные сердцем и умом одной лишь идеологии, не осознают всю неуемную шершавость жизни, что требует постоянных уточнений, даже если речь идет и  о простом жизненном опыте. 
Обилие различных, противостоящих друг другу воззрений на будущее устройство российской государственности, а также слепое им подчинение и является тем основным фактором, что с такой скорбью сыграл панихиду по той самой так и не возникшей подлинно русской демократии.
Все остальные события политической жизни России не смогли бы создать государство, столь обильно окропленное кровью вполне злонамеренно и без всякой на то вины загубленных человеческих жертв.
В сталинских лагерях люди мучились целыми десятилетиями, а в нацистских душегубках самое большее 20 минут.
Что же касается самого нацистского режима, то он столько и не просуществовал, чтобы иметь возможность продлить адские мучения  своих безвинных жертв в течение не менее четверти века.
Причем можно подумать, что со смертью великого вождя все мучения кончились.
Последствия его правления в России будут ощущаться в течение еще не менее 200 лет и никак не меньше.
А все началось с того, что кому-то в сладких дремах привиделась возможность наставлять людей на путь истинный не при помощи ласковых увещеваний, а вооружившись до зубов верой в светлое будущее, сопровождая лозунги "долой" убийствами всех тех, кто вот так с ходу не согласился вышагивать к нему, на полусогнутых ногах.
Требование железной дисциплины, включая и возможность убийства, а иногда и без всякого на то предупреждения в жизни действительно, иногда, к самому глубочайшему на то сожалению, все же иногда случаются.
И никому это не может доставить удовольствия кроме отъявленных садистов.
Поставить людей на место подобным образом может быть более чем необходимо, когда корабль идет ко дну и пассажиры в панике начинают делать всякие безумные вещи во имя одного лишь своего личного спасения.
Коммунисты, то, как раз и ожидали такого благостного для них момента, когда в создавшейся панике возникнет возможность установить такой строй, при котором люди будут перманентно находиться в таком вот - стрессовом состоянии.
Поначалу для этого вполне хватало внешних факторов, но затем возникла прямая необходимость создавать их искусственно.
Чтобы чувствовать себя хозяином, такой власти нужно было заставить народ льнуть к себе за каждой крошкой хлеба.
Сталину не надо было заново приучать российскую империю к тому, что все в этой жизни приходит откуда-то извне, ему же было всего-то, что только лишь необходимо подмять под собой религию, заменив своим ликом ее почетное место.
Стать защитником и светочем во тьме египетской Джугашвили помогла его хорошо отточенная воровская сноровка, как и его учеба в духовной семинарии.
Он был заключенным, в дальнейшем в результате многих перипетий произошедших с его страной превратившегося в тюремщика для всей своей необъятной державы, что и не думала менять принципы своего существования.
При этом Иосиф Джугашвили фактически с нового листа создал культ божественного проведения, ведущего все народы Земли к будущему счастью.
Речь шла о циничном использовании чьих-то навеянных одними лишь прекрасными ликами большой литературы образов, как и старых страхов, вызванных набегами враждебных русичам племен.
Главной основой к успеху этой «Операции Ы.» был глубокий обводной канал вокруг замка высокого духа, созданного силами российской интеллигенции.
Общественные гильдии, что не отмерли и сегодня, сохраняют в российском обществе атмосферу позднего средневековья.
Приблизить литературу к жизни можно только привив простым людям любовь к книге, а как же - это сделать, отгораживаясь от этого самого народа каменной стеной своего же к нему полного пренебрежения и апатии к защите его кровных, а не шкурных интересов?
Можно подумать, что маститый ученый, человек, произошедший от другой «более умной обезьяны», чем дворник Федя.
Конечно, совсем же не обязательно, что кабы их поменяли местами в люльках, то профессор вырос бы дворником, а дворник с какой-то такой стати оказался профессором, скорее всего, конечно нет.
Однако то, что Леонид Марков сумел показать в двух разных фильмах реально может быть в жизни.
И большой ученый может быть, если надо и пиратом Билли Бонсом, когда он отстаивает свои кровные интересы.
В то же самое время на такие же интересы общества он никогда не будет отстаивать, пуская в ход все те грязные интриги, которые он может пустить в ход, охотясь за своим личной надобностью.
Мелкий люд только о своей личной надобности и заботиться, потому что у него нет высших научных сфер деятельности?
Может и так, но все же повода для такого пренебрежения, которое существует в России, не у кого нет, а если вдуматься, то никогда и не было.
Человек – это звучит гордо, не важно, какой собственно работой он повседневно занят.
При этом именно в России первыми попытались неразумное стадо толпы, превратить в стаю витязей организованно шагающих к мифическому коммунизму.
Французская революция ведь не ставила перед собой такой "великой цели", она стремилась лишь к уничтожению королевской власти и аристократии.
А более правильный подход к жизни не может существовать в этом мире, как обязательный кем-то кому-то всего лишь навязанный откуда-то извне - элемент житейского быта.
Одна только мораль - способна видоизменить устои общества, таким образом, дабы то, что было приемлемым в стаде диких животных, стало совершенно недопустимым среди людей.
Но сегодняшний идеализм – эта естественное продолжение старых верований в более жесткой оболочке любви к истине в ее сольном исполнении тетеревами фанатиками всеобщей социальной справедливости.
Они, кроме себя никого не слышали, а главное, что обратись к ним, кто и скажи, что же это вы тут чушь несете, они б его, недослушав, обозвали демагогом и оппортунистом.
Ну, а потом еще бы навешали б на него кучу самых разных ярлыков из своего чемодана гнусной пародии на поиски истины.
А все потому, что им не истина нужна, а свой взгляд на нее надо было аккуратно приплести к высшим категориям святой заботы обо всем честном народе.
Самым грязным качеством идеализма, я считаю возведение в принцип осчастливливания масс не путем раскрытия им глаз, а путем выдавливания из них гноя коньюктивита восприятия обыденности как свершившегося факта нашего всеобщего существования.
Сергей Снегов  в своих «Норильских рассказах» пишет правду как она есть о своем горегосударстве распластавшим свое необъятное нутро на вселенски огромной территории.
  «В самом материалистическом государстве мира воспрянул и победил
идеализм.
     Он остановился, ожидал возражений. Дебрев не менял своей напряженной
позы. Пожилой арестант продолжал:
     -  Да, торжество философии идеализма, иначе не определить. Мы в
молодости учили: бытие определяет сознание, экономика порождает политику. И
вообще - производственный базис, производственные отношения, право,
идеология... И где-то там, на самом верху, на острие пирамиды - слово, как
зеркало реальной жизни. А слово вдруг стало сильней жизни, крепче экономики,
оно не зеркало, а реальный властитель бытия - командует, решает, безмерно,
яростно торжествует! Дикое царство слов, свирепая империя философского
идеализма! Кто вы такой, молодой человек? Враг народа, так вас
сформулировали. Всего два слова, а вся ваша жизнь отныне и навеки определена
этими  двумя словами - ваши поступки, ваши планы, ваши творческие
возможности, даже любовь, даже семья. Троцкист, бухаринец, промпартиец,
уклонист, вредитель, предельщик, кулак, подкулачник, двурушник,
соглашатель... Боже мой, боже мой, всего десяток словечек, крохотный набор
ярлычков, а бытие огромного государства пронизано ими, как бетонный
фундамент железной арматурой! Какое торжество слова, даже не слова -
словечка! Мы боролись против философского идеализма, за грешную материю
жизни, а нас сокрушил возродившийся идеализм - самая мерзкая форма
идеализма, низменное, трусливое поклонение словечкам. Не упоение высоким
словом, а власть слова лживого, тупого - куда нереальней того идеального,
против которого мы, материалисты, восставали!»

Конечно, хорошо было бы вот так сразу изменить вся суть власти над людьми!
Вот только перемены эти крайне трудно применимы к общественной жизни.
Фактически, люди по большей части – это дикари, просто-напросто приученные к цивилизации, они же почти всегда готовы плясать под чью-то дудку.
А таким дирижером общественного оркестра может оказаться и более страшный зверь, чем те монстры, что когда-то могли попасться в диких джунглях прежнего, примитивного существования.
Ведь толпе все равно, куда идти.
Это издревле было замечено, и потому правители себя в выборе средств по достижению задуманного ими общего благополучия и перестали вконец стеснять.
Помнится, в «Пожилых Записках» Игоря Губермана я наткнулся на наглядное тому доказательство.

«Правда, у Токарского причисляются к глупым и довольно спорные поступки. Он вспоминает прекрасный и поучительный эпизод у Рабле – когда Панург, купивший у купца на корабле одного барана из огромного стада, неожиданно бросил этого барана за борт. Восторженно блея, все до единого бараны принялись прыгать за борт, спеша и толкая друг друга, чтобы успеть за товарищами. Тут Рабле упомянул Аристотеля, не зря считавшего баранов самыми глупыми животными, и Токарский соглашается с ним, полагая такое пагубное подражание очевидной глупостью. Но это стоит обсудить, поскольку вывод не бесспорен.
Подражание очень глубоко сидит в человеческой психологии. Это благое наследие наших предков, живших некогда стадами и стаями, а потом племенами. Подражание было разумно и необходимо тогда, чтобы выжить (некто первым, например, замечает опасность и бежит), но и сейчас в нем много пользы и смысла. Подражание – основа обучения и воспитания, где многое состоит из личного показа, примера, собственных поступков и отношений.
Но вернемся к нашим баранам. Стоило ли им бросаться в море за первым? Я попытаюсь размышлять, влезая в баранью шкуру. Некогда Женева славилась обилием предприимчивых и хитрых обывателей. И появилась в Европе пословица: «Если видишь, что женевец кидается из окна, спокойно следуй за ним – не останешься внакладе».

Причем манера убедительности любых маневров по обману населения значительно усилилась за счет практики освоения новых технологий.
Потому что изменились механизмы воздействия на общественное сознание, а люди остались теми же, что и были всегда ранее до эпохи безумных как кровавая заря на западе перемен.
Ведь все мировоззрение простых людей зиждется на тех же старых принципах заложенных в нас еще самой природой. Она же всемогуща как гранитная скала перед легким ветерком в своих остро отточенных - изначально привитых ей нам заповедях.
Причем изменяется в ней, что-либо в том же темпе, что и происходит выветривание твердых скальных пород.
Закон держит всех в узде, да и то далеко ж не всегда.
Однако если кому-то все же захочется и впрямь удастся отменить уголовный кодекс, хотя бы всего-то на один только день, то на это самое время у каждого пятого вполне законопослушного гражданина, откуда не возьмись, вдруг возникнут, вполне звериные качества. И ведь так, совсем без того, чтобы кто-то кому-то уронил за шиворот добела раскаленный паяльник.
Кому-то вдруг понадобится к себе все уважение вплоть до целования его башмаков, а кому-то уже давно надоела вконец опостылевшая жена и теперь есть возможность совершенно безнаказанно от нее избавиться.
А некому любознательному доктору еще со студенческой скамьи так бы хотелось  перейти от опытов на трупах и собаках, к исследованиям на живых людях.
Это же представляет такой огромный научный интерес!
И никакая клятва Гиппократа в этом деле помехой не станет, а только лишь то, что нормальное государство никогда не даст добро на такие варварские и бесчеловечные эксперименты.
В этих очумело злодейских проявлениях человеческой натуры ничего существенным образом так сразу изменить, не у кого, конечно же, ничего не выйдет.
Перемены произойдут сами собой и вполне естественным путем.
Попытка изменить что-либо при помощи грубой силы разве что усугубляет существующее на сегодняшний день неважнецкое положение вещей.
Можно же ведь только отыскать в людях «корни» того нового, из чего в будущем появится возможность взрастить поколения, утратившие за ненадобностью, многие столь простые и естественные для них звериные качества.
Но далеко не всем же дано понять, что найти то чего нет, в неком рафинированном виде, в дикой природе - эта не та задача, которая запросто доступна к решению, путем абстрактных, далеких от повседневной жизни рассуждений, основанных на «голых книжных изысках».
Под все всегда следует подводить конкретную, практическую базу, основанную на реальных знаниях о жизни и всех ее свойствах при этом совершенно неважно каких.
Фактические знания о грязных проявлениях и качествах должны быть у каждого интеллигентного человека - это может запятнать душу только при срастании ее свойств с тем, что может быть всего лишь изучено и осознано простым ходом логического анализа без соприкосновения с ним душой.
А тот, кто более всего на свете бережет свои распрекрасные чувства, тот и садится в грязную лужу, не имея осознанной логически возможности не наступать по десять раз на дню на одну и ту же швабру.
Все же надо убирать из своей жизни вовремя, помня при этом заветы не Ильича, а доподлинные слова профессора Преображенского.
"На преступление не идите никогда - доживите до старости с чистой совестью".
Но эти его слова на самом деле относятся к довольно-таки малой части людей - потому что абсолютное их большинство, совершив преступление, будут жить долго и счастливо. Поскольку ощущение нечистой совести в них могут создать исключительно лишь внешние факторы, которые будут следствием их противоправных действий.
А сама возможность вовремя разобраться в чем-то на разумной основе у них иногда напрочь отсутствует, потому, что они слепо идут за зовом своего жаркого как доменная печь сердца даже, если он и приведет их к зияющей черной бездне всеобщего небытия.
А ведь и в мелкой социальной лужице, в которой кто-то большой нечаянно оступился и растянулся, ударив в грязь лицом, проглядывает весь наш мир, буквально увязший в болоте диких противоречий.
А для осознания того, как легко угодить, впросак гоняясь за светлой мечтой или мстя за прежние обиды, вполне достаточно будет представить себя в качестве кого-то, кто встретил в темном парадном давнишнего обидчика и набил его морду вот так сразу без разговора.
А может тот человек, просто сильно на него похож, а может он уже проскочил и кто-то другой вошедший вслед за ним получит не за что в рыло.
Да, можно же даже и предположить, что у него есть брат близнец, к которому нет никаких претензий.
В самом действии именуемым местью необходимо до конца почувствовать, что логика, побуждающая к подобным вещам должна быть не железной, а обточенным алмазом как можно более полного понимания всей сложившейся ситуации.
А это нельзя осуществить полунамеками, а лишь прямым и конкретным обращением к человеку при этом, не настраиваясь сразу же на физическое насилие. 
Прежде всего, то, что действительно необходимо так - это убрать его далее чем в никуда из своей личной жизни в случае, если он действительно дрянной по самой своей натуре субъект.
Но вопрос должен быть не наводящий, а прямой и в случае, когда он явно недопонят, он в обязательном порядке должен быть, повторен в любой другой интерпретации.
Такт оборачивается своей обратной стороной – бестактностью, когда кому-то продолжают лезть в душу, кардинально изменив о нем свое мнение.
Думая, что кого-то еще как-то получиться исправить надо на что-то решаться, и свои решения приводить в жизнь хотя и не то чтобы сразу незамедлительно, но и не откладывая это в долгий ящик.
При столкновении со всем тяжелым в жизни крайне важна решительность и твердость и некоторые люди ее вполне умеют демонстрировать.
А некоторые, наоборот, с кислой миной следуют на длинном поводу у своих нерадивых чувств.
А от них только ущерб и никакого толку!
Свет истины – это попытка понимания чужих бед, а не сердечная ласка к чужому по духу человеку!
А облить грязью может либо сочувствие к человеку как к собаке с перебитой ногой или же явное потворство тому скулежу, что он издает.
Поняв в чем суть чьих-то проблем можно подкорректировать свое к человеку отношение, или прекратить всякий с ним контакт.
А вот избегать разговоров о прошлом или выражать сомнение в подлинности неправдоподобных историй - это откровенная глупость.
Всякий лгун желает, чтобы поверили и потому он свои речи построит на во всем привычных людям передрягах, и тогда он может получить, то чего люди никогда не дадут человеку, рассказывающему всякие небылицы.
А тому, кто пережил нечто нехорошее, крайне важно, чтобы его поняли и приняли к сведенью, то, что он не сам выбрал себе не ту дорогу в жизни, а значит, не виноват в той столь существенной разнице между тем, кем он кажется и тем, кто он есть на самом-то деле.
И нет ничего важнее осознать, что такой индивидуум «растворяется как сахар» в чае в своем окружении и изменить в этом что-либо можно разве что, вынув его из тех жестких рамок, в которых он живет.
Сделать это и с одним-то человеком, дав ему вынырнуть из его низменных качеств, связанных со средой его обитания никак не выйдет при помощи чистых и пахнущих одеколоном рук.
Однако грязь легко смывается с дланей тех людей, которые не опускаются в нее лицом, а одними лишь руками, а более ничем.
Вот кровь с них смывается значительно труднее, даже если у человека и было моральное оправдание, для того чтобы ее кому-либо пустить.
А все, потому что кровь вещь необратимо более грязная, чем простой житейский ералаш.
За исключением, конечно, той ситуации, когда кто-то кого-то так и не успел заранее предупредить о том, что его что-то уж очень сильно раздражает.
Хотя, разумеется, что это ни в коей мере не относится к грязным оскорблениям в чей-либо конкретный адрес.
Но это, прежде всего, связанно с тем, что самое коренное различие в культуре и положении в обществе для таких вещей не играет ни МАЛЕЙШЕЙ роли.
В каких бы то ни было иных случаях, прежде всего, необходимо твердо знать, до какой именно степени человек осознает, какие собственно эмоции он создает у других людей, что входят с ним в какой-либо непосредственный контакт.
То же самое, касается и всех других человеческих взаимоотношений.
А чем больше интеллигенция боится соприкоснуться своими нежными ручками с житейской грязью, тем больше ее накапливается в данной отдельно взятой стране, где она имеет такое непомерное счастье обитать.
Пир во время чумы – это как раз то худшее, что только и может позволить себе человек думающий, а не только потребляющий.
Подобные вещи заставляют предположить, что он тот, кто к чему-то конкретному прислонившись, своим однобоким разумом, себе лишь на хлеб с маслом зарабатывает, а не является человеком ищущим свет в конце туннеля для всего общества.
Возвышенная духовность, оторванная от окружающей действительности, есть великий грех по отношению к своей нации.
Германская интеллигенция пошла по другому исключительно внешне более низменному пути.
В результате того как ее «скрутило» в пароксизме мнимого величия их не в чем непревзойденной нации она сроднилась с грязью в родимом ей обществе.
И этот с черным пиратским флагом путь в его видимой невооруженному глазу сути во стократ страшнее, чем та большая и широкая дорога на Голгофу, по которой пошла многострадальная Россия.
Однако тот строй был недолговечен. Зло без маски крайне уязвимо.
Когда же оно напяливает на себя личину добра, и подслащенными пилюлями будущего благоденствия увлекает за собой толпы добрых, славных и умных людей, впору кричать караул!
Мировое господство Люцифера не за высокими горами.
А все, потому что прежде чем топтать ногами последствия лютого зла надо подумать, а не станет ли его первопричина во главу угла будущего существования всего человечества.
Нет ужаснее прикрытых фиговым листочком пропаганды действий по уничтожению всего того, что сопротивлялось усреднению с покорной серой массой новых египетских рабов.
Даже усыпальница великого вождя ничем, по своей сути от великих пирамид не отличалась.   
Политический кумир всегда злодей только степень злодейства у него разная.
Всякий кто создает о себе имидж всевидящего проведения, просто строит глазки зеркалу общественных амбиций.
Он не велик, а лишь хочет служить ореолу своего величия.
Нельзя его ставить в позицию всевидящей и всезнающей высшей силы способной вывести нацию из состояния кризиса.
Дабы в корне избежать такой ситуации, когда кто-то завопит, что он знает что делать, и кто во всем виноват надо всегда, прежде всего, искать первоисточник всех бед, а не пытаться уничтожить его множественные как головы гидры последствия.
Но в этом-то и суть мягкотелости российской интеллигенции она не терпит всякого своего соприкосновения с грязью, но, все же столкнувшись с ней нос к носу, она не приемлет долгого пути по ее постепенному и разумному исчезновению.
Вот потому она и готова пойти на любую самую отчаянную глупость, дабы житейское болото хоть как-то, но быстрому безмерно осушить.
Причем не следует путем разума, а шелковым путем своих красивых чувств и оттого только добавляет страданий, а не убавляет их.
Вот, к примеру «Яма» Куприна и ежу понятно, что надо было устраивать общественные диспуты, требовать, чтобы люди, содержащие публичные дома вели себя более достойно с проститутками, не били их, и не заставляли обслуживать бесчисленное количество клиентов.
Вот это была бы реальная помощь несчастным женщинам, вынужденных заниматься этим грязным ремеслом.
А вот из самых лучших побуждений забирать женщину из публичного дома можно было лишь, имея приличный доход и бесконечное терпение.
Если же говорить о других вещах связанных с темным миром порока и преступности, то он понимает одну только силу, и потому нельзя нежничать с закоренелыми преступниками иначе их злодеяния приобретут гораздо более дерзкий характер.
Всякое дикое зло, не будучи пресечено уведет человечество во тьму веков минувшего и заслуженно забытого сегодня, но совсем же ведь не везде.
А завтрашний день при помощи крови, возможно, сделать разве что позавчерашним, что будет великим злом, а не возвышенной от распирающей ее гордости социальной справедливостью.
Человека не выйдет повернуть лицом к свету путем насилия, таким образом, возможно, только его отвратить от страшного не общественного, а социального зла.
Потому что, пытаясь, щелкая кнутом, заставить людей идти дорогою добра лишь усугубляешь живущие и процветающие в них невежество, а оно как раз и есть праматерь всякой дикости.
Букварь сам по себе не есть светоч истины и свободы, а не более чем средство к овладению грамоте.
Однако то, что имеет во всем самое решающее значение, а для чего же именно учат людей читать и писать?!
Суть познания не в его огромном обхвате всего сущего в этом мире, а в его правильном и разумном применении, то есть большой объем знаний в сочетании с вполне звериным интеллектом – это невежество, обогащенное чужой мудростью.
А это значит, что подымая в первую очередь количественный объем знаний, а не культуры человечество роет себе могилу в зыбучем песке своей древней как первый обточенный австралопитеком камень глупости.
Но даже когда людям и пытаются втолковать прописные истины - это почему-то обязательно делается как проповедь заблудшим овцам.
А невежественный человек не заблудшая и отбившаяся от стада овца, а скорее дикий волк, которого можно попробовать отбить от стаи ему подобных.
Надо суметь его заинтересовать, а не прессовать морально за его нелучшие  душевные качества.
Причем люди имеют свойства сопротивления всем тем факторам, которые навязывают им извне.
Человек ведь должен получить представление о добре и зле в его еще не затвердевшее, устоявшимися предрассудками сознание.
А во взрослом возрасте возможности воспитания личности, безмерно ограничены, а к тому же, у кого же это найдутся время и силы для таких протяженных по времени занятий?
Но если человек захочет чему-либо научиться и он является законченной личностью, а не нытиком по колено в инфантильных соплях, то нужно только показать ему путь, а дальше он и сам во всем разберется.
Главное сделать - это конкретным, а не голословно упоительным образом.
То есть объяснить ему конкретные детали действий, которые ему надо предпринять, дабы изменить свою несчастливую жизнь.
Но это должно делаться совсем недолго и при желании может быть повторено через некоторое довольно продолжительное время.
Однако важнее всего не дать человеку скатиться в пропасть, где свирепствуют буйные инстинкты.
Именно - это и происходит, когда вместо созидательных, совместных усилий по преобразованию общества, затеваются процессы, противопоставляющие друг другу его различные социальные слои.
Интеллигенции надо защищать свой народ, не призывая его взять в руки вилы, а как следует выпачкаться в общественной грязи, создавая всевозможные группы, общественные организации, что будут требовать от государства соблюдения интересов общества.
Но нельзя, же это делать, противопоставляя себя существующей власти, а только лишь требуя от нее изменений в социальной сфере жизни.
И при этом никак же невозможно считать права человека фактором раз и навсегда незыблемым.
Как правило, этим свойством общественной морали вовсю пользуются как раз таки притеснители, а не те, кто от них страдает.
Но те, кто, взяв из литературы все тамошние принципы, а затем сделал из них некие догматические моральные постулаты для осознания жизненные реалий, спокойно через это переступают.
Они же просто убеждены, что добро все равно победит зло, а потому можно поручить уничтожение зловредных факторов тем, кто грязи не боится, а лишь затем живет и дышит, чтобы полностью свести ее на нет.
Такие люди буквально бредят правами человека не замечая, что их соблюдение относится прежде всего к тем у кого есть способы доказать свою полную к чему-то непричастность, а не к тем кто унижены и закабалены цепями своих бытовых неурядиц.
А происходит это таким образом, потому что любые попытки изменить жизнь к лучшему надо начинать с реформации вершины айсберга путем принуждения его изменить общие каноны бытия, но только ненасильственным путем.
Те, кто мечтают о революции, видят перед собой мир, заполненный красивыми идеями из литературных произведений, а на деле он до краев заполонен скверной, так что еще даже и через край переливается.
Но зачем же на всеобщую скверну-то смотреть, если можно все время лить и лить дифирамбы о святости борьбы за священное дело освобождения мира от его общественных язв.
Потому что она сама по себе, а люди сами по себе им другую ступу дай, и они тут же начнут в ней другую воду толочь чистую, родниковую!
А ведь красивая, книжная мораль и старая житейская грязь никак несочетаемы друг с другом в переплетениях жизненных обстоятельств в хоть сколько-нибудь полезном смысле.
Этика в ее теоретических выкладках рассматривает каждую отдельную личность, как разумное существо, чьи права и человеческое достоинство должны быть тщательнейшим образом соблюдены и часто безо всяких на то исключений.
Однако же на практике не так уж и редко оказывается, что переплетение различных перипетий и обстоятельств просто не оставляют никакой другой возможности, кроме как нарушать некоторые этические нормы во имя высших и лучших побуждений.
Стремление освободить рабов от тяжкой ноши их рабства должно носить, прежде всего, духовный, а не физический характер.
Это высказывание я соотношу к людям, не имеющим за собой ровно никакой власти, состоящей из множества умов, а лишь несущих в себе огромный заряд амбиций и уверенности в своих силах привести этот мир к самым наилучшим изменениям после их столь благостного вмешательства в судьбы народов всей земли.
Цивилизация возникла еще совсем недавно.
Попытка на основе такого пока еще малого опыта наводить тень на плетень, выводя формулы неких незыблемых истин, только углубляет глубину противоречий между желаемым и достижимым, даже в самом отдаленном от нас будущем.
Я имею в виду, в первую очередь саму идею общественного устройства.
На индивидуальном уровне все всем уже давным-давно ясно и понятно, как и не является темой обсуждения в данной главе.
Идея государственной иерархии и юридических, как впрочем, и любых социальных прав должна развиваться исключительно лишь в политическом смысле.
И при всех имеющихся в данное время явных недостатках совершенно не может касаться такой глухой как тупиковая стена плоскости коей является мораль в общественных, а не личностных отношениях.
Всякая попытка увязать этику с политикой на сегодняшний день все еще является глупейшей попыткой сочетания цветника с выгребной ямой.
Поскольку пока, что еще нет базы для подлинного диалога между интеллектуалами, что придерживаются диаметрально противоположных взглядов на одни и те же аспекты жизни и науки.
Ведь только желание объединиться ради некого конструктивного, созидательного процесса и может позволить хоть как-то сочетать грязные политические дрязги с высотами духовных сфер.
Политика, как наших дней, так и ближайших лет ста так и останется, совершенно безнравственным занятием и не будет иметь под собой почти никакой подлинной демократической основы. По крайней мере, в абсолютном большинстве внешне демократических стран, а тем паче в якобы демократизированных.
Выборы в настоящее время - это основной элемент демократии.
Однако свободные выборы - это 50 процентов от того из чего она в принципе и должна состоять.
Но и процесс голосования все еще не очень-то ярко выраженная концентрированная и обдуманная воля всех граждан. И все же демократия в данный момент развития цивилизации может считаться самым наилучшим способом самоуправления, чем что-либо, что когда-либо знавало и испытало на практике все человечество, как единое целое.
В то время как мухи коммунистической демагогии, жужжащие над ухом у народа, ничего кроме идеалистического лакомого ими дерьма не ведают и знать не хотят.
При этом они еще и умудрились нагадить в компот всем живущим, внушенным извне и никому собственно логически рассуждая ненужном - ядерным противостоянием между востоком и западом.
А все, только оттого что амбиции у политиков бьют через край и их ничто не сможет остановить, даже когда речь пойдет о чем-то таком невиданно страшном как обмен термоядерными залпами.
Ведь нет же между Россией и Америкой такой уж непримиримой вражды! Вот была бы она накоплена в течение многих и многих тысячелетий - взаимной ненависти, то она и в самом-то страшном смысле вполне могла бы помешать дышать всем живым существам нашей планеты.
Да, может кому-то из отдельных ее представителей и посчастливится нюхать цветочки через противогаз в подземном убежище, но упаси Бог от такого счастья.
Люди - это же не крысы, чтобы подполье для них родным домом оказалось.
А разве ж можно разделить на части планету Земля, для того чтобы каждый мог жить так, как ему того самому захочется и никогда более никто бы не смог сунуть свой длинный нос, в дела другого государства.
Поскольку этим он задевает его кровные интересы и амбиции!
А вот за это его и могут по-молодецки стукнуть ядерным кулаком, однако тогда ж не искры из глаз посыпятся, а мозги все сразу вылетят и у огромного слона и у маленькой улитки.
Так что более из-за территории драться станет некому. 
Учитывая нынешнее развитие технологий, уже давно пора перейти от войны мнений к сотрудничеству во благо всех людей.
Вроде бы как всем давно понятно, что именно им нужно, и что же мешает им жить в свое удовольствие.
Вот только все эти рассуждения умозрительны, и не имеют под собой почти никаких четких очертаний.
Разумеется, что при помощи одних лишь моральных критериев ей-богу можно отделить ядра от плевел.
Но различить чего-то на уровне чувств, надуманно и неконкретно, это никак не означает решить данную проблему практическим и полезным для каждого из нас путем.
От абстрактных воззрений веет душком праха отжившего и минувшего.
Неважно насколько совершенным и прекрасным оно было в далеком прошлом, на сегодняшний день оно уже свое полностью отжило.
Конечно, никоим образом нельзя отрекаться от прошлых духовных достижений. Они же являются первоисточниками нашей всеобщей духовности, и точно также как дерево не может отказаться от своих корней, так и люди не могут всерьез отдалиться от культурного наследия своего великого прошлого.
Но надо помнить, что корни и свет вещь не сочетаемая, в неком вполне благожелательном для блага цветущего дерева смысле.
Скорее уж оно может символизировать собой смерть, чем жизнь.
Тянясь душой вверх к солнцу истины, обществу не должно вырывать свои корни из земли ведь от этого древо жизни засохнет, а новое всегда лишь органическое продолжение как будто бы оставленного далеко позади старого. Чем больше отрыв нового от ушедшего в прошлое, тем меньше в нем жизни и тепла.
Ясно как день, что человеку вообще свойственно принимать желаемое за действительное. Это простой и общепризнанный факт. Однако есть разница между человеком, который иногда тешит себя иллюзиями и тем, кто готов с оружием в руках навязывать их окружающему миру.
Причем делалась - это как великое благо с лицом горящим огнем святой правды.
Смерть во имя великого будущего не более чем глупость прекраснодушных идеалистов!
Отдать свою жизнь за то чтобы по-прежнему могло существовать сегодняшнее настоящее - это конечно не радость, а огромное горе, но именно в этом и заключается долг мужчины. Отстоять то, что у него сейчас есть.
Заставить человека сражаться за то чего у него, пока нет, могли лишь новоиспеченные мракобесы. Носители, не логичных как солнце восходящие на западе догм.
Потому что худшее намного страшнее и опасней, чем продолжение и в будущем нелегкого и неприятного на свой внешний вид сегодняшней реальности.
Жить в мире далекого будущего, вещь безмерно более приятная, чем создавать его собственными руками, не брезгуя соприкосновением ни с каким сором доставшимся нам от прошлых времен.
Дабы вышел большой красивый корабль, необходимо изрядно попотеть при его сотворении простым материальным способом…
И будет совершенно недостаточно придумать все его чертежи и скопировать их в великом множестве экземпляров.
Практическая сторона создания нового космического корабля «планеты Земля» способного унести нас в светлое будущее никак не может быть столь же приятна, как смакование его красивых набросков из литературных произведений.
Смерть и кровь стали платой за разукрашенные идеалистической литературой мечты, такие бесспорно прекрасные в их изысканном изложении, и ни в чем не под каким углом не сочетаемые с сегодняшним повседневным бытом.
Дело тут в том, что реальное воплощение этих идей может быть связанно только с духовным единством всех людей почти без всякого исключения.
А оное не может быть достигнуто при помощи кнута и плахи для тех интеллектуалов, которые возьмут на себя смелость, усомниться в правильности кем-то для каждого из нас (причем без всякого на то спроса) выбранного самого верного пути к великому счастью.
Сразу для всех и каждого не может быть одного светлого будущего!
Люди, слишком различны, и их восприятие счастья и разумного существования в противовес неразумному во многом иное и часто зависит от конкретных душевных потребностей данного индивидуума.
Причем иногда ведь и доходит до во всем полнейшей полярности убеждений. Что ж тогда людям делать?
Им же ничего в сущности не остается кроме как сочетать самые различные интересы путем всевозможных компромиссов.
В свое время, когда в одной пещере было два лидера. Они могли, взяв дубины во всем по-мужски между собой разобраться.
Сейчас положение в корне переменилось!
Дубины стали ядерными, и их использование означает гибель почти всей жизни на нашей планете.
Вопрос, тут  только вот в чем еще - понимают ли элиты стран, у которых есть - это самое ядерное оружие, какого Змея Горыныча им до сих пор было дано удержать на короткой цепи.
Мне кажется, что принять что-либо к сведению властители нашей планеты смогут разве что, когда - это уже будет слишком поздно, и для всех же нас сразу.
Потому, что можно же без всяких забот и дум - столетиями жить у подножья вулкана и лишь, когда произойдет страшное извержение понять, что лучше было бы все же проживать совсем в ином месте - подальше от таких грибов на горизонте и пепла оседающего на голову.
Я так думаю, что, живя этак на Венере, а также зная, что врагу уже нечем будет ответить, как и устав от бесконечных атак другим менее разрушительным оружием вполне возможно было бы так с ходу применить мощный залп ядерных бомб.
Вот только никто на Венере не живет и на Земле после ядерной катастрофы тоже никто уже не оживет.
Земля и Венера воистину станут планетами сестрами, и виной тому будет глупый в своих мелких амбициях человек неразумный.
Ведь неважно, даже если другая сторона окажется совершенно неспособной хоть как-то отреагировать на нанесенный ядерный удар!
Экосистема, то одна и про запас второй нету! Лидеры прекрасно могут осознать себя цивилизованными людьми и перековать мечи на орала.
В конце то концов, в мирной экономической сфере, есть, где приложить силушку и это не конец, а наоборот самое начало нового более во всем усовершенствованного мира.
Тут и гордость за страну будет иметь вполне реальный материальный эквивалент.
А то, что же - это получается господа хорошие?!
Подлодка Курск стоила миллиард долларов, а моряки, которые на ней ходили, ютились в срамных трущобах.
И семьи погибших моряков, между прочим, получили материальную помощь в евро.
Вот не постеснялись же российские чиновники принять эту гуманитарную помощь из рук тех на кого эти бравые, и честные ребята могли бы по приказу обрушить ужасающий ад своего атомного вооружения.
А свои бы им шиш на постном масле чего б дали, скорее уж товарищи генералы еще на одну лодку дополнительный комплекс ракет поставят, чем вдовам хоть лишнюю копейку из кармана государства отстегнут.
Нехорошо это о людях совсем заботу не проявлять, зато гордость российской державы ее атомный подводный флот.
Можно подумать, что это корова на ярмарке, которую и подоить можно, да и продать с выгодой, как следует, ей накрасовавшись перед всем честным народом?
А для реальной пользы стоило бы ускорить экономическое развитие России.
Но для этого надо найти свой демократический путь, не похожий на путь запада, а более всего схожий с выбранной канвой существования - демократиями Дальнего Востока.
Больно смотреть, как Россия втягивает в себя марихуанный дым западного потребительства.
Разделение на плебеев и патрициев в англосакской среде уходит своими глубокими корнями в самую седую древность.
А Россия не способна создать капитализм хоть в чем-то внутренне схожий с чопорным английским бизнесом.
Зато она может кое-чему полезному научиться у трудолюбивых азиатов.
Причем никакими идеалами этого не добьешься. Только переняв личный человеческий опыт, и будет возможно достичь видимых и ощутимых на деле результатов.
К слову говоря, книги в формировании психологического портрета человека играют весьма незначительную роль.
Они лишь изменяют его сознание, делая его более открытым, но, никак не форсируют скорые перемены в самой структуре его души.
Главная задача книг расширить представления человека, так чтобы он до конца осознал, что не одни только его близкие и друзья - люди в полноценном смысле этого слова, но и все остальные, которых он даже и в глаза, то ни разу в жизни не видел. На данный момент, книги едва ли справляются с данной задачей.
Человеку нужен человек!
Никакие абстрактные лишенные собственного сознания вещи ему его ни в чем существенно важном его никак не заменят.
Хорошие книги и фильмы - это лишь проекция, чьих-то великих душ. Своей души у них нет и быть то совсем не может.
То есть из этого следует, что хотя лучшие произведения великих мастеров и обретают свою плоть и кровь душа у них все равно словно чужая.
И дух этот как бы он не был велик, все же не всегда способен во всем и до конца объективно оценивать современную, сложившуюся благодаря столь огромному количеству новых факторов окружающую нас обстановку.
Все дело в том, что общественные установки и стереотипы затрагивают, в том числе и великие умы.
А те в свою очередь насаждают свои в корне неверные взгляды среди почитателей своего неимоверного таланта.
Именно как следствие этого, вместо того чтобы искать корни проблем в человеческой психологии революционеры (не вожди) пытались решить проблему путем ликвидации всех тех кто, по их мнению, угнетал и мешал шагать вперед к всеобщему счастью и благоденствию.
Взято - это было все-таки из книг людей, что исподволь пытались переделать этот мир к лучшему, не ожидая, пока это произойдет простым, и естественным следствием хода событий политической жизни любого развитого общества.
Это может быть и вооруженный переворот ради захвата власти и это будет только во благо, если сменится одна только верхушка, но не будут пролиты реки напрасной крови из-за распрей по поводу дальнейшего пути развития общества и перераспределения денежных средств и недвижимости.
Потому что принципиальное перераспределение ролей в обществе насильственным путем дружит со здравым смыслом, точно также как и зажженная спичка с бензобаком.
И смерть зла как социального явления ознаменовывает собой лишь зарождение еще большего зла, которое до поры до времени сидит тихо, и служит производителем простой грубой силы движущей общественный механизм.
Заставив пролетариат кипеть в безумном бунте ненависти к его мнимым угнетателям,
любые деятели, борющиеся против угнетения, окажутся в бурлящем потоке вырвавшегося наружу зла, а оно себе хозяина найдет, а иначе все само утихнет и прежнего государя, попросят назад воротиться, а то страной править некому.
Так что никакое социальное потрясение не улучшит уклад жизни, всецело созданный веками устоявшихся традиций.
Появление новых черт у старого как мир Адама - это задача воспитания молодого поколения, а не социальных драм с физической ликвидацией всех прежних баев и вознесением при жизни на небеса новых хозяев жизни, которые ну никак же не могут хоть на йоту оказаться лучше, чем были прежние.
Насилие важнейший фактор, изменяющий лицо всего мира.
Однако речь может идти только о защите своей родины или же о политическом переустройстве другого государства.
Затрагивая сферу духовную нужно всегда помнить, что не насилие здесь помощник, а воспитание детей в новой общественной атмосфере.
Разумеется, что это так, во всем, что касается тонкой стороны духовности, а не такой грубой ее сферы как отучение плевать в общественном месте.
Никакими насильственными методами нельзя приучить человека любить высокое и чистое и забыть удобство его ласкового прозябания в уютной луже его незатейливого быта.
Претерпев внешние изменения, общество само по себе, не из-под собачей палки вынуждено будет трансформировать форму своего мышления, для того чтобы суметь воспользоваться новейшими достижениями науки и техники. Процесс этот естественен и не нуждается в понукании со стороны горячих голов, желающих прогнуть под себя весь окружающий их мир.
При этом до сих пор хватает таких людей, которые думают, что истина в единении душ под общим флагом возвышенных идей.
На деле же выходит, что только полностью на добровольной основе объединение великого множества индивидуальностей под одной крышей всеобщего взаимоуважения и может привести к реальному, а не к внешне ярко выраженному духовному единству среди огромных человеческих масс всего общества.
Основная разница между первым и вторым заключена в том, что идея вещь хорошая, но всегда абстрактная у нее же неизменно как сам факт самого существования всякого рода разногласий, найдутся свои приверженцы, да и хулители обязательно тоже отыщутся.

Отредактировано maugli (2009-01-25 12:15:42)

0

2

Так что ж тогда прикажете делать? Всех несогласных в расход?
Я думаю, что в этом и заключалась ошибка столь ретивых (аж все были в мыле) разрушителей старого, костного мира. Новое рождается в согласии и труде. Прошлое зло всецело усиливается и затвердевает, вырвавшись из недр вулканами революций.
Смерть прежнего и рождение чего-то нового так же соседствуют друг с другом, как и кошка, вдруг родившая тигра.
Устаревшее и пройденное нужно лишь улучшать, а уничтожать иногда приходится разве что конкретных темных личностей, но не всю систему в целом.
Причем именно отказ от их уничтожения, из каких-либо гуманных соображений способен привести к кровавой бане, в которой погибнут ни в чем неповинные, а зачастую и лучшие люди общества.
Потому что такие всегда лезут на рожон, им ведь больше всех надо, и их и расстреливали в первую очередь за неготовность расстаться со своими твердыми убеждениями.
С такими большевикам было не пути, и они им не давали не с родственниками проститься, не даже перекреститься перед смертью.
Так что Достоевский был не прав, когда решился убеждать общество в неприемлемости смертной казни, тем более что коснулось это в первую очередь политических смутьянов, а не студентов Раскольниковых с топориком в руке.
Власть всегда лучше всего понимает и жалеет себе подобных, а не тех сирых и обиженных, что придавлены тяжкой пятой их жизненных обстоятельств и отсутствием всякого воспитания.
Система, однако, имеет свои глубокие корни, и сколько не отсекай у нее пальцы, у нее тут же отрастут новые, и может быть более проворные.
А вот, скажем, убрать большую шишку огромной криминальной структуры никак не означает лишить ее головы.
Потому что тут же на месте старой отрастет новая.
Но есть другие методы, как, к примеру, задержать наркобарона даже и за неправильный переход улицы и как бы невзначай посадить его в общую камеру, конечно же, ничего ему не будет, но страха он нахлебается полные штаны, а это уже хоть что-то.
Но у таких же адвокаты и права свои они прекрасно знают, а наркомана стянувшего белье с веревки можно и убить нечаянно на допросе за то, что он на себя еще чего-то брать отказался.
Следователь напишет объяснительную и все дело замнут, потому что мелкий человечек с исколотыми венами никто и прав у него вообще нет.
А у реальных злодеев всегда есть железное алиби они же своими руками в асфальт кого хотят, закатывают, а исполнителям на уважаемых людей пальцем лучше не тыкать, а то им на зоне 21 палец в зад воткнут и фамилию не спросят.
А ведь наихудшими из всех нарушителей общественного спокойствия являются
политические авантюристы. Вот их и надо было мочить без разбора суда и следствия в том жутком случае, когда общество уже давно как висит на волоске от ужасающего кошмара большого общественного недовольства.
Ведь их дурь была самой страшной из тех, что вообще хоть как-то возможны уже более 80 лет прошло, а Россию все еще так вовсю и глючит.
А вот если б полковника полиции Зубатова царь послушал, то авось революции, может быть, и не было бы.
Но Николай Второй только Гришку Распутина слушал, и в делах государственных разбирался весьма посредственно.
А кроме того полковник Зубатов, хотя и предлагал убить Ленина но сам был гнилым человеком, пытавшимся гниль имперскую распространить и на рабочее движение и оно действительно в чем-то загнило, но пользу державе это никак не принесло.
По-видимому, государю российскому более всего по душе были именно такие люди и такие делаемые ими вещи.
Наверное, потому, что он сам являлся лишь видимостью государя слабый, никчемный человек!
Вот бы кому его власть ограничить, так нет – это же грязное дело!
А когда власть на российских интеллигентов все же сама свалилась, они не поняли, что без царя продолжать войну за отечество нельзя, так что надо было срочно на любых условиях подписывать с Германией мирный договор.
А эти люди думали только лишь о большом и светлом, а не о чем-то низменном и плотском.
Вот тогда ее и взяли те, у кого мысли обо всем этом прекрасно сочетались с «великодушием» прямодушной в ее искреннем лицемерии демагогии. Она у них целиком и безраздельно предназначалась для всех сирых и обиженных, и вот во имя их высших интересов большевики и подобрали выпавший из монарших рук царственный скипетр.
А ведь новоявленные доктора общественных язв даже и не лгали, а проникались ложью как второй натурой, дабы убедить в своей правоте всех других. 
Шагать же к светлому будущему можно лишь на своих двоих, а руками в этом деле помогать только голове, а не ногам.
Никакого «транспорта» в виде идеи зовущей людей к братству, единству и любви нет и быть не может. Не одна религия на это не претендует.
Ограничения по принципам мракобесья - это не черта религий, а их проповедников боящихся, что из-за новых технических чудес, они потеряют свою верную паству.
Причем именно новые средства как радио кино и газеты оказались громогласными рупорами зла в руках морализирующих свою гнусную подлость под вид высшей правды - негодяев.
Конечно же, смерть миллионов и миллионов никому всерьез не стоит так напрямую увязывать с гениальными изобретениями человеческого гения.
Могло бы обойтись и без этого, достаточно было бы и сильной воли новоиспеченного вождя, а также повальной грамотности, что не требовало существования электричества, паровозов, пароходов и гидроэлектростанций.
Можно лишь говорить о чрезвычайно быстром прогрессе, которому не соответствовали должные изменения в области морали. Человек тянет за собой вверх по склону растущей духовности весь скарб своих сложившихся веками предрассудков.
Желание его поторопить может вызвать одно лишь то, что он резко покатится вниз по склону, прямо на лету теряя свой человеческий облик.
Смотря прямо в глаза той опасности, что грозит путнику, идущему вверх по узкой тропе, не стоило бы придумывать ему «воображаемый фуникулер» в светлое завтра.
Несмотря на то, что люди радуются красивым мечтам их воплощение на практике часто связанно не с такими уж и (а особенно так по началу) приятными для души и тела процедурами.
А скоропалительные непродуманные решения чреваты тяжелыми последствиями. Все это происходит от надежды урвать что-либо, неважно у кого, у природы или же у Господа Бога.
И души людей, которые осуществляли сей заманчивый проект всецело получили подпитку от всех этих «философов Судного дня», когда не Господь пришел в наш мир, а появились умники, которые как дважды два доказали, что его нет, не было и он никогда не придет.
А раз так, то Судный день нужно устраивать самим. По тем же принципам, как это принято в религии, руководствуясь теми же постулатами, которые ставила во главу угла святая инквизиция в эпоху средневековья.
А созданные религиозными догмами условия взаимоотношений между человеком и Богом в любом случае ограничивали его жестокость. Никакого отношения к самой вере - это не имеет.
Господа атеисты, не понимают, что даже если вера в Бога и пережиток старины, будущее за повальным атеизмом то все равно война, объявленная религии – это суровая битва, объявленная морали.
Поскольку именно через веру в Бога ее и преподавали народу священники, раввины и  муллы.
Человек не должен быть угнетаем никакой внешней, откровенно навязанной ему с чьей-либо стороны системой взглядов и это истинная, правда.
Но тут необходимо оговориться, речь может идти только о людях в полноценном смысле этого слова в данном морально-этическом аспекте жизни. Я имею в виду тех, кто грамотен во многих коллизиях бытия, а не только лишь хорошо образован и воспитан.
Отсутствие подобных качеств у современного светского человека есть непреложный факт и это, кстати, отчасти объясняет возникновение нацизма и коммунизма в прошлом 20 столетии.   
А это означает, что людям, как то и всегда было прежде - нужен тот же самый духовный поводырь.
Религия с честью справлялась с этой ролью, и нет никакой причины, почему она не может осуществлять этого и впредь. Причем люди образованные могут попросту договориться, относится к чужому мировоззрению точно так же, как и они сами хотели бы, дабы относились к их собственным воззрениям. А уж тем более ничьи взгляды на жизнь не могут быть более правильными не только по отношению к самому человеку их придерживающемуся, но в той же степени быть справедливыми и разумными также и в переложении на другие судьбы людей, личности, которых ему никто не поручал исправлять и перевоспитывать.
Человек столь многолик и его путь к истине до того различен, что нельзя его сократить, проложив ему большую дорогу в некое общее для всех светлое будущее.
В точности как это происходит у растений, которые еще, будучи малыми побегами, устремляются к солнечному свету, сознание людей, которым были заложены, (а кем природой или Богом не важно) интеллектуальные способности выше средних стремится вырваться из мрака незнания к солнцу истины.
Вот только дорвавшись до нее люди, не так уж и редко рвут ее на части хуже дворовых собак, дерущихся из-за мозговой косточки.
Лишь из-за того, что убеждения и стереотипы часто мешают им воспринимать доводы оппонента, как-то иначе, нежели как тяжелый камень в свой личный, огороженный и хорошо ухоженный огород.
Общий интеллектуальный статус не подразумевает одинаковости подхода к одним и тем же проблемам бытия и восприятия окружающей действительности.
Не редко случается так, что взгляды людей настолько различны, что их диалог превращается в немую пантомиму двух противостоящих друг другу амбиций.
Причем, даже если в этой беседе и присутствует смысловой баланс обмена мнениями, то он выражается лишь в форме полного отрицания мнения собеседника.
В подобном общении между двумя интеллектуалами главная суть зачастую выражается в виде девятого вала эмоций, и они подминают под себя простой как всякая азбука - здравый смысл.
Человека бывает довольно трудно, в чем-либо убедить, несколько потому, что сами доводы туманны, слабы или же необоснованны, но и потому что он отрицает мнение собеседника как таковое на почве каких-либо личных предубеждений.
Сама мысль о том, что кто-то не прав, так как его слова, ну никак, не могут оказаться истиной, в силу того, кто он такой, на этом белом свете отметает на корню всякую возможность компромисса.
Человек, так устроен, что осознание им чего бы то ни было, никак не может выходить у него за рамки его жизненного опыта. Это довольно замкнутая система, созданная в нас самой природой для стабильности, а не для чьего-то красного словца. Все, то с чем человеку ранее нигде не приходилось сталкиваться, естественным образом ставит его в тупик.
И в случае, когда ему ничего другого попросту не остается, дабы он уразумел обращенные к нему доводы разума, он должен искренне и глубоко верить произносящему их.
В случае же, отсутствия у него такого доверия - они так и останутся лишь каплями дождя, барабанящего по тонкой крыше. Именно таков будет их акустический эффект на барабанные перепонки человека, к которому эти слова были тем или иным образом были обращены.
Люди часто оказываются по разные стороны «каната» противоположных мнений в связи с тем, что их сознание напичкано всевозможного рода предрассудками, и это именно те затычки, что плотно закупоривают им уши для всего нового и неизведанного.
Подобные факторы играли спасительную роль, когда люди еще жили в пещерах, были один на один с дикой природой и любой отход в сторону от сложившихся устоев бытия грозил немедленной гибелью. В данный момент этот фактор перестал существовать на личном уровне, но в сознании людей он остался столь же незыблемым, каким он был в каменном веке.
Людям очень трудно отойти от принятых и разученных ролей, поскольку культура накладывает еще более тяжелый отпечаток на психику, чем выработанный огромным количеством поколений инстинкт, у животных, что в обязательной на то манере успели обзавестись потомством.
Фактически культура означает замену принципов дикости принципами цивилизации. Свободный же выбор человека - это не то чем он руководствуется, а то к чему лежит его сердце.
Поменять внутренние механизмы человеческого я - это задача намного более трудная, чем облагородить его внешне, расширив его сознание абстрактными понятиями доселе ему неведомыми. Дело ведь совсем не в том, чтобы научить человека правильным взглядам на мир, а прежде всего в том, чтобы это его мировоззрение и подход к жизни не остались в нем одним лишь неким внешним атрибутом устроенного быта, а стали его внутренним я - на все случаи жизни.
Эта та задача, с которой не может справиться, не школа, ни институт, не даже по большому счету семья.
Исключительный фактор способный изменить структуру человеческого сознания и подвинуть его к пересмотру всех своих внутренних моральных основ является превращение амбиций используемых в драке за истину, в некий более или менее конструктивный процесс.
Я не имею в виду отдельных личностей, а весь сегодняшний привилегированный класс интеллектуалов строящих для человечества новую обитель бытия, совершенно не похожую на ту, что у него была прежде.
А раз так, то люди, живущие в ней должны быть готовы адаптироваться к новым условиям.
Если Земля стала большим муравейником, она должна быть населена существами, объеденными общими целями, и всегда и во всем всецело стремящихся к компромиссу.
Давно стоило бы понять, что при усложнении процессов движущих обществом человечество должно привыкнуть, что любая роковая случайность, может причинить массу неприятностей только потому, что люди не умеют ставить свои амбиции на второе место, после общественной пользы.
В данный момент, в науке существует культура соглашательства с авторитетами, и шиканья на тех, кто позволяет себе иметь свое ни от кого независимое мнение.
И совсем не в том дело, что ситуация должна выглядеть так, дабы каждый имеющий диплом мог бы позволить себе потребовать от научной братии трибуну в большом академическом зале и поведать с нее о том, что он сделал свое гениальное открытие.
Просто любое новое тормозится, не будучи высказано каким-нибудь признанным авторитетом, в науке.
Человек не рождается сразу же готовым, как тот кузнечик корифеем науки, и пока он с самым попутным ветром доберется до самого верха, он обрастает немалым жирком личных амбиций. В принципе - это не такая уж и проблема сама по себе, кабы - это все относилось бы лишь по отношению к совершенно посторонним и праздным личностям, которым захотелось от нечего делать поболтать с человеком знающим, опытным, как и донельзя занятым. Но ведь и между собой они тоже грызутся почем зря, коль скоро их мнения почему-либо оказались совершенно во всем несхожими по какой-либо серьезной научной проблеме. 
Я думаю, что пора им уже понять, что, изменяя наш мир, мы можем ненароком «как минер дернуть не за ту проволочку».
Я совсем не хотел бы сказать, что это обязательно приведет к 3 миллиардам смертей, но даже смерть одного миллиона человек в результате отсутствия компромисса и сотрудничества между двумя академиками - это не пустой, ненужный звук, а великое горе.
Сколько же можно гоняться за званиями, лаврами и прочим, когда благо людей  станет у них на первое, главенствующее место?
Впрочем, чего же еще от них еще возможно-то ожидать при общей тенденции к внешним возвышенным и одухотворенным эффектам?
Нет чтобы уделить больше внимания раздумьям о тех грязных в самых отдаленных глубинах подсознания мерзостях, которые подлежат тотальному изменению для того чтобы стало возможно говорить о некой новой не столь многогрешной человеческой натуре.
А пока внешняя сторона «заштукатуривается» у образованных людей до состояния идеальной чистоты, и этому всегда уделялось максимальное внимание и в литературе и в жизни. Но главное, же это не спрятать проблему, дабы ее совсем не было видно и тем самым придать общественной жизни большее изящество, а все же в том, чтобы лишить ее внутренних корней в затаенных недрах человеческого сердца.
Невидимое опаснее, видимого эту простую истину может подтвердить любой армейский старшина.
Поэтому является прямой необходимостью отчетливо подчеркнуть, что на большой войне со злом образованная прослойка человеческого общества выбрала самую, что ни на есть страусиную тактику.
А человеку ж не раз за жизнь суждено испытать боль во всех ее проявлениях, а сама по себе горечь разочарований и утрат ничуть не изменилась со времен каменного века.
Только вот теперь убивают словом и интригами, а не каменным топором. Это и происходит в случае того же что и в далеком прошлом глубокого как бездонный колодец, критического осознания невозможности сосуществования двух различных взглядов на одной и той же территории. Люди стали жить шире, но их душевная взаимосвязь теперь совершенно не связана с квадратом расстояния между ними.
Взаимная ненависть, как и дружба на основе обоюдовыгодных контактов, не идет на пользу общественных отношений в интеллектуальной среде.
Ведь человеку, как данности, и так всецело свойственны огромные «почти неконтролируемые протуберанцы чувств» и они лишь до какой-то степени являются частью его сознательной воли.
Тут, скорее всего, задействован старый как мир инстинкт, нашептывающий в глубине сознания своим внутренним я и обладающий некой совсем другой моралью, как и своим оригинальным логический подходом ко всем на свете проблематичным ситуациям, чем я внешнее.
То же самое подметил и писатель Куприн в своем рассказе «Лунной ночью».
«- Я, видите ли, думаю, что человеку присущи две воли. Одна - сознательная. Этой волей я ежечасно, ежеминутно управляю своими действиями и постоянно сознаю в себе ее присутствие. Ну, одним словом, она есть то, что всякий привык понимать под именем воли. А другая воля - бессознательная; она в некоторых случаях распоряжается человеком совершенно без его ведома, иногда даже против его желания. Человек ее не понимает и не сознает в себе. Во сне на экзамене отвечает ваш товарищ. Но ведь товарища-то на самом деле нет, отвечаете вы же, и вы же удивляетесь тому, что говорите. Видите, какая двойственность? Даже теперь вот, в настоящую секунду: вы идете, переставляете ноги, махаете руками. Но ведь вы о ваших руках и ногах даже и думать позабыли, потому что заняты разговором. Кто же ими двигает, если не эта вторая, бессознательная воля?»

Хотя культурный человек и образованный человек почти никогда слишком явственно  не выразит те чувства, что обуревают им.
Речь идет о зове сердца, а он может быть очень глупым и противоречащим простой житейской логике, но он подавляет и заполняет собой все сознание человека.
Причем это касается не только любви, но и множества других человеческих проявлений.
Я утверждаю, что жизненная позиция человека часто сильнее всего остального зависит именно оттого, что говорит ему его сердце.
Именно поэтому люди так плохо воспринимают некоторые принципы внушаемые им извне. Конечно же, человек всецело примет их внутри своей души, если они ему будут втиснуты его же ближайшими родственниками.
А особенно коли они подойдут к этому делу со всей серьезностью, начиная с самой ранней стадии формирования личности, и тогда именно от глубокого внутреннего протеста люди и возвысят впихнутые в них догмы до самых высоких небес, как и готовы ради них на более чем безумные вещи.
И это не произойдет когда-то, как ему собственно и положено быть, а происходит сейчас и происходило в прошлом.
Разница между будущем, сегодняшним и вчерашним заключается в том, что методы глубокой обработки личности в свете высших истин пока крайне убог и упаси Бог от прекрасных идеалов, не имеющих ровно никакого отношения к действительности.
На данный момент прекраснодушному идеалисту иногда бывает куда как легче стать в ряды ИРА или одной прочих организаций подобного толка, чем нести этому миру свет и ласковое тепло.
Причем даже на мелких порогах жизненных неурядиц такие люди гораздо чаще оставляют кровавые следы, чем те, у кого нет этих небылиц засевших в глубине сознания.
Я уверен, что большее уважение к детскому еще не созревшему сознанию может помочь людям чаще приходить к компромиссам по множеству столь важных вопросов современной жизни.
В данный момент сознание человека запружено мутной тиной убеждений вколоченных в него еще в раннем детстве.
В результате этого его отношение к словам собеседника предопределено сторонними не имеющими прямого отношения к делу факторами.
И интуиция здесь, кстати, тоже почти, что непричем. Как прямое, так и косвенное отношение к подобным всплескам эмоций, определяющим отношение к словам собеседника имеют, прежде всего, происки и проблески сидящего глубоко внутри эгоизма и именно он толкает к таким вот заранее предопределенным действиям.
Интуиция по большей части вещь рассудочная во всех тех случаях, когда наше подсознание берет на себя функции мыслительного процесса.
Чувственное же отрицание слов участника какой-либо беседы, как и безоговорочное их принятие в каком-либо противоположном случае, основаны на его принадлежности к определенной группе людей и логикой здесь часто и не пахнет, а наоборот попахивает порохом дешевого популизма настоянного на упрямстве и дикости.
Разобщенность общества на разные социальные слои и группы по интересам вещь просто неизбежная.
Всякая попытка в этом что-либо изменить, обречена на полнейший провал и крушение всяких напрасных надежд.
Единственное, что было бы возможно хоть как-то исправить в сложившейся сегодня ситуации, так это перестать рассматривать людей, обладающих взглядами в корне отличающихся от ваших - сквозь «узкие бойницы» своих устоявшихся убеждений.
Можно же дать человеку воззрения, которого диаметрально разнятся с вашим вполне естественно, что исключительно правильным мнением по какой-либо важной тематике, высказать свой взгляд на вещи, и не встретить при этом натиска лобовой атаки ваших амбиций. Я совсем не имею в виду что-то большее.
Однако люди часто напрочь отказываются воспринимать чужую линию рассуждений, если она в корне отличается от их собственных выводов по данной проблеме. Есть еще одна ошибка свойственная интеллигентам, они зачастую без всяких комментариев, предоставляют человеку право, пустить свою речь на самотек.
При этом он нередко теряется, не имея и понятия, какова реакция собеседника на его столь обильный поток информации, который истекает из него из-за многих часов, дней, а то лет одиночества.
Умение "фырканьем" дать понять, что какая-то тема, навязанная вам, вызывает в вас раздражение, может очень даже помочь, избежать ненужных трений.
Любовь к человеку тоже должна быть с кулаками, а про такую простую вещь как умение высказать свое неприятие его поведением я вообще не говорю.
Причем не надо думать, что он и сам все знает, потому, что любые знания абстрактного рода должны быть заложены, а сами по себе они не обнаружатся, сколько не ковыряй в человеке его внешний, поверхностный слой.
Тождества чувств и равенство разумов – это есть искусственно созданная оболочка для легкого восприятия между людьми одного и того же толка.
В области сочетания различных по самой своей природе и качествам интеллектов попытка быстро прийти к данному тождеству может послужить только помехой для всякого понимания как таковой сложившейся ситуации.
Потому что то, что в обычной случае послужит единению общих интересов в подобном же положении вещей, приведет к двум монологам, когда никто не сможет получить отклика на свои важные вопросы, а ответы будет интерпретировать как уход от заданной темы.
Дело тут еще и в том, что почти во всех ситуациях, общение между людьми, не является равноправным двусторонним потоком, обмена информацией, эмоциями и соображениями по какому-либо поводу.
Неравенство проистекает из множества самых различных причин. Перечисление их смысла не имеет.
Одно ясно, что демократия – это навязанная обществу извне структура, поскольку оно в своей естественной форме еще довольно-таки весьма тоталитарно.
Человек не ограничен изнутри рамками чужой свободы. Создать в нем явные границы допустимого по большому счету возможно лишь откуда-то извне, причем - это долгий и кропотливый труд.
Своей рабской психологией обычный обыватель обязан не природе, которая в своем естестве во многом еще не подымается выше пещерной, а устройству современного общества, которое в целом по всей его культуре, а не по средствам управления во многом еще принадлежит к рабовладельческому строю.
В наиболее развитых государствах он почти во всем схож с древним Римом периода республики. А все же, сколько ж рабов (эмигрантов без прав на жительство) без кавычек живет именно в этих вот - благополучных странах мира?
Но все-таки именно там процент людей перешагнувших выше взаимоотношений с собеседником на условиях, строгого соблюдения всех рангов максимально велик.
В большинстве же своем даже развитые люди все еще мыслят логическими формами, существовавшими еще во времена египетских фараонов.
Самоуверенные жрецы великих знаний об окружающем нас мире не понимают все косность и схематичность своих представлений о вселенной.
Большую часть устарелых воззрений несут в себе представители точного и естественного направления в науке.
Дело тут совсем не в том, что эти ученые в чем-то с моральной точки зрения хуже гуманитариев, а просто психологические установки власть имущих им всегда говорили, что от этих направлений исследований всегда проку куда больше, чем от каких-либо других деятелей науки.
Они ведь не только бюджет получают, но его  и по мере сил пополняют, а это как говорят в Одессе "две большие разницы".
Это создает более крепкую связь с государственными структурами и как следствие этого более обывательский взгляд на жизнь и будущее человечества. Только в связи со стремительным, как вихрь техническим прогрессом в этом будущем могут быть не «биороботы Вертеры» пишущие гусиными перьями, а барханы огромной пустыни с выродившимися остатками человечества, как это было в фильме «Через тернии к звездам».
В это очень трудно поверить, потому что психология человека содержит в себе огромный щит от окружающего нас мира.
Это, прежде всего, неприятие всего того, что не доставляет нам чувственного или физического удовольствия и не представляет немедленной угрозой нашему существованию.
А обывателей вообще нельзя винить в их мещанском подходе к жизни. Ученые, стараясь добиться желаемого, ведут себя намного агрессивнее озверелых мещан и это простой, и естественный факт.
Их интересы несколько более широки, что, однако никак не влияет на их потребительские претензии к жизни.
Все дело в том, что человек не меняется от знаний или книг без того, чтобы ему самому бы этого как-то захотелось.
Близкие люди могут повлиять на человека, в особенности в детские годы. Все же главное решение принимать или же не принимать пришедшие извне истины и принципы думающий человек делает сам.
Никто не способен навязать ему этого. Максимум он скорчит мину предельного внимания и выразит внешнее согласие, оставаясь при этом верным своему прежнему мнению.
Выводы о том, что кто-то лучше лишь только, видите ли, из-за того, что у него таки была конкретная возможность приобрести какие-то там моральные устои, идеалы однозначно смехотворны.
Рассматривая обывателя как свинью роющеюся в помоях, интеллектуалы напрочь отказываются видеть себя в качестве упитанной хавроньи, роющеюся в помоях повкуснее.
Истина глаголет о том, что все мы еще крайне далеки от начертанных одним лишь воображением книжных идеалов.
Философы же делятся на тех кто, как еще та богиня Цирцея превращают людей в свиней и тех, кто делают из них само совершенство выше всяких похвал.
А правда-то как раз находится четко посередине и ее не надо выкапывать из неких глубин подсознания. Достаточно проанализировать поведение среднего человека обдумать его с точки зрения марали и можно прийти к вполне естественным и во всем верным выводам.
С человеком, есть только одна большая проблема, он до крайности беспечен и это связано с инерцией его мышления.
Люди научились изменять окружающий мир намного быстрее, чем вообще научились задумываться о последствиях внесенных ими изменений.
А разум должен подсказывать, что смертельная угроза исходит не только от гипотетических ядерных войн, но и от полнейшего пренебрежения к природе продолжающегося в течение нескольких поколений. Смерть одного человека - это простая неизбежность рано или поздно касающееся всех нас. Однако вымирание человечества как вида выглядит как-то совсем иначе. Верой и правдой служить интересам сегодняшнего дня вполне может означать отнять у человечества его послезавтрашний день. Во всяком случае, в его естественном и знакомом нам всем виде.
Умным людям, конечно же, когда-нибудь должно надоесть валять дурака, играя мускулами своих неуемных амбиций. Вопрос, однако, лишь в том, а не будет ли это уже слишком запоздалой мыслью, учитывая степень непродуманных действий по отношению к природе. Окружающая нас среда уже становится более агрессивной! Пока это происходит, где-то вдали в чужих Америках - это может вызывать одно только умеренное любопытство. Ну, а, что будет, если по Европе каждый год начнет бродить ураган «призрак коммунизма» уносящий тысячи и тысячи жизней в каждом большом населенном пункте встретившимся ему на пути?
Название можно и не менять. Человечество так любит прогресс и все новое и при этом старается получить от него максимум, не прилагая никаких усилий к самоусовершенствованию. Вот только нельзя забывать, что люди с пещерным мышлением тоже осознают все наши новые возможности. В своей звериной сущности они ничем не отличаются от обывателей.
Просто их мозг заполнен до краев святой верой в свою значимость и фанатичной преданностью делу. Ломать не строить – это может подтвердить любой создатель компьютерных вирусов. Хотел бы я взглянуть на того школьника, который в одиночку на бытовом компьютере создаст виндоус Виста. А вот вирус написать это ж запросто высшего образования не нужно. Но вирусы, то ерунда. Человека, который, изобрел автогенный сварочный аппарат, в патентном бюро обозвали идиотом. Но через несколько дней бандиты, услышавшие о новом изобретении, при его помощи вскрыли сейф в банке.
Я не выступаю против прогресса. Просто я думаю, что стоило бы задумываться, чем это откликнется со стороны злых сил внутри самого человечества, и как это все еще аукнется от самой матушки природы.

0


Вы здесь » Форум для творческих людей » Литература » Диалог глухонемого со слепцом