Форум для творческих людей

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум для творческих людей » Литература » Северное сияние в тундре радужных надежд


Северное сияние в тундре радужных надежд

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Северное сияние в тундре радужных надежд

                                                                            Именно во имя добра и счастья всего человечества                                                                             и совершаются все самые гнусные злодеяния на этой                                                                             земле.
                                                                            Изречение мое.
                                                                            Придет время, и вы откроете все, что может быть                                                                             открыто. Но ваше продвижение в науке будет лишь                                                                             удалением от человечества, и постепенно пропасть                                                                             между вами и человечеством станет настолько                                                                                   огромной, что в один прекрасный день ваш                                                                                      торжествующий клич о новом открытии будет                                                                             встречен всеобщим воплем ужаса.
                                                                            Брехт. Пьеса Галилеей.

Бредя сквозь многие столетия средневековой мглы лишь малое число из лучших представителей столь в целом разноликого человечества, пронесли в себе, во благо всех прочих темных и невежественных натур, свет высших истин, да и то сильно поблекших в полумраке тогдашнего мракобесья.
А толпа просто жила, рождаясь и умирая по тем же раз и навсегда устоявшимися на веки вечные канонам бытия, по которым обитают в этом мире растения, а также и все прочие живые существа.
Но, однако ж, принадлежность к интеллектуальной, якобы в чем-то возвышенной над всеми иными людьми привилегированной касте вряд ли дает кому-то такое право, расценивать обывателей как представителей общества, второго, низшего сорта, чем кто-то такой весь одаренный и неординарный по всем своим душевным задаткам и качествам.
А на деле простой народ почти во всем идентичен людям со столь ярко выраженными нетривиальными свойствами интеллекта, что их мозг с виду и вправду может в чем-то показаться на целых полтора килограмма тяжелее, (как у дельфина) чем у всех остальных, рядовых членов общества.
Причем в своем абсолютном большинстве почти все без исключения люди берут истоки своих корней практически от одних и тех же и не таких уж и далеких предков.
Ведь внук или даже сын рабочего тоже ведь (при наличии соответствующих способностей) может стать академиком.
И вся разница между ним и его родителями, вполне может так статься, что проявит себя всего-то в чем-то лишь одном, а именно для самих по себе умственных способностей как таковых - не так уж и важном.
Такому человеку только и всего, что было дано приобрести, то развитие его естественных, природных качеств и талантов какие не имел возможности хоть как-то сформировать внутри себя, никто из его близких родственников или же говоря иначе, обобщенно - ни один из его далеких предков.
Хотя, о чем собственно спор, общество всегда будет неоднородно.  Но все-таки хотелось бы надеяться, что со временем станет вполне возможным, как следует, научиться, куда как лучше выявлять народные таланты из серой толпы никчемных обывателей.
И вот тогда на самом верху общественной пирамиды и появится воистину больше достойных людей, а не только потомков важных деятелей прошлого, или же тех, кто принадлежит к некой определенной, просвещенной прослойке общества.
Ведь там почти каждый имеет полное право рассчитывать на то, что и для него не будь он уж в конец дауном, найдется теплое местечко.
Потому что доказывать себя мыслящим человеком намного легче тому, у кого все это было в избытке и под боком. Так что в аккурат именно из-за этого, не так уж и редко одно лишь случайное сочетание хромосом и определяет, кому быть образованным человеком, а кому, скорее всего, нет.
А, кроме того, общество не так уж давно вообще было разделено на своих и чужих и простолюдинов - вообще за равных себе по интеллекту никто не считал.
Вот конкретный тому пример из «Войны и Мира» Льва Толстого.
- «Ну давай спорить, - сказал князь Андрей. - Ты говоришь школы, -
продолжал он, загибая палец, - поучения и так далее, то есть ты хочешь
вывести его, - сказал он, указывая на мужика, снявшего шапку и проходившего
мимо их, - из его животного состояния и дать ему нравственных потребностей,
а мне кажется, что единственно возможное счастье - есть счастье животное, а
ты его-то хочешь лишить его. Я завидую ему, а ты хочешь его сделать мною, но
не дав ему моих средств. Другое ты говоришь: облегчить его работу. А
по-моему, труд физический для него есть такая же необходимость, такое же
условие его существования, как для меня и для тебя труд умственный. Ты не
можешь не думать. Я ложусь спать в 3-м часу, мне приходят мысли, и я не могу
заснуть, ворочаюсь, не сплю до утра оттого, что я думаю и не могу не думать,
как он не может не пахать, не косить; иначе он пойдет в кабак, или сделается
болен. Как я не перенесу его страшного физического труда, а умру через
неделю, так он не перенесет моей физической праздности, он растолстеет и
умрет».

Причем - это более чем доступно для понимания любого развитого человека, что области знания очень широки и узнать, кем именно стал бы человек, получивший должное воспитание, никоим образом не уяснить, просто составив его психологический портрет.
Записав всех обывателей в безмозглых обормотов, невольно делаешь себя властелином всей вселенной!
А на деле оно в принципиальном смысле выходит так, что кроме действительно выдающихся людей, и тех, кто страдает умственной отсталостью, представители различных слоев общества, в целом довольно схожи по параметрам своего среднего интеллекта, выбились ли они в люди или нет.
Основная разница пролегает в области восприятия окружающего мира, за счет полученного в домашних условиях воспитания и образования, а не в некой голубой крови - аристократизма духа.
Главное на сегодняшний день различие между интеллигентами и всем прочим малообразованным народонаселением, (кроме учебы в университете) заключается только в том, что их приучили, употребляя, пережевывать пищу не только физическую, но также и духовную.
Ведь культура сама по себе без того внутреннего наполнения, к которому ее может принудить разве что до конца продуманное, и во всем разумное воспитание, во многом еще лишь чисто внешний, шелушащийся лоск от удобной и ласковой жизни.
Интеллектуальный труд, сам по себе не облагораживает душу человека, а единственное что сильно добавляет, так это апломба, морщин на лбу, в чем-то расширяет кругозор, если, конечно, человек сам того сильно пожелает.   
Разнообразие рациона еще не указывает на большую восприимчивость к тому, что не является обыденностью бытия, во всех его обывательских проявлениях.
Потребление человеком всего того, что может дать жизнь и природа процесс естественный и простой. Поэтому нет никакой причины для возвеличивания самих себя до самых высоких небес из-за одной только способности к осознанному не творческому, а скорее потребительскому поглощению тех изысканных душевных благ, что почти недоступны для многих обывателей в силу темноты их неразвитого интеллекта.
Они же всего навсего к усвоению чего-то нужного для духовно развитых личностей пока еще неприспособленны, обыденными факторами своего недалекого в смысле их бытовых потребностей - существования.
Причем речь идет далеко не обо всех, а всего лишь о подавляющем большинстве синих воротничков.
Кроме того, книги не приучают человека к здравым и высоким мыслям – это же совсем не то, ради чего они были изначально задуманы и предназначены. 
Ведь дело то вовсе не в их благостном умственном и душевном усвоении, которое более связано с пищеварением, (хотя и в духовном смысле), чем с настоящим душевным подъемом над низинами плотского мещанства.
Самовозвышение над толпой без того, чтобы на свой Олимп пришлось взбираться с рюкзаком за спиной, не раз рискуя сломать себе шею, непременно означает чванство, и засилье образованного невежества.
Знания о жизни искусственно ограниченные по неудобным для чьего-либо восприятия параметрам, зачастую более дремучая тьма духа, чем принципиальное отсутствие знаний вообще.
Честность по определению причин тех или же иных явлений требует осознания всех факторов, приведших к тем или же иным результатам и их тяжелым последствиям.
При этом важно определить степень ответственности, за какие – либо совершенные действия, а не рассуждать по принципу, «не прав, тот, кто во всем виноват».
Потому что – это грязная полуправда.
Истина, всегда гораздо сложнее и объемнее, чем ее рвотная отрыжка.
Как правило, во всяком деле, в котором было замешено несколько человек - есть и более одного хотя бы частично ответственного за все плачевные результаты их неправильных и непродуманных действий.
Причина для их деяний или же человек, побудивший их к подобному поведению, не может быть козлом отпущения за чьи-либо тяжкие грехи КАМНЕМ лежащих на чьей-то болезненной совести. 
Амбиции такого рода и превращают науку в хлыст гонящий человечество как быка на бойню, в атомное или же химическое пекло - ада новой мировой войны.
Потому что не так уж важно кто виноват, а лишь кто оказался в должный момент умнее и совестливее.
Раненная гордость и оскорбленные амбиции могут довести человечество до ручки двери, за которой нет ничего кроме забвения всех наших чувств.
При помощи плохо обоснованной логически ненависти можно спрыгнуть в обрыв чудовищной глупости и кретинизма последовательно непродуманных действий.
А мир стал сложнее и ЧУТЧЕ к любым сигналам во имя зла или же добра.
Взаимосвязь между событиями, произошедшими в совершенно различных уголках Земли, стала намного крепче и серьезнее.
Каждый цивилизованный человек на сегодняшний день солдат армии вооруженной до зубов новейшими технологиями.
Но только вот во зло и погибель людскую, мало ли кто ими еще и в будущем-то сможет вполне по-злодейски воспользоваться?
Однозначно ведь, что возможности растут, а мозги остаются почти, что теми же, что и раньше.
Современные ученые, офицеры и генералы всеобъемлющего технического прогресса, они же разве что только воюют не единой армией, а каждый на своем отдельном, отведенном личном ему поле.
Но при этом ожесточенная борьба за знания, иногда всерьез напоминает войну со здравым смыслом.
Прежде всего, потому, что она ведется не за знания, а за звания и за новые оригинальные способы выставить себя властителями и поработителями всей природы.
Может они решили с ней заключить пари на выживание?
Как это сделал молодой человек в рассказе Антона Палыча Чехова «Пари»
Как это в конце своих мучительных раздумий он додумался, что все может пойти прахом Бог его знает!
Но все же додумался и написал:
«Ваши книги дали мне мудрость. Все то, что веками создавала неутомимая
человеческая мысль, сдавлено в моем черепе в небольшой ком. Я знаю, что я
умнее всех вас.
     И я презираю ваши книги, презираю все блага мира и мудрость. Все
ничтожно, бренно, призрачно и обманчиво, как мираж. Пусть вы горды, мудры и
прекрасны, но смерть сотрет вас с лица земли наравне с подпольными мышами, а
потомство ваше, история, бессмертие ваших гениев замерзнут или сгорят вместе
с земным шаром».
Но те, кому не довелось долго сидеть, взаперти так не думают!
У них, видите ли, бродит в крови энергия бешенного панибратства с Создателем всего сущего ведь он у них в таком великом долгу.
Мол, он же (или она мать природа) нам так многого в прошлом недодал, так давай значит всерьез и всесторонне, обдумаем способы как бы нам его обхитрить. Мы же ведь всего-то, что заставим дать нам то, что он от нас так подло ранее скрывал и в чем всегда в прошлом самым неправедным с его стороны образом обделял.
А если - это вообще слепая природа, так может еще и, как следует, ей накостылять за то, что он нам так многое в прошлом не позволяла использовать себе же в наивысшее благо?
Хотя может и так быть, что если уж белому медведю властителю Арктики в черепе дырку всеобщим потеплением сделать, то и нам от неурожая вследствие резких колебаний климата то же самое претерпеть доведется.
Может, лучше было до сих пор на лошадях ездить, чем бензином всех травить?
Хотя, кто же станет от удобств отказываться?
А тут еще и дальнейшие опыты всякие научные деятели всегда готовы предпринять!
Как заметил Остап Бендер в бессмертном романе «Золотой Теленок».   
«- Заседание продолжается! - молвил Остап как ни в чем не
бывало. - И, как видите, господа присяжные заседатели, лед
тронулся. Подзащитный пытался меня убить. Конечно, из детского
любопытства. Он просто хотел узнать, что находится у меня
внутри».
Уверен, что все эти эксперименты от одного проломленного черепа, отличаются разве что только количественно и качественно. Причем речь идет о сугубо мирных технологиях.
Рано нам еще играть во всесильных богов.
Знания – это не одна лишь сила, но и тот сук, на котором мы все уже давно как взгромоздились.
Обрубать то на чем сидишь, дабы насладиться возможностью полета вверх – вещь в корне противоречащая элементарным законам всем известной физики.
Природа выверяла каждый элемент биологической активности живых существ, путем миллионолетий опытов, подбирая методом проб и ошибок самый оптимальный подход к максимально удобному решению любых проблем.
И вдруг нагрянул, как снег на голову, пока еще толком не знающий азбуки в области биологии человек и решил, что раз уж он такой умный и образованный у него, видите ли, за плечами сто с лишним лет опытов его коллег он может чего-то там переделывать, поскольку это дает очень хороший «положительный» эффект.
И насчет букваря - это не преувеличение, а чистая правда!
Жизнь штука чрезвычайно сложная и ее изученность современной биологией можно сравнить со знаниями простого водителя хорошо умеющего водить машину, но не ничего толком не ведающего как именно она создана, поскольку все инженерные расчеты выше его примитивных навыков заключающихся только в том, как именно ему надо туда-сюда крутить баранку.
Сунул руку, включил зажигание и поехал себе, но это даже еще и не все он же может и всерьез овладеть знаниями, как именно разбирать ее до самых мелких деталей и собирать обратно, точно зная, куда чего привинтить и будучи правильно собрана его машина естественно, что будет как надо работать.
А допустим, что этот самый водитель не получив высшего образования захочет внести произвольные изменения в конструкцию своего автомобиля...
и выедет на трассу... кто поручится за жизнь людей, что встретятся ему на пути.
Если же кто считает себя великим гением, пусть отправляется на отдаленный остров Моро и там творит все свои эксперименты.
Ну, да, конечно, и в большом мире вполне возможно одну овечку клонировать – это прорыв в науке, а потом ее мясо препарировать и в виде тушки сдать в музей – это все абсолютно нормально. Какие же тут могут быть возражения!
Зачем же маяться дурью, ложась на пути гигантского колеса прогресса?
А вот вывести их целое стадо и продавать их мясо в супермаркете - это преступление!
Выращивать генетически измененные злаки тоже (кто знает) немногим меньшее преступление, к сожалению уже доступное на сегодняшний день.
Не обладая знаниями обо всех свойствах и возможностях зверя, ни один дрессировщик не посмеет, зайти к нему в клетку.
Смелость «укротителей» генетиков напрямую связана лишь с тем, что их зверь, пока проявляет полную пассивность и, кроме того ранее он никого и никогда не кусал.
Потому что до сих пор никому на этом свете и на глаза-то не попадался.
Зверь - то новый, своими же руками выращенный, только он может оказаться пострашнее товарища Шарикова с маузером наперевес.
А что касается селекции видов, то она отличается от сомнительных генетических опытов, также как и ношение драгоценных камней до крайности разнится с надеванием на себя радиоактивных изотопов, они ведь тоже, между прочим, в полутьме светятся.
А все от глубокого невежества поскольку логики природы создавшей, то или иное свое детище - ученые так до сих пор, в полной мере, до конца и не осознают.
Основное достижение современной науки – это умение что-либо разглядеть в общих чертах, дав ему описание, установить его причину, следствие и конечный эффект всех произошедших в нем изменений.
Но этого еще недостаточно, для того чтобы быть уверенным, что какое-либо серьезное изменение в существующем порядке вещей не приведет в дальнейшем к тяжелейшим осложнениям.
Потому что для того чтобы без опаски что-либо менять, надо понять всю предысторию, не самого по себе вдруг возникшего процесса, да и хорошо разобраться в том, как именно он взаимодействует с другими возможно на первый взгляд и совершенно ничего не значащими факторами.
Ведь не зная толком, где шестерка, а где туз, как же можно вообще садиться за карточный стол?
Если, изначально не ведая самой сути карт - взглянуть на туза, то он может показаться швалью, а шестерка козырем.
В карточной игре, где все зависит от случая, а не от системы может поначалу без меры подфартить. И все будет отлично, но до поры до времени.
А затем грянет гром, а откреститься от содеянного станет уже слишком поздно.
А все дело в том, что в любом деле важен не немедленный эффект, а конечный долговременный результат. Причем, для того чтобы он мог иметь место, нужен тщательно продуманный план действий. А как же его собственно составить, раз на карте познания есть еще столько белых пятен, куда еще никогда не ступала нога ученого?
Менять что-либо нужно крайне осторожно, потому, что что-то исправлять в случае произошедшей ошибки будет, скорее всего, еще большим безумством, чем лезть на рожон, пытаясь обыграть природу в покер, где у нее все карты мечены и затерты до дыр.
Вот так всегда, легче всего найти кого-то крайнего и на нем, отыграться за все свои прошлые беды. По-моему люди в данный момент хотят отомстить природе за все те неудобства, что она им создала после того как, человек осознал себя в чем-то самостоятельным и независимым от ее прихотей.
Именно эти амбиции и играют самую главную роль в максимальном освоении совершенно внезапно приоткрывающихся возможностей, без всякого осознания чего либо того, чем же это еще может аукнуться для человечества в довольно обозримом для него будущем.
Действительно вроде бы, как и не о чем более беспокоится - все же в наших сильных руках!
Хотя жуть то, как раз в том и состоит, что длани то у нас пока еще очень коротки, чтоб самим по себе что-либо действительно разумное создать!
Все достижения человечества - это не более чем успехи малыша научившегося кидать камушки в безбрежность моря своего глобального незнания об окружающем нас мире.
Конечно, по кругам, остающимся на воде можно судить об его основных свойствах и качествах, но не более того.
Прежде чем ставить на колени вселенную, заставляя ее подчиниться нашей могучей воле, надо бы для начала укоротить руки всем тем, кому охота, идя в ногу со временем, потравить всех крыс в погребе старого, грязного мира.
Сначала может самим надо, хоть сколько-нибудь настоящий человеческий облик приобрести, а?
Причем речь не идет о внешних проявлениях и добрых, сердечных намерениях, а о том главном, что отличает человека от животного.
В области практической логики - это, прежде всего способность мыслить абстрактными понятиями, не имеющими ровно никакого отношения к данной конкретной, раздражающей ситуации.
В этом человек и может отойти от вполне понятного его звериного естества.
И в то же время, когда это касается отсутствия добра, а не чьего-то открытого зла, то нет ничего более важного, чем осознание, что не так уж и мало раковых опухолей изначально имеют доброкачественный характер и их перерождение нередко связано к пренебрежением к их потенциальной угрозе.
Перенося - это в иные рамки можно для себя уяснить, что запускать любые проблемы, социальные, научные, экономические люди не перестанут до тех пор, пока не научатся жить разумом, а не сплошными эмоциями и амбициями.
Ведь сколь ж много еще людей, что этого делать просто не умеют и совсем не хотят этому научиться. В результате они попадают впросак, когда вроде бы и было возможно, хорошенько все, обдумав в корне избежать всякого конфликта.
А самая опасная вражда на сегодняшний день – это отсутствие полноценной согласованности в научной среде. Хватает же и таких, что ищут новое и роятся в мусорной куче (исключительно для них) загадок природы единственное лишь ради того, чтобы оставить следы на пыльной дороге мировой славы.
Все дело в том, что люди до безумия любят реализовать все заложенное в них. Причем, если они, скажем, артисты или художники, то самое большее, что может в связи с этим приключиться так это то, что им придется тихо уйти со сцены жизни так и невостребованными обществом или же окажут на него некоторое негативное влияние, как например Фридрих Ницше или Вагнер.
Совсем по-другому выглядит проблематика этого вопроса, коли уж, скажем, так сложилось, что они - это политические деятели или же великие ученые.
В принципе все деяния государственных мужей недолговечны и в веках им суждено остаться одними только именами собственными в учебниках истории.
Но с нынешними технологиями, основанными на новейших научных разработках, все еще может быть как-то иначе.
Всегда все новое у человека поднимает на самый верх все старое и устоявшееся.
В прошлом - это привело к возникновению злющей тирании на обломках первой во всем белом свете римской республики. В будущем же на грязной и загаженной как сточная канава Земле, еще будет-таки возможна тирания, при которой еще придется существовать поколениям, что когда-нибудь придут в этот мир вслед за нашим неразумным поколением баловней неудержимого технического прогресса.
Кто-то, конечно, скажет, что этого не может произойти, лишь потому, что люди, хотя и очень уж они беспечны, но, однако ж, почувствовав, что трон царя природы под задом, вдруг начал возгораться, с него тут же вскочат и начнут тушить столь внезапно возникший пожар.
Может, что и начнут, но вот только еще, как оно вполне может оказаться,  лекарство, то из-за его полной необдуманности и спешки будет еще похуже самой болезни!
Для продуманных и предсказуемых в своих последствиях действий необходимы долгие десятилетия тщательной подготовки. Ведь не за то мама била, что играл, а за то, что отыгрывался. Вот так как раз с матушкой природой и может для всех нас статься.
Она нам выпишет по первое число за попытку отыграться - после всего уже причиненного ей ущерба.
Я не имею в виду технологии, которыми мы владеем сегодня, а технологии будущего. Я не большой специалист в области точных наук, но, чисто теоретизируя, как и зная саму сущность человеческой натуры, могу предположить, что будет сделано что-то, что на короткое время значительно исправит положение.
Зато потом станет еще куда хуже, совсем небо в овчинку. Потому что паника наихудший советчик в те времена, когда может спасти одна лишь холодная, жесткая логика.
И если таких ситуаций в жизни человека не было уж слишком-то много, он никогда не станет, бесчувственным и мерцающее бледным, как глубоководная рыба. 
Все-таки притом, что люди живут в глубинах атмосферного океана, они не могут вот так сами собой, без всяких внешних на то факторов, уподобляться тем глубоководным тварям, что живут на дне другого более плотного океана.
Те существа часто питаются тем, что на них падает сверху в виде падали. Например, иногда на дно морей и океанов оседают корабли, а в них человеческие останки.
Но это незавидная доля выпадает далеко не каждому, кто всю жизнь бороздит бескрайние водные пространства!
А вот мы все «сухопутные крысы» можем утопить и съесть себя сами от одного лишь желания блеснуть ярким светом, способным затмить собой солнце.
Человек ведь уже издавна смотрел на свое я, как на венец великого творения и хотел вынуть из рук Бога скипетр власти над вселенной.
Однако сейчас - это его знание подкреплено конкретными возможностями, большими чем те, что некогда были у папуаса людоеда, когда он, делая дырочку в черепе, выпивал через нее мозг.
Завтра уже будет вполне возможно через малюсенькую щель в черепной коробке, напичкать мозг человека микрочипами для улучшения его функций в том, чем нас обделила такая-сякая, скупая на щедрость природа.
Вот только не было у нее в планах создавать из людей суперменов. Она сотворила их в точности с планом реализации поставленной перед их существованием конкретной задачи, а в дальнейшем утилизации их бренных останков.
Предполагая, как я, что людей создал Бог вполне можно допустить, что мы получили от него некий тонкий микроскоп, которым по незнанию колем орехи. Придет время и мы узнаем куда более о великих возможностях своего тела.
А пока для нас важнее нет, чем не корчить из себя всезнающих богов.
Причем это до крайности важно и вне всех теорий и теологий, рассуждающих о том, как именно возник этот мир.
Ведь реализовать лишь бы что не проблема, это только для того чтобы предсказать все возможные последствия данного действия, сколько еще столетий кишка у нас будет тонка?
Как бы нас природа за всякие там над самой глупые эксперименты через ее прямую кишку не отправила б туда, где сегодня, блистая скелетами, пасутся гиганты динозавры.
Я имею в виду музей какой-нибудь новой, скажем, дельфиньей цивилизации.
Потому что перед тем как начать чем-то управлять и изменять генетическую структуру даже всего лишь и у овощей и злаков надо бы для начала составить план любых, какие только возможны в связи с этим изменения в окружающей нас природе.
Не на тысячу лет, так может хоть годков этак на пятьдесят.
На дороге же человек планирует свои действия заранее, если не желает вот так в раз проснуться в деревянном макинтоше.
На широком и пока еще не очень-то изъезженном пути технического прогресса, движение намного опаснее, поскольку мы еще не знаем все возможные факторы, которые нам там могут где-либо и когда-либо повстречаться.
И я это не от себя лично говорю, а обо всех людях сразу.
Потому что как это представляется лично мне, человечество, сумев построить корабли типа Титаника и ему подобные тоже, наверное, посчитало, что природа уже побеждена силой великого человеческого гения!
А сейчас у нас уже есть технический потенциал во вполне обозримом будущем создать Титаник, (не Ноев ковчег) в который уместится, коли не все человечество, то большая его часть. А может мы и сегодня уже всерьез заняты его постройкой!
Судоверфь у нас вся планета Земля и все живое на ней может сгинуть в пучинах человеческой глупости. 
А если кто и выживет после глобальной экологической катастрофы так еще, быть может, позавидует умершим.
Шапкозакидательские настроения к чему бы они ни относились всегда очень дорого обходились ворам, что крали у себя, да и у других элементарный здравый смысл.
Конечно же, легче всего жить красивыми мечтами, но все же лучше не строить радужных планов на будущее, а лишь иногда вздыхать об утраченном в прошлом.
Между прочим, именно сожаления о том, что когда-то было безвозвратно потеряно и могут помочь не совершать тех же просчетов, которые приводят к вполне конкретным нехорошим вещам в нашем сегодняшнем настоящем.
Построение воздушных замков на будущее не так уж и редко приводит к демонтажу уже воздвигнутого в прошлом и ранее освоенного.
Так что незачем глаголить о светлых временах, о них уже и так без меры талдычили в 19 веке и начале 20 столетия, а чем же все это кончилось, знает каждый, кто хочет это знать.
Человечество часто разбирает за собой рельсы, по которым оно могло бы отправиться в обратный путь. Запасных путей не создается, потому что – ну зачем же нам они!?
Хотя я и думаю, что Билл Гейц и Ко не дураки, и, поощряя по-тихому из-под полы «писателей» вирусов программисты компании Майкрософт могут изучить и залатать слабые места своей монопольной продукции.
Но что же будет, если какому-то злому гению все ж таки удастся завалить мировую сеть. Ведь на компьютерных технологиях, сегодня стоит весь мир.
А интересно держит ли кто чего про запас, на всякий там экстренный случай.
Однако сама проблема как раз таки в том и заключается, что люди показухи ради - горы свернут, а для защиты от любых неожиданностей приберегать чего-то, конечно же, не станут.
Потому что, на данный момент у обывателя нет никаких ощутимых воочию знаний о том, что с ним случиться, коли уж с ним все же что-нибудь, да необычное и необыденное произойдет.
В связи с этим каждый может совершенно безбоязненно держать в руках оголенный электрический провод, не имея и понятия не о заземлении, ни о фазе. Это дело может и поправимое, ежели ему кто-то другой - электрик по специальности, чего-нибудь, да подскажет. 
Но раз уж так вышло, что у всего человечества нет о чем-либо конкретных знаний, основанных на реальном практическом опыте, то ясно как божий день, что оно будет ко всем угрозам и пророчествам относиться с сарказмом девичьей неопытности.
Вот когда прогресс родит все свои плоды, а они будут уж очень-то горькими, вот тогда-то и начнется град, гром и молнии на светлые головы ученых, что это, их, мол, рук дело, что мы дожили до такого вопиющего кошмара.
Хотя потребители и кричали во весь голос - еще и еще благ и удобств!
Нормальная власть она же во имя стада живет, и его прихоти виляют ей как хвостом.
А плохая власть виляет поросячьим хвостиком перед народом при помощи лозунгов и воззваний, но и в том и ином случае радость потребления ослепляет прожектором глубокого невежества.
А то, что популизм возьмет вверх, когда законсервированная в трехлитровую бутыль природа вырвется наружу, раздувшись от ботулизма человеческих отходов про то и говорить не надо, достаточно просто немного знать людскую психологию.
Вещь – это вполне предсказуемая, и злые люди в очередной раз смогут разыграть успешную партию в покер, шулерски переиграв всех остальных осторожных и прагматичных.
Лицедейство, возведенное в принцип также как и прежде, в не очень отдаленном от нас будущем, окажет вполне ощутимое воздействие на психику людей, подталкивая их, кому именно нужно отдать предпочтение в своем выборе вожака, когда в воздухе запахнет паленой резиной вынужденно остановленного технического прогресса. 
Причем под таким соусом толпа может проглотить любые жареные факты.
Ведь когда почему-то стало нехорошо и всем сразу должен же будет хоть кто-нибудь, но стать таки крайним?!
Из большинства, как известно, крайних не назначают. Значит, им должен быть кто-то из меньшинства, имеющий хоть какое-то касательство к нынешним неприятностям.
А вся радость от использования этих уж до того красочных новых игрушек, что сегодня подарил нам технический прогресс, может очень даже померкнуть, если скажем летом без термокостюма, нельзя будет и носа высунуть на улицу. А естественная еда будет выращиваться лишь в теплицах (или же их назовут холодницами) где-то глубоко под землей.
Природа же наверху пожухнет от той дряни, что в данный момент активно переводит атмосферу, как и от жуткой жары.
Конечно же, все выбросы в атмосферу – это настолько ничтожный процент по отношению к ее общему объему, что они подобны микроскопической капле в огромную бочку воды. Однако бочку меда можно испортить и маленькой ложкой дегтя.
Я же говорю не только о том, что там уже витает, но также и о том, чем воздух, которым мы дышим, отравят в ближайшие десятилетия.
Кроме того, почва, воды океана и атмосфера взаимосвязаны между собой и загрязнение одного влияет и на все остальное. Так что неважно, куда гадят, а важно лишь то, что мы уже многое загадили, и не собираемся менять своих вредных привычек.
Само собой разумеется, что наши потомки, вдруг опомнившись за всего-то недолгие (как впрочем, и сама человеческая жизнь) полстолетия все после нас как следует, очистят и проветрят впрямь как помещение сразу же вслед за уходом из него курильщика.
Но они же нам за все наши отходы и выхлопы спасибо, ой как не скажут – это уж точно.
Возможно даже полное уничтожение всей накопленной до тех пор культуры в связи с «огромной любовью» к нам, диким предкам. Вряд ли – это сильно пойдет им всем на пользу.
Но раз нельзя вытащить мертвецов из их могил и примерно наказать за содеянное, то возможно, по крайней мере, уничтожить, все то, что было ими создано в отместку за, то жуткое как торнадо уничтожение всего до чего только смогли дотянуться их нечестивые руки.
А, между прочим, возможны еще и мутации в микрофлоре вызванные человеческой деятельностью.
Жизнедеятельность нашей цивилизации создает вокруг себя огромнейшие горы нечистот, и если это не лучшая среда для всякого рода бактерий, то тогда чума следствие стерильной как в операционной чистоты средневековых городов. 
Самолеты за три дня смогут разнести всю эту заразу по всему свету. Инкубационный период, то есть то время, пока люди еще будут продолжать чувствовать себя совершенно здоровыми, может продлиться куда дольше.
Можно же у каждого пассажира прибывшего из дальнего рейса брать кровь из пальца, и мазок из горла, так на всякий случай! Но кто же это будет делать – раз это выльется в немалую сумму денег!
А, кроме того, зачем же из-за всякой ерунды беспокоить уважаемых людей - в дальние рейсы ведь не жители нищих негритянских районов Нью-Йорка летают.
Террорист номер один в этом мире – исключительно одна лишь человеческая беспечность и из-за нее могут умереть миллионы и миллионы только из-за того, что биологи и врачи никогда и ни за что не потребуют превентивных мер, по предотвращению возможности распространения смертельных эпидемий.
Человек же, кроме всего прочего, теперь стал лезть и во все углы, да щели. А вот жила где-то была какая-то там экзотическая, жуткая микрофлора, а археолог или спелеолог залез, куда не поподя и вытащил ее на свет божий. Вот вам и мировая эпидемия.
Причем из-за того, что кому-то, и вовсе невдомек, что нужно хоть как-то предохраняться не только лишь в одном вполне, естественном хотя и не всегда безопасном процессе любви к женщине, но и беря от природы все, то, что она не была столь милостива, предоставить нам сама.
Сейчас же речь не идет о том, чтобы дать чего-то попробовать и пороху понюхать смельчакам, которым может и жить-то до старости не слишком-то охота.
Дело же сегодня выглядит совсем иначе и в рисковом, авантюрном мероприятии участвуют все жители планеты Земля, где бы они ни жили. А, кроме того, им про то и знать-то, не дано, как тем баранам, которых пастух пригнал, постись на склон пробуждающегося вулкана. Мол, он всегда так гудит, а что немного трясет и пепел в воздухе реет, так, то ерунда все ж до сих пор однозначно хорошо кончалось.
Оно, конечно ясно, что человеческое стадо обожает собирать урожай плодов и ягод освоения всего нового и неизведанного раннее. Ведь найдя себе, новые грибы или же ягоды древние люди, убедившись, что от них не мрут, как это вполне естественно, сделали бы их частью своего повседневного рациона.
Нынче людей стало гораздо больше чем их было раньше, а пищу нельзя продавать свежей и вкус ее, если она дешевая оставляет желать много лучшего.
Поэтому в ход и идут всевозможные биодобавки. А от них же не только толстеют. Я считаю, что возможны также и более опасные, долговременные последствия, от использования всевозможных искусственных средств для лечения, мелиорации и всего того, чем человек загаживает себя изнутри, а также в целом и окружающую его природу.
Я вовсе не думаю, что лучше всего было бы просто вернуться в доиндустриальную эпоху и этим решить сразу же все сегодняшние проблемы.
Колесо истории вспять никому уже не повернуть!
Единственное, что пока может быть и удалось бы хоть как-то осуществить на практике, так это перестать делать деньги там, где нужен здоровый прагматизм.
Фармацевтика производит горы лекарств, вызывающих наркотическую зависимость. Их продажа позволяет кому-то набивать себе карманы деньгами за счет людей страдающих хроническими заболеваниями. В то время как гомеопатические средства могли бы стать гораздо дешевле, кабы их производство взяло себе на вооружение государство.
Они же ни в процессе своего изготовления, не возвращаясь назад в природу, не на каком-то генетическом уровне, никакого вреда причинить, не способны уже исходя из самой своей природы.
Люди очень любят власть над себе подобными, а для этого нужна либо удобная идеология, либо то, что является силой способной сдвинуть с места любой вагон чьих-то непомерных амбиций.
Им бы призадуматься, о том, что цистерна общемировой глупости, будучи прицеплена к паровозу технического прогресса, доедет до ближайшей станции глобальная экологическая катастрофа, где всем нам и сходить на нет.
21 век может оказаться столетием всеобщего поражения перед силами в определенном смысле, вполне разумной, выверяющей каждый свой шаг тысячами и тысячами проб природы.
Но где ж кому-то об этом, как того следовало бы, призадуматься, если власть загребущие видят один лишь свет в конце длинного туннеля - старой простой жизни.
А выползая наружу из тьмы глубочайшего невежества нам надо помнить сколь многое, мы еще не знаем и как опасно идти вслепую - на ощупь, не ведая, где пропасть, а где усеянная цветами межгорная равнина.
Стоя на одной ноге всю Библию на зубок никак не освоишь, зато от долгой и неудобной позы можно же и мордой в грязь рухнуть.
Я нахожу, что человечество, играя в классики, учится, управлять миром, считая себя его новым творцом.
Хотя там где выход, там же и вход - это же элементарная логика. В принципе прежний, хорошо исхоженный вдоль и поперек мир может послужить запасным выходом, или же точнее будет так сказать, входом в гужевое и пешеходное будущее.
В том пиковом случае, коли так случится, что мы все-таки утопнем в непролазной топи последствий, бесконечных кровопусканий как будто бы неисчерпаемых природных ресурсов. Это ведь и будет единственный выходом для вконец загнавшего себя в тупик человечества.
Однако ж оно до такой немыслимой степени еще способно его совсем завалить, что обратно ему даже и на четвереньках, вползти, никак не удастся.
Вполне же ведь понятно, что-то, что не является изведанным на чьем-либо конкретном горьком опыте, люди никак не способны ни осознать, ни даже хоть как-то принять к сведенью.
Научиться чему-либо возможно же разве что, когда споткнешься и пребольно ударишься об (уж, что тут поделаешь) всегда и во всем отрезвляющую землю.
Вот когда искры из глаз посыпятся, то и окажется, что чего-то мы недоглядели.
А это падение может оказаться слишком болезненным для всех тех, кто, являясь лишь пассажирами планеты Земля, вот так сразу рвется стать ее капитаном.
Так что обида на эти обстоятельства только отсрочит долгожданное избавление от устоявшейся как догмы глупости о всесилии человеческого разума над слепым инстинктами дикой природы.
Я полагаю, что для начала нам следовало бы еще должным образом подучиться, и лишь тогда обретя все необходимые для того навыки - сделаться хотя бы ее матросом, юнгой.
А то люди смотрят на достижения отдельных личностей, как на всеобщее достояние, и стараются выжать из прогресса максимум пользы, прилагая при этом самый минимум, любых хоть сколько-нибудь тяжелых для них усилий.
Леность ума или же тела, общечеловеческое свойство. Как правило, все без исключения искатели легких путей развития общества или науки во всем стремятся прийти к конечному результату, сознательно не прибегая, где это только станет возможным к физическим или же любым духовным нагрузкам.
Одно лишь подавление в себе этих естественных для очень многих людей качеств, путем правильного воспитания, создает человека способного добиться от жизни чего-либо большого, чем простое ни к чему не ведущее прозябание.
А может быть еще к тому же и успех несущий тайное, невидимое глазу зло!
Такой научный труд может быть сизифовым только не из греческого мифа, а из реальной жизни и не один лишь камень покатиться вниз, но и все человечество вместе с ним.
Так как любое самое благостное в смысле всех его последствий окончание какого-либо опыта не может послужить залогом настоящего длительного успеха в течение целых веков.
Всем известно, что поднять самолет в воздух далеко не самая основная и главная  задача для пилота.
Посадка намного важнее взлета и если великолепный аэробус разбился при приземлении, то неважно, какие в нем были созданы удобства и новшества для его пассажиров.
Картинка из будущего: два оборванных дикаря смотрят на развалины - обиталище диких мутантов. Один молодой, а другой древний старик в свои 45 лет говорит, что когда он был юн, то этот город был полон жизни, а нынче вымерли все.
Вот вам и прогресс, во всей его справедливости к тем, кто, взяв лопату, сами себе роют могилу в зыбучем песке неожиданных как яблоко по черепу открытий.
Данный плод, упав с высоты в сто двадцать этажей способен на деле помочь открыть новому Ньютону тот факт, что законы притяжения физических тел, пока еще отменить никому не удавалось.
А значит, эту аллегорию можно экстраполировать и в иную сферу, чем выше и значительнее открытие, тем больше у него может быть неожиданных и нежелательных, побочных эффектов. Просто, что же это выходит? Есть результат, бери и пользуйся, а чего там еще потом предстоит так то совсем не наша забота.
Так что уж коли сразу ничего слишком плохого не происходит, то пусть за то будет болеть голова у тех, кто придет в этот мир после нас.
Ведь сложные решения требуют больших капиталовложений. А кто же на них пойдет, если нет риска, завтра же очутиться по самые ушки в жутком дерьме мерзко пахнущих неприятностей.
Вроде бы как мы создаем сегодня новый и более удобный для нас мир.
Но получается, то все как раз, наоборот потому что самый элементарный способ – это разрушение, а значит и деградация. Технический прогресс и есть явный регресс природы, а отчасти и человека вместе с ней.
При этом мы еще и способствуем развитию и усовершенствованию вредных явлений живой природы. Крысы же раньше в одной лишь Азии и водились.
Корабли развезли этих хитрых и вредных животных по всему остальному миру.
Да, и, к примеру: вакцинация заставляет микробов мутировать, а это в свою очередь принуждает медицину усиливать действие антибиотиков на тело человека. Так что выходит, что нет ничего легче чем найти способ, ведущий во тьму грядущих страшных как лавина в горах, бед и несчастий.
Правильные пути трудны, потому что безопасность и удобства стоят дорого. Но скупой платит дважды, однако - это даже не вопрос понимают ли акулы большого бизнеса, ту цену, которую придется нам всем заплатить за отсутствие системы утилизации наших сегодняшних отходов. Конечно, кому же это надо обо всем этом нынче беспокоиться, если разноцветный снег завтра же на землю выпадать не начнет. Кислотные дожди пока еще весьма и весьма мягкая вещь.
Но ведь, в конце-то концов, они тоже могут оказаться довольно-таки жутким явлением.
Судя по всему процесс засорения природы, долгое время может быть скрытым и незаметным, поскольку окружающая нас среда обильно и без всяких обид впитывает брошенные в нее плевки, но когда-нибудь она широко улыбнувшись, всецело отрыгнет их назад.
Вот тогда и начнутся цветные дожди, такой же снег, дикие непрекращающиеся ураганы по всему миру, жара под 70 градусов, от которой придется спасаться, прячась в специальных холодильных камерах.
Процесс этот должен для начала набрать достаточную мощь, прежде чем станут, заметны все последствия бездумных действий по отношению к матери всего сущего - природе.
При этом люди никак не замечают, что мир изменяется к чему-то худшему, ведь все перемены протекают в очень медленной, вялотекущей форме.
Вот только обратить их вспять, когда эти процессы уже начнут набирать обороты, будет намного труднее, чем завязать шнурки, упав мордой, об асфальт.
Ведь тогда снова сможет прийти к власти ничтожное меньшинство, что будет печься лишь о своих собственных корыстных интересах. Для начала оно понятное дело пообещает сделать все, чтобы мир изменился к лучшему, то есть, к прежнему.
Популизм во времена беды лучший завтрак для объевшегося неприятностями народа.
Всенародный гнев, сметет все имеющиеся на тот роковой для всего человечества момент институты власти. Кто-то скажет, что этого просто не может быть, потому что не может быть никогда!
Однако люди могут по-тихому все обговорить, новые технические возможности будут к этому еще лишь одним не излишним подспорьем и никакие ядерные чемоданчики ну никак того не смогут предотвратить.
Все же можно нейтрализовать, если в том действительно появится крайняя нужда.
Самое главное - это чтобы не возникло такое новое положение вещей, при котором немалое число людей начнет ненавидеть свою до того во всем им приемлемую власть, потому что это именно она, мол, и довела их до такой ужасной жизни, а значит ей напополам с учеными и достанутся все шишки.
А потому надо стараться не создавать такую ситуацию, когда шквалы и катаклизмы доведут до того, что станет слишком затруднительно удержаться у руля власти.
Во имя того чтобы этого не произошло - надо все заранее спланировать, таким образом, дабы все меркантильные, сиюминутные интересы не задымляли черными красками тьмы невежества синие небо у нас над головой.
Не у Бога ни у природы не выпросишь снисхождения за проявленную героическую глупость по отставанию сегодняшних, своекорыстных интересов в ущерб грядущих поколений. Им же жить еще на этой планете, зачем же продолжать выкорчевывать леса, губя при этом устоявшуюся экосистему?
Может пора задуматься, как достичь большей урожайности с уже освоенных под земледелие земель?
Как этого добиться?
Ну не обработкой же химикатами убивающих вредных насекомых, потому что таковых просто не существует.
Надо было искать научные методы, а не применять даже к жукам нацистско-большевистские методы решения вопроса.
Вот, например, аудиочистоты, ведь может же быть такой звук, что все что ползает, разгонит на километр вокруг?
Или же это может быть ультразвук или инфразвук.
А может еще чего поумнее чем опрыскивание химией, от которой гибнет гораздо больше насекомых вообще, чем вредных урожаю.
Но все это если головой подумать и не очень считаться с начальствующей задницей, которая требует незамедлительных результатов.
А то ведь от распаханной целины пользы не больше чем от марсианского грунта в неком глобальном, будущном масштабе.
Помнится, именно обилие большого количества саванн и заставило обезьяну слезть с дерева и стать человеком. Я так думаю, что обилие гор мусора создаст новое разумное существо (крыса). Она встанет на задние лапы и даст под зад человеку, заняв его прежнее место на вершине эволюции.
Может это и злой сарказм, но только вот золото осенних лесов нельзя сменить на унылость железобетонных конструкций, не убив при этом чего-то самого главного и, прежде всего внутри своего сердца.
Так что чем больше здравого смысла уделяется тому, как бы утрясти всякую грязь, дабы извлечь из нее самородки личных выгод, тем более и более, в песок уходят надежды на лучшее, чем прежнее существование в будущих веках.
А вся загвоздка лишь в том, что суть тех многочисленных проблем, которые нынешнее поколение оставит будущему миру, крайне далека от абсолютного большинства грамотных в науке людей.
Они же всегда и везде вполне соответствуют всем известной поговорке «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится».
А значит, пока не начнутся гигантские катаклизмы, в общемировом масштабе люди и пальцем не пошевелят, дабы хоть как-то изменить свое отношение к природе. А ведь всевозможные бури и другие возможно также и геологические катаклизмы (земле не все равно, что с ней творят) могут привести к катастрофическим изменениям в обществе.
А это чревато откатом к старым методам управления государством. Вот что страшнее всего. Отсутствие демократии захлопнет перед самым носом человечества дверь в более достойное будущее. Либо оно скатиться назад к прочему зверью, либо вообще уничтожит этот мир в его сегодняшней прекрасной сути.
А катаклизмы тоже вещь более чем ужасная, так как у людей нет средств, для того чтобы, как следует, по-настоящему защититься от разбушевавшихся сил природы.
Она же способна уничтожить все, что создавала миллионы лет.
Мир животных и растений, конечно со временем возродится, но уже, к сожалению, без нас.
А людей на данный момент интересуют те же самые вещи, что и стадо павианов. Кто будет вожаком? Войны за территорию и более удобное место под солнцем.
Вот так и выходит, что смысл духовного прогресса не доходит до стада думающего лишь о хлебе насущном, а его пастухи именно в этом вопросе и наиболее воинственно примитивны.
Их обязывает к тому высокое положение в обществе. Вот потому духовный прогресс и буксует, поднимая вверх фонтаны прежней, но как раз потому только тем более - мерзкой грязи.
Точнее будет сказать, что, если бы все усилия были направлены в разумном направлении, возможно, было бы уже найдено, хоть какое-то решение, скажем, как уничтожить или ослабить надвигающийся ураган.
Но для этого надо было думать не только лишь о том, как бы получше сделать ядерную бомбу, абсолютно неотвратимой угрозой для проклятого идеологического противника.
Ведь, рассуждая логическим образом, кроме идеологии Америке с Россией делить по большому счету совсем ведь нечего. Просто застарелое как пролежень противостояние никак не может отслоиться от умов старой гвардии генералитета и политиков, так и не промолвивших гудбай своей коммунистической ностальгии.
Эти военные бонзы так ведь все еще и живут прежними имперскими иллюзиями не желая знать, что жизнь требует иных не башмачных по столу решений.
Люди смотрят на мир, глядя прямо в глаза своей собственной душе и ее потребностям, а другие вещи до них доходят лишь тогда, когда они вдруг обнаруживают, что чего-то кому-то все же стало ну совсем же не по нутру.
Вот только страдают многие из них близорукостью или дальнозоркостью в смысле широты своего кругозора и видят они только то, что им более всего удобно, а все остальное стараются в корне игнорировать, пока их кто-то в это буквально носом не ткнет. Это делает тот, кто выше по званию или же по должности, но кто ж этих, самих-то ткнет, когда они делают всевозможные глупости?
Надо все-таки переходить к всемирному сотрудничеству всех развитых государств вместо глупой войны амбиций, кто, где прав и кто где имеет право, а кто нет, лезь туда или же сюда.
Чем больше склок по поводу и без повода, тем меньше средств по достижению взаимопонимания, которое и должно, в конце-то концов, покончить с дурацким некому ненужным противостоянием между двумя никак не застрявшими друг у друга в дыхательном горле государствами.
Ведь все дело то по своей настоящей сути только в том, что Россию из тайги дремучей дикости занесло в тундру вечной мерзлоты, невозможных к осуществлению надежд.
Ярчайшее сияние красивых на бумаге идей привело к тому, что люди длиннейшей вереницей потянулись как стрелка компаса на север, безвозвратно теряя в своей жизни всякое иное направление.
Именно это и стало результатом неудачного эксперимента недалеких людей, что хотели изменить этот мир к лучшему, не зная, что он в этом нуждается не больше чем больной в белых тапочках.
Не вооружившись столь необходимой ему искренней помощью со стороны интеллигенции, большевистский режим не устоял бы на ногах и рухнул через какой-то месяц после своего кровавого появления на свет.
Россия стала колыбелью революции в основном лишь потому, что в ней нашлось достаточное число экспериментаторов, готовых превратить свое общество в некое подобие Икара, отправив его пинками под зад к солнцу высших истин.
Так сказать, будучи совершенно уверенными, что их такой глупый и невежественный народ, поневоле приучится видеть мир в иных красках, чем - это ему было свойственно ранее. Поскольку выбора-то у него нет!
Вот провели бы они такой эксперимент над самими собой, и то было бы во всем нормальное личное право человека распоряжаться своей собственной судьбой. Скажем, собрались бы все вместе и устроили б маленький городок в тайге. Сибирь, то ведь большая. Вот там бы и сотворили между своими единомышленниками общество по принципам Карла Маркса.
Так нет же, им же надо было вмешаться в чужие судьбы и на деньги иностранных держав (хотя вполне может быть, что им про то ничего их вожди не докладывали) совершить переворот в отсталом аграрном государстве с большим человеческим и научным потенциалом. А все же вот была бы ради эксперимента выбрана такая отсталая и очень нуждающиеся в развитии страна как Зимбабве, и весь мир уж столько-то лет не висел бы над глубочайшей пропастью ядерной катастрофы.
А ведь после нее живые, явно позавидуют тем, кто помер вместе со всеми мгновенной смертью без долгих мучений от радиоактивных ожогов.
Как-никак негроидная раса самая угнетенная из всех - вот ее на ее же родном ей континенте и освобождали бы от колониального рабства - товарищи марксисты. 
А то от их прекрасных намерений угнетение чуть в ядерном котле не сгинуло вместе со всем человечеством в придачу.
Его жалкие остатки я думаю, угнетение бы не истребили, а заново в его худшем виде возродили.
Потому что не все же станут в итоге этой войны импотентами. Но вот те, кто все же смогут родить детей, скорее всего тут же захотят их убить из крайней жалости к ним, а мутации в животном мире – это же будет чистый кошмар!!!
Однако ж, пока весь этот ужас одна лишь химера, мелькающая в виде жалкой тени на горизонте неопределенного будущего. Вот поэтому-то люди и отказываются относиться к ней хоть сколько-нибудь всерьез.
Потому что человеку смотреть в глаза правде о том, что происходит в его стране во стократ тяжелее, коли эта истинная реальность недалекого будущего во всем противоречит тому, чего бы он так хотел бы видеть. Например, свою державу, кому-то так ведь хочется видеть великой и сильной. Прямо-таки в сиянии ярчайших светил, а иначе говоря, звезд и не на каком-то жалком флаге, а на варяге, что не сдается врагу и плывет себе по морю гордости и славы.
Но только ничего из этого мертвым уже никогда не понадобится, а раз их еще и хоронить станет некому или скажем, нечего будет хоронить, то какая уж тут может быть слава?

Отредактировано maugli (2009-01-25 12:18:57)

0

2

А все ж таки зрение у людей избирательное, вот и видит каждый из нас, именно, то, что ему более всего по вкусу, а остальное старается просто-таки и вовсе-то не замечать.
Потому что так устроена природа человека, я полагаю, что на заре цивилизации, когда не было столь многих важных и критичных для общего выживания факторов – это было бы более чем логично.
Главное было заметить основную опасность, к примеру: голодного саблезубого тигра, что очень желает перекусить тобой на дневной сон грядущий. И в то же время на каждую корягу, что могла попасться под ноги, обращать серьезное внимание было как-то не с руки.
Люди так и остались с теми же принципами, какие у них были еще в каменном веке. Одно лишь по-настоящему изменилось, облегчились тяготы существования, а значит и была приобретена в качестве подарка от господина прогресса - сытая уверенность в вечном продолжении сегодняшнего благополучия.
То есть чистая в своей естественной наивности душа была заменена урбанистическим холодным практицизмом более страшным в ее продуманной жестокости, чем самая суровая и изощренная в его извечном варварстве дикость.
А еще чем больше сил по изменению мира накапливается в людских руках, тем больше дураки гордятся своей мнимой причастностью к этим новым могучим мощностям.
Потому что для них - это в основном один только способ на другом - более высоком уровне утвердить свои непомерные амбиции, а о завтрашнем дне им думать как-то недосуг. Потому что, когда он наступит, у них будет еще больше сил, дабы изменить этот мир и только лишь еще, куда как к лучшему.
Всю ничтожность наших знаний о нем может почувствовать на своей шкуре мультимиллионер, заболевший неизлечимой болезнью.
Однако о том, что весь мир может заболеть раком предстательной железы в результате человеческой деятельности, про то не думают, те, кто его переделывают в угоду своим амбициям, а не в связи с какими-то новыми потребностями человечества. Многое ведь развивается и усовершенствуется лишь в угоду чьим-то непомерным амбициям, превратить всех без исключения людей в потребителей чьей-то успешной продукции.
Смысл делания денег не в их количестве, а в том, какой экономической властью будет обладать, тот, кто их при себе имеет в достаточном для того количестве.
Причем жадность часто невежественных или же глубоко безразличных даже к судьбе своих собственных детей дельцов, имеет прямое отношение к пещерным или еще допещерным стадным взаимоотношениям.
Но я не критикую цивилизацию, за то, что все, что она вообще умеет – так это только потреблять и не более того.
Но при этом я точно знаю, кого будут уничтожать как крыс, если послезавтра начнутся резкие и не положительные изменения в условиях жизни на планете Земля.
Я имею в виду, в первую очередь ученых. Они же сами не осознают, какую яму они роют, подкапываясь под столь естественный и вечный ход вещей и событий.
Ведь ими же владеет жажда большого эксперимента, который, прежде всего, преумножит их величие, а лишь затем послужит во благо людей. И именно из-за первого, а не из-за второго рьяные деятели науки довольно часто и охвачены таким впрямь режущим душу, жгучим желанием выпить безграничное море глобальных знаний обо всей вселенной.
Конечно не все такие, люди не все одним миром мазаны!
Но можно говорить об общей направленности, а она не очень-то зависит от отдельных личностей.
При этом ученым совершенно невдомек то, что они еще слишком многого не ведают или же совсем, в сущности, не понимают причин различных явлений во всей их полноте.
Я, говорю сейчас не о знаниях, о том что, как и где происходит, а о взаимосвязи между различными процессами в живой природе. 
Подсмотреть-то, к примеру, можно и в женской бане, а когда речь о познании, то – это вполне естественным образом означает понимание, как именно осуществляется взаимодействие между всеми столь разноликими факторами. А эти самые разнообразные явления природы нисколько ведь между собой несвязанны кроме как в одной, но наиважнейшей детали все они вместе взятые - обеспечивают наше всеобщее существование.
А пользу извлекать вполне доступно и рубя тот сук, на котором сидишь.
Пока рубишь тебя так приятно укачивает и дерево жизни тебе разве что колыбельную не поет.
А вот, скажем, могут же какие-нибудь дикари подглядеть за работой кочегара и сообразить, что ежели в топку паровоза кидать больше угля, то он поедет куда быстрее.
Откуда же им знать о свойствах котла, коли все чего, они умеют так это подбрасывать в топку уголь.
Как бы современные ученые все вместе не оказались на месте этих самых дикарей!
Ведь выгода то явная, наш паровоз вперед летит, а вот, где и когда взорвется котел, то почувствуют на своей шкуре лишь наши потомки, вот только бы им остаться после всего этого живыми.
Но они же могут оказаться вследствие всего этого одними только окаменевшими изваяниями в геологических слоях Матери Земли навроде общего нам всем памятника - посвященного дикому и алчному скудоумию!
Потому что корни базаровщины в частичной отмене всей многогранности мира и отказе ему в его никем еще до конца неизведанной глубине и трехмерности.
Раз мир плоский, то его можно препарировать как ту же лягушку, только инструменты нужны, более серьезные.
Для того чтобы их приобресть, мол, надобно развивать науку, сея интернациональную бездуховность как и создавая социальные теории всецело оторванные от элементарного здравого смысла.
Всякая духовность зиждется на национальном самосознании, не имея при этом ничего вообще общего с национализмом, потому что любовь к своим духовным истокам лишь изредка переплетается с ненавистью к чужому и инородному.
Большой талант, как правило, выше подобных проявлений, но у него может просто не хватить сил, противостоять внешнему диктату общих устремлений в интеллектуальной среде.
Если же говорить об огромных дарованиях в области естествознания, то там отрицательно сказывается совсем другая интуитивная черта, а именно амбициозная уверенность в своих силах одолеть «слепые законы природы» и заменить их «разумными» человеческими.
А ведь прежде чем проводить эксперимент, любой социальный или же научный, и не в каких-то там микроскопических масштабах, нужно хотя бы процентов на 80 знать все его возможные последствия. А так уж оно в целом-то выходит, что многие экспериментаторы относятся к своему поколению как к мусору истории, который надо бы перемолоть и до конца вымести тот сор, что от него сам собой отсеется, дабы в будущем из него вышло что-либо более ли менее путное. Однако менять к лучшему нужно лишь ныне живущих людей!
Всякий кто замахивается изменять еще не родившиеся будущие поколения, если чего и может: так это изменить к худшему тех, кто живет уже сейчас и сегодня.
Смысл изменений всегда в их конечном результате, а не в том, как людей объединило воедино прекрасной сказкой о равенстве и братстве.
Потому что для того чтобы сделать ее былью надо изменять не людей, а политическую систему. А ведь коли уж правители, которые должны быть избраны народом, (а как же иначе) смогут жить по принципам равенства и братства, то и общество под них подстроится, но разве что только очень, очень медленно. Хотя такой власти на данный момент было бы просто невозможно управлять своим народом, но именно оттуда из центра и расползаются по всей стране миазмы зла.
Например: в государстве Израиль в начале восьмидесятых годов заказное убийство стоило 100 тысяч долларов, а лет за десять до того почти всякое насильственное лишение человека жизни, ставило на уши полстраны. Нынче же можно кого-то заказать и за 4000 долларов. Доллар, конечно, немного упал, но основной аспект случившихся перемен заключается в том, что до крайности снизилась цена человеческой жизни, потому как элита израильского общества стала прозападной, переняв все ее представления о том, что такое человек.
Он же может быть и чем-то вроде мухи, что почем зря жужжит и потому ее надо бы обязательно прихлопнуть. Именно так это и было с Игорем Тальковым. А его убийца, спрятавшись в Израиле в отличие от Григория Лернера, был практически в полной безопасности.
Просто все же еще зависит и от того, кто кому насолил и в суп сходил по малой нужде.
От этого на сегодняшний день зависит столь многое, что об этом, и говорить особенно не стоит и так все понятно.
Цивилизация приучает к фактически рефлекторному подчинению властям, без раздумий и хотя бы беглой оглядки на собственную совесть.
Человек может быть честным и порядочным до того как его засосала пучина государственной машины, все колеса которой смазываются исключительно одной лишь коррупцией, никак иначе она ни в жизнь - не сдвинется с места.
Значит раз так, то верить, что этот механизм, будучи искусственно реорганизован, может сделать резкий прорыв вперед - это знаете ли пристальный взгляд в зрачки своего собственного воображения.
Причем, чем легче смотрится, тем дальше от реальности, а значит и от настоящей житейской пользы.
Давно пора понять, что не так уж и редко разница между достижимым и желаемым пролегает по минным полям обманутых надежд.
Есть же такие люди, что перемахнули путем чтения прекрасных произведений художественной литературы через все пороги нашей нелегкой жизни, и ходят себе по матушке земле ни в чем, не желая соприкасаться своим возвышенным нутром, с тем, что есть грязь и дерьмо.
Можно подумать, что всякая нечисть может исчезнуть только из-за того, что ее всего-то вдруг все враз перестанут замечать?
Как раз таки нет, подлинная идеальная чистота может проистекать только из такого непреложного бытового фактора, что кто-то будет ползать по всем темным углам, протирая коленки, и выгребая оттуда всю завалявшуюся там безмерную мерзость. Нынче так – это задача полиции или милиции.
Однако лишь технический фактор, единственное, что может серьезно изменить криминогенную обстановку, прежде чем – это произойдет в связи с реальным улучшением самой человеческой природы.
Камеры слежения на каждой улице могут создать серьезные проблемы для всякого рода хулиганов.
Маска на физиономии, если это не карнавал тоже ведь привлекает к себе пристальное внимание, кроме того камеры можно еще и до того усовершенствовать, что и никакие маски преступникам не помогут.
Конечно же, чтобы ограбить богатого ювелира злоумышленники приобретут соответствующее дорогое оборудование, но простому хулиганью оно будет явно не по карману.
Но все это возможно соотнести к положительным сторонам прогресса используемым, скажем, демократическим правительством во благо своих добропорядочных граждан.
Но всякое государство тяготят заботы о сегодняшнем и насущном.
А на все что касается будущего всего человечества ему довольно часто просто начхать.
А ведь создавая новые модели машин, нужно было бы всегда в первую очередь вкладывать средства, в уменьшение количества их вредных выхлопов в атмосферу.
Но проблема то в том, что все те губительные вещи, что люди причиняют природе, не дают о себе знать вот так незамедлительно, а лишь накапливаются как грозовые тучи где-то там далеко на горизонте.
Вот был бы среди высоколобых людей, что управляют нашей планетой, хотя бы один опытный капитан, он уже давно забил бы тревогу. Только откуда ж ему взяться, раз он еще не успел появиться на этот белый свет.
Разве что из будущего он бы к нам смог сюда заявиться, но тогда ему придется доживать свой век в доме для умалишенных.
Но это не потому, что мы все - впрямь такие умные.
А вот у наших предков как я о том думаю, ума и страха побольше было, чем его есть у нас, не очень-то их далеких потомков. Потому как они верили во всяких духов, и могущественных богов. Поэтому строя лодки, а затем и корабли те древние мореплаватели, в первую очередь тщательнейшим образом изучили все повадки моря, прежде чем решиться отправиться в далекие путешествия.
А рисковали те моряки только сами собой, а не своими семьями, что почти всегда оставались на берегу.
Нынче же берега нет, вся планета превратилась в один полигон на котором, двуногие пока еще, слава Богу, еще не двухголовые, пробуют создать себе самую роскошную жизнь, которая вообще лишь возможна при помощи второй природы, что сегодня активно столь вытесняет собой первую.
Люди нынешнее ни в черта, ни в Бога (по своей внутренней сути, а не по внешним признакам) не верят, а за дьявола держат соседа, который подминает под себя их исконную зону политического влияния.
А эти самые межгосударственные дрязги и разборки из-за территории могут привести к смерти всех до единого людей сразу! И вот тогда переделить станет возможно один лишь общий, а не на каждого в отдельности гроб на колесиках технического прогресса.
Человеческое бытие, как правило, не основано на взаимопонимании и довольно часто есть необходимость разбирательств, причем тот, кто оказывается сильнее и заносчивее, тот и прав даже в простых семейных отношениях. А если говорить о взаимоотношениях между правительствами, то и там действуют те же принципы, потому что нет никакого различия между малым и большим, когда это касаемо психологии.
Общая доминанта присутствует всегда и везде и только лишь выражается по-разному в зависимости от характера человека. Под этим я подразумеваю, прежде всего, любовь, дружбу, неприязнь и ненависть. Они всегда возникают и застывают в одних и тех же формах добра и зла, лишь слегка видоизмененных чьей-то конкретной индивидуальностью.
Но на все – это накладывается огромное количество личностных оттенков людей, которым хочется всякого разного, а решение принимается малой группой лиц, вот и получается каша мала из огромного числа компонентов.
Но основным козырем все равно остаются те же амбиции и это им убогим решать, чему быть, а чего еще нам будет возможно хоть как-то избежать.
Развитие человека как личности независимо от таких мелких по своим параметрам факторов, как технический прогресс без того чтобы он был сознательно направлен на то чтобы сделать людей образованнее и развить и усилить в них чувство морали. Как же это можно сделать?
Воруют же не для того чтобы попасться, а ради того чтобы получить от этого максимальные удобства и выгоду. В случае же, когда кража немедленно обнаружиться и ничего кроме неприятностей – это никому и нигде сулить не будет, то никто ж тогда на нее не пойдет.
Истинных клептоманов не так уж и много.
Точно также возможно говорить и о прививании хороших манер, нравов путем ударов электрошоком, а не отсидкой в течение нескольких месяцев с такими же, как сам воришка биндюжниками.
Вся эта шпана оттуда же только гораздо хуже чем была, выходит, а вот дать хорошую порцию электрического тока - это не смертельно, но зато крайне поучительно.
Уж лучше малец, несколько месяцев своей жизни просто не проживет, чем он приучится быть постоянной угрозой обществу. Все дело то в том, что люди слишком жалеют свои распрекрасные чувства, а вот уж коли их что-либо конкретнейшим образом доводит до белого каления, то они стараются решить проблему обухом.
Скажем, поставив человека к стенке или же заперев его как зверя в клетке.
Вот животными из-за решетки люди на свет божий и выходят.
Причем никто и не думает, что преступника совершившего ужасное злодейство можно и при помощи той же науки, сделать прямо-таки лежачим инвалидом.
Надо будет лишь оставить саму возможность путем повторной операции возродить его к полноценной жизни, раз все же выяснится, что он не был ни в чем таком виноват.
Или же он искренне через много лет раскается и горько пожалеет о содеянном.
Зачем же тогда все эти электрические стульчики и газовые камеры, где он может умереть быстро.
А для более страшных преступлений террористического характера возможно еще и припасти психотропные средства, чтобы точно ошибки не было.
Можно же, раз речь идет о злодее, совершившем что-то непомерно жуткое еще, и позаботиться о том, чтобы он до конца дней своих мучился и горел как в аду. Так нет же, никто этого не сделает, потому что все это неэтично. Вот разве что, если это что-то личное, то врач может попросить коллегу немного ошибиться и человек, когда-то 40 лет, назад уведший чужую невесту, будет все оставшуюся жизнь мучиться.
Но заправскому эскулапу - это сойдет с рук, как и кому угодно другому ошибившемуся, выполняя свои непосредственные обязанности, на что у него есть диплом и образование.
Люди частенько припоминают друг другу старые обиды и оскорбления. При этом далеко не всегда, те, кто преступают закон, затем имеют с ним какое-либо дело. Как говорится, коли уж все как следует обдумать, то кражу или аферу вполне возможно сделать делом вполне законным и добропорядочным по отношению к не умеющим толком распорядиться своим имуществом лохам.
Подобное поведение никак не преследуется государством, потому что не представляет для него никакой угрозы.
Вот пока правительства всех развитых стран не научатся воспринимать интересы каждого из своих граждан, как свои кровные и близкие сердцу заботы, никакого реального прогресса в духовной сфере человечество на практике не совершит.
Оно только тогда начнет жить по законам равенства и братства, когда не останется чужих проблем и все тяготы и заботы станут и впрямь-таки общими.
В этом по моим представлениям равенство и братство и заключается.
А пока что нам лишь объединением в одно целое всех усилий можно будет хоть сколько-нибудь отодвинуться от края пропасти, куда толкает людей бездумный технический прогресс. Вся беда с ним, что нет никакой защиты от лавины новой информации об окружающем нас мире.
Теории строятся и рушатся, а их практическое применение далеко ж не повсеместно основано на хорошо обоснованных и проверенных данных.
Господин эффект правит бал, а он может быть опасен в далекой, не завтрашней перспективе. Нам же было ну до того важно вот именно сейчас, так сразу освоить, к примеру: все возможности мобильных телефонов. Вроде бы они не вредны для здоровья, но всякие там навороты, требуют значительного усиления излучения.
Вот бы проверили лет этак за тридцать, причем очень основательно все его последствия, а уж затем и внедряли бы все эти изящные новшества. Но дело, то в том, что они в принципе стали возможны, а кто же будет отказываться оттого, что стало доступно?
Вот так всегда манит человека северное сияние радужных надежд, но там наверху в ионосфере идет вечная война солнечного ветра и магнитного поля. Это красиво, но мы же можем что-нибудь и такое удумать, что на время как-то повредит магнитному полю Земли. Дыры в озоновом слое ведь человеческих рук дело! Я думаю, мы еще не на то способны, только вот как бы мы все вместе не сыграли в ящик из-за веселых экспериментов научной детворы.

Отредактировано maugli (2009-01-25 12:19:30)

0

3

Сверхпроводимость в вакууме человеческого сердца

                                                                            Чем более лакомый вкус придают жизни сдобные                                                                                  булочки комфортного бытия на золотом подносе                                                                             книжного прекраснодушия, тем больше тьмы породит                                                                             задний проход всеобъемлющего технического                                                                             прогресса. Изречение мое.

Прекраснодушные люди ласково глядят на обволакивающую их со всех видимых им сторон, вторую, созданную самим же человеком природу, и самодовольно воспринимают ее как некий истинный источник самых нежнейших наслаждений для их столь возвышенной души и всевозможнейших радостных удовольствий для тела.
А окружающий нас мир просто обязан во всем полностью соответствовать возложенной на него крайне важной и ответственной задаче, ублажать их всеми имеющимися на сегодняшний день средствами, как и любыми способами, какие нам могут быть хоть как-то доступны.
В самих же себе, им и впрямь зачастую видятся яркий символ одухотворенной мечты Бога о царственном воплощении венца всего сущего.
И все же может же и такое ведь в жизни приключиться, что им таки доведется пройти мимо прекрасной, но совершенно обледенелой пещеры чьего-то дичайшего варварского бездушия. И тогда им, лязгающих зубами от исходящего откуда-то из тамошнего нутра холода, в конце концов, может и перепасть на такую уж впрямь ужасную их горькую долю. все-таки взять да и заглянуть на задворки своей собственной такой уж воистину чистой и светлой души.
И вот там, среди длинных, черных теней, как и вековой паутины замшелой глупости - старых как яблоко, когда-то надкушенное Евой соблазнов им и в микроскоп-то не углядеть, свое ни в чем так и не затронутое культурой звериное начало.
И оно же не совсем так уж чтоб и без всякого на то их ведома, служит им в качестве наилучшего щита от дикого и грязного мира всеобщего (акромя их личных великих достоинств) несовершенства.
Правда в сложных играх своей возвышенной духовной организации эти люди никогда не рассматривают серую толпу как стадо тупых баранов, но, все же на своем самом низменном в плане их высоких чувств уровне они ее никак иначе и не воспринимают.
И всегда ж им так хочется чего-нибудь переделать, подправить, переосмыслить существование чего-то в свете новых открытий.
Поскольку величие высокого разума требует ярких изменений к лучшему в простом человеческом бытии. Но все же, с какой стороны не глянь, а крутизна подъема на кудыкину гору, своего восторженного существования неминуемо ведет к отрыву от всех тех, кто так и остался у ее подножья.
Они живут себе и не замечают ничего из того, что творится вокруг, кроме разве что больших удобств и новых радостей, а про будущие горести им думать по большому счету никак не дано.
А ведь гибель частый спутник попыток безумных из-за их дикой необдуманности перемен! 
Дуракам, конечно, иногда очень даже везет, но, как правило, недолго, а  всему человечеству никак невозможно рассчитывать на какое-то там суперидиотское везение - целиком зависящее от слепого случая.
Жизнь может быть праведной и ласковой или же наоборот недоброй и скаредной на все, какие только душе угодно удобства и пряники. Однако чем больше сладкого сейчас тем горше станет судьба тех, кто придет нам вослед.
И о них же тоже иногда хоть сколько-нибудь следует подумать!
Не о праправнуках же идет речь!
При полном отсутствии всяческого опыта в прошлом - нельзя же так сразу, на чистом листе абстрактных рассуждений, не связанных с чьим-то конкретным жизненным опытом, сделать для себя хоть какие-то разумные и проверенные временем - многозначительные выводы.
А давно уже было бы пора всерьез призадуматься, над тем, чем же в не столь отдаленном от нас будущем все делаемое нами сегодня может как-то нам же откликнуться и еще как во всем поделом всему человечеству воздаться.
Как будто природа будет без конца терпеть наше до крайности бездумное и наплевательское к ней отношение.
Можно ведь и такое же удумать, что люди не есть неотъемлемая часть от ее необъятной всеобъемлемости лишь потому, что они ее выше и серьезнее в своих далеко идущих планах.
А человек в чем-то сам себе враг, когда он себя облагодетельствует всевозможными наилучшими благами, о которых он раньше и помыслить-то не мог.
Люди вообще очень часто считают, что их существование обеспечено главным и самым первостепенным фактором в их не очень-то мармеладном бытии, а именно готовностью урвать от жизни все, что только возможно.
Причем - это не свойство каких-то там озверелых мещан, а абсолютного большинства всех жителей планеты Земля.
В принципе, и в древние времена, когда руки у людей были еще уж очень-то коротки (хотя до этого были гораздо длиннее) для больших, настоящих дел, они свели на нет популяцию мамонтов, активнейшей на них охотой.
Конечно же, это все еще была одна лишь обыденная как сам мир живых существ конкуренция видов, но все же человек истреблял животных, которых не мог целиком употребить в пищу, а только довольно небольшую часть от общего объема их жесткого и волокнистого мяса.
Однако самая начальная разумность охотников приводила к значительно большему уничтожению, чем того потребовало бы обычное плотоядное желание всякого хищника.
Потому что самый малый разум хочет доказать свою значимость за счет того что он берет вверх над кем-то во много раз большим чем он.
Хотя к бактериям - это и не относится.
А наш вид ведет себя в точности, как тот же вирус, клеточный паразит, выпивающий все соки из той среды, в которой он обитает, как и отравляющий ее, отходами своей жизнедеятельности.
Но если бытовой компьютер от червя падает через 90 секунд, то мир от технического прогресса, наверное, немного поперхнется лет через 90.
Началом этого отсчета как я думаю можно считать где-то 50 год прошлого столетия.
Ведь до того лошадь еще не совсем перестала быть средством передвижения. Новых технологий, что превратили большие города в острова потихоньку загаживающего все живое смога до тех пор, пока еще почти не существовало.
В производстве использовалось гораздо меньше химии, так что окружающая нас природа хлебала намного меньше нашей грязюки, чем во все последующие десятилетия.
Вот, происходили бы все другие процессы столь же скоротечно, как это было с фреоном,  то тогда люди, скорее всего, уже давно бы призадумались, что же им все-таки делать по отношению к другим менее опасным для самого ближайшего будущего - веществам.
А так выходит, что раз опасность не рядом, то от нее вроде, как и легко можно вот так запросто отмахнуться, как и от назойливых как мух экологов, которые часто по одному лишь только долгу службы предупреждают о том, что беда совсем не за горами.
Мол, когда возникнут проблемы, тогда и будем о них задумываться и весь разговор.
А, между прочим, китайский философ Конфуций недаром сказал. "Того, кто не задумывается о далеких трудностях, непременно поджидают близкие неприятности".
В случае же, когда речь идет о некой одной отдельной личности, что пускает свою болезнь на самотек, то это конечно личное дело каждого и может беспокоить лишь его или же ее родственников. Ведь жизнь каждого человека она своя и он вполне вправе распоряжаться ей, как кому только заблагорассудиться. А вот судьба всего мира – это не чье-то там наше дело (Коза ностра по-итальянски) сильных мира сего! 
Отравив природу как врача вредителя, за то, что она всегда ставила нам препоны к долголетию и всевозможным ласковым удобствам, потом еще вполне так может быть, что уже станет слишком поздно к ней же нестись на крыльях всеобщего неуспеха, дабы она нам скорую помощь оказала!
Все что ей тогда останется сделать как доктору – это установить факт нашей всеобщей смерти. А природа в этом смысле тот еще заправский эскулап!
Задуматься над тем, что проблемы могут накапливаться незаметно и проявить себя сразу всем скопом без долгих прелюдий и пятидесяти китайских предупреждений ох как трудно тем, кто видит на своем носу очки, а осени жухнущей от его действий природы, видеть считает нецелесообразным.
А все, потому что сейчас, пока все еще очень даже хорошо, а завтра будет разве что еще куда как лучше!
Ведь у нас есть весь наш прежний опыт по переделке мира, и он же пока что не привел ни к чему дурному.
Когда же проблема будет больно бить в нос вонью от разлагающегося трупа прежнего благоденствия, то люди с них это станется, внесут дальнейшие изменения в уже вконец раздавленное «прессом доброго прогресса» поникшее тело - дикой природы.
Хотя людям и свойственно смотреть на мир глазами беспечной радости во всем, что касается их любви к новым игрушкам современности, они всего лишь клюют на них как та же рыбка на дохлого червячка.
А жить, то всем охота и когда беда будет совсем рядом, а не за забором относительно большого временного промежутка она заставит задуматься и потребует быстрых и решительных мер, а также действий, которые могут нанести природе еще один самый сокрушительный удар, надолго отправив ее в нокаут.
А мы как ее естественная часть окажемся в точно таком же незавидном положении. 
Именно любым скоропалительным решением проблемы с экологией людям, скорее всего, и будет надолго отказано в том, чтобы у их детей и внуков было синее небо над головой.
Человек не умеет заглядывать далеко в будущее, потому, что он всегда живет в тени прошлого.
И синего неба нашим потомкам долго не придется видеть, и только лишь из-за того, что кому-то уж так она нравится, сегодняшняя яркая мишура красивых вещей.
Причем я имею в виду, прежде всего все, то, что не является первой необходимостью, как например персональные автомобили в городской черте.
Хотя загазованность воздуха и связана напрямую с отсутствием желания найти другой альтернативный источник энергии.
Вокруг полно ей альтернатив – это и энергия ветра или солнца надо лишь научиться ее добывать, а затем переправлять в нужные места в аккумуляторах.
Вроде как это большая проблема, но найти ей решение было бы возможно, если бы не сжигалось бы понапрасну столько усилий творческой мысли, дабы создать оружие максимального поражения.
Ведь речь идет об оружии тотального уничтожения, а не о том, при помощи которого есть возможность принудить другой народ сдаться, как то было в прошлом.
И на это расходуются гигантские силы и средства, а вот перенаправили бы их в другое русло, авось и создали бы емкие солнечные батареи и аккумуляторы, в которых можно было бы из пустынь электричество перевозить в большие города.
Энергии мы пока потребляем с гулькин нос, а пачкаем все вокруг как свинья валяющиеся на белой скатерти, которую она стряхнула со стола.
Я уверен, что лет через сто, двести количество употребляемой людьми энергии неимоверно возрастет, но добывать ее будут по-другому или будет выродившееся человечество сидеть под Землей и останутся от него рожки да ножки.
Эти жители подземных городов будут как могикане почти вымершим племенем недалеких недоумков.
Сейчас в это никто не поверит, потому что обыватели видят перед собой лишь сегодняшний день им и невдомек, что опасное будущее - это не одни глупейшие пророчества, исходящие от недалекого ума непрофессионала, но и выжидающая своего часа большая беда.
Хотя, можно было бы гораздо больше усилий приложить к тому, чтобы в этом вопросе что-либо изменилось хоть как-то но всерьез к лучшему. 
Однако есть же более первостепенные задачи как, например: как только будет возможно чаще спускать на воду атомные подводные лодки, которые уцелеют в случае ядерной войны, а потом значит, будут внимательно прослушивать эфир и коли уж так выйдет, что доведется им услышать русскую или же английскую речь (смотря кто) с просьбой о помощи, запросят координаты и тут же ее окажут - с космической скоростью.
Причем - это вполне реально, что командиры этих лодок имеют именно такие инструкции на этот счет.
А все, потому что в самом главном смысле теория всегда напрочь отличается от практики, а амбиции кому-то дороже и важнее любых доводов разума.
Не дадут эти люди человечеству его второго шанса, они своим маразмом добьют его уже после окончания всех коротких, как и сам конец света битв.
Ведь нет понимания у политиков, что ядерное оружие - это не хлыст, зовущий к смирению, а было оно завсегда удавкой, на шее человечества стоявшего на довольно-таки часто шатающемся табурете совсем же в целом непростых советско-американских отношений.
Простым людям об этом думать, пока не дано, а может затем и некому-то станет, о чем-либо думать, как и потреблять кислород!
Увы, лишь Япония - эта страна воинственных самураев всецело осознала на своей собственной шкуре, что такое ядерная бомба, а для остальных Хиросима - это грибок на палочке или же японская страшилка.
А есть же еще и те, кто определяют будущие пути общества и они первыми смакуют последние достижения человеческого гения, то есть прежде всех нас не имеющих их финансовых возможностей.
Но у них на первом месте стоят амбиции, а на втором удобства, а мысли о том или ином конце света такие люди в корне не допускают уже, только потому, что им он кажется слишком эфемерным в свете побед своего разума над чужой дикостью, за счет дикости своей.
И это притом, что ясное ясного - вебкамеры на каждом углу - это будущее достижение человеческого интеллекта в борьбе с его же до сих пор еще зверским нутром!
Человек еще не научился ни то, что не плевать мимо урны, но даже хоть как-то уважать чужое право на жизнь и личное имущество.
Всего-навсего в тюрьме никому из простых обывателей совсем же ведь сидеть-то неохота, вот они и вынуждены придерживаться установленных законом в обществе правил.
И только идиот будет пытаться взывать к их совести, так как дело это, однако, не иначе как бессмысленное. 
Возможно, лишь сделать так, чтобы чьи-либо противоправные действия ничего кроме горя, совершившему их, вовсе не приносили.
Тогда и начнется перевоспитание человека в новом духе без долгих словопрений и никому ненужных, как и совершенно бесполезных нравоучений.
Хочется верить в хорошее, что не само по себе вдруг возьмет вверх над плохим.
Но одним лишь кощунством над здравым смыслом нужно назвать мысли о том, что зло можно раздавить или отогреть красивыми чувствами.
Надо понять его первоисточник, но и тогда не лапать оголенные провода голыми руками и не садится в экскаватор, чтобы его извести на нет полностью и навсегда.
Все достигается путем обдумывания, когда сразу чего-то не выходит.
Хотя когда-нибудь оно получится, даже если и, кажется, что это напрасная трата времени и сил во имя чего-то глупого, ненадежного и вилами по воде писанного. 
Вот, например уже давно мог бы быть найден альтернативный источник энергии.
Но это казалось непрактичным вкладывать средства в некий вечный двигатель, когда есть нефть и ее продукты, отравляющие и загаживающие нам жизнь уже в процессе своей переработки.
Но можно же, в конце концов, вложить в развитие альтернативных источников энергии достаточно большие деньги хотя бы столько же, сколько вкладывают в один космический аппарат для исследования солнечной системы?
Но проблема в том, что при этом пострадают серьезные люди, которые вложили гигантские средства в нефтяную индустрию.
А так хочется, надеется, что когда-нибудь на северные просторы перестанут зариться, как на новый регион, откуда в будущем выйдет выкачать еще нефти, а начнут соображать, что таяние этих льдов означает подтаивание берегов суши и скоро грянет великий не библейский потоп.
Может все-таки полоумный человеческий род опомнится и найдет способ добывать энергию, которой завались в природе, не превращая ее в донора, у которого не остается возможности восстановить нормальное кровообращение?
Когда-нибудь же надо искать иной способ создавать электричество, топливо и прочие сырье для всех наших нужд. 
Экологически чистое: так чтобы правнукам сегодняшних подростков затем стало весьма затруднительно объяснить, что это за на дребезжащих, испускающих черный дым повозках, катались их дикие предки.
Конечно со временем (очень хочется на это надеяться) все даст Бог утрясется.
Опасность переходного периода как раз в том и заключается, что слишком большой узелок старинного зла пронесен (не контрабандой, а в открытую) через границу, отделяющую прежний мир доиндустриальной эпохи от этого нового будто бы более просвещенного мира.
Образованность не всегда одно только благо! Оно как орудие, молотком можно гвозди забивать, а если кто захочет так сможет и черепа им крушить.
Бездумное возвеличивание нового доводит до старых как этот мир бед.
Вымирание видов вещь естественная, как и сама жизнь.
Причем я это и про род людской говорю!
Немало биологических видов уже и вовсе не существуют в природе из-за человеческой "разумной деятельности", превратившись в окаменелости индустриальной эпохи, а о том, что он и сам может попасть за грань вымирания, ему как-то позабыли доложить.
Дабы этого избежать, ему надобно научиться быть не выше природы, а ее действительно разумной частью, а это совсем не так уж и просто как в пустую куражиться над ее причудами и здравым смыслом.
Может своими мозгами подумать, что просуществовало дольше мы или природа?
Есть лишь один только фактор, что неизменен в любую эпоху и это, прежде всего, совесть и мораль, а их у правителей всегда ведь так не хватало!
И это и есть та причина в тесной связи, с которой более всего атмосферу засоряют бедные страны - с очень богатыми правителями, а безбедно живущим государствам на это пока что и вовсе наплевать.
Хотя они и могли бы потребовать перенаправить некоторую часть средств на решения проблем с экологией. Да и помочь чем-то тоже.
А всего только дело то оно в том, что развитым державам в данный момент от этого ничего плохого нет, вот, поэтому – эта проблема и не считается ими хоть сколько-нибудь актуальной и первостепенной политической задачей. А вот когда - это самое варварство по отношению к природе все-таки станет поперек горла, причем сразу же на всех пяти континентах, то, поздно будет враз опоминаться и развивать кипучую деятельность по скорому устранению всего уже причиненного в прошлом ущерба.
Пускать все на самотек оно же, по большому счету, намного дешевле и экономнее.
А вот привлечь такие средства, чтобы сразу всему миру в один момент задницу подтереть, где же их взять то?
Значит, придется придумывать что-то на ходу, и это будет быстрое глобальное решение. Как же оно сможет обойтись без множества побочных эффектов?
Ведь с человеческой разумной деятельностью иначе просто и быть то никак не может. Но главное - это же сейчас и срочно со всем на скорую руку разобраться, а там уж со всем остальным разрулим как-нибудь!
А может такое все же возможно?
Уже сейчас активно выделять средства и строить за свой счет очистительные сооружения для стран развивающихся, но уже очень давно переживших свой каменный век?
Правда - это ни в чем не касается мозгов их правителей!
Так как проблема грязной клоаки отходов человеческой цивилизации глобальна, а не сугубо личное дело каждого отдельного государства.
Конечно, все это не столь важно на данный момент, потому что пока не наблюдается настоящей большой беды и поэтому ее легко рассматривать, как ленточку на финишной прямой, мол, порвем мы ее и даже этого и не заметим.
Однако умные люди на грехи цивилизации стали обращать внимание задолго до сегодняшнего дня.
Вот конкретный пример:
Писатель Куприн писал в своей повести «Молох».
«- А известна ли вам, - продолжал с еще большей горячностью Бобров, известна ли вам другая статистическая таблица, по которой вы с чертовской точностью можете вычислить, во сколько человеческих жизней обойдется каждый шаг вперед вашей дьявольской колесницы, каждое изобретение какой-нибудь поганой веялки, сеялки или рельсопрокатки? Хороша, нечего сказать, ваша цивилизация, если ее плоды исчисляются цифрами, где в виде единиц стоит железная машина, а в виде нулей - целый ряд человеческих существований!
   - Но, послушайте, голубчик вы мой, - возразил доктор, сбитый с толку пылкостью Боброва, - тогда, по-вашему, лучше будет возвратиться к первобытному труду, что ли? Зачем же вы всё черные стороны берете? Ведь вот у нас, несмотря на вашу математику, и школа есть при заводе, и церковь, и больница хорошая, и общество дешевого кредита для рабочих...
   Бобров совсем вскочил с постели и босой забегал по комнате.
   - И больница ваша и школа - все это пустяки! Цаца детская для таких гуманистов, как вы, - уступка общественному мнению... Если хотите, я вам скажу, как мы на самом деле смотрим... Вызнаете, что такое финиш?
   - Финиш? Это что-то лошадиное, кажется? Что-то такое на скачках?
   - Да, на скачках. Финишем называются последние сто сажен перед верстовым столбом. Лошадь должна их проскакать с наибольшей скоростью, - за столбом она может хоть издохнуть. Финиш - это полнейшее, максимальное напряжение сил, и, чтобы выжать из лошади финиш, ее истязают хлыстом до крови... Так вот и мы. А когда финиш выжат и кляча упала с переломленной спиной и разбитыми ногами, - к черту ее, она больше никуда не годится! Вот тогда и извольте утешать павшую на финише клячу вашими школами да больницами...»

Нет, я не против больниц и школ!
Я полагаю, что Куприн подпал под влияние высказанной Чеховым в его рассказе «Дом с Мезонином» бредовой идеи о перераспределении труда.
А больницы и школы нам, мол, не нужны от нихъ пользы, мол, нет никакой.
И в том рассказе Чехов несет очень вредный, чудовищный вздор и благоглупости на которые никто всерьез не возражает, но все же, если говорить о самой «кляче технической революции», то с этим у Куприна все до конца в порядке.
Он очень хорошо понимал и предвидел бесславный конец технического прогресса.
А действительно к чему задумываться о псевдоблагах цивилизации, коли катастрофа то не сегодня же грянет и об ее предотвращении, мол, надо будет позаботиться лишь в самом туманном и отдаленном будущем.
Вот пусть, мол, у грядущих поколений голова за то и болит, а нам еще рано обо всем этом задуматься.
Но насколько оно далеко от нас эта самая пора жутких изменений в климате - науке никак не предсказать, поскольку для таких прогнозов нужен прошлый опыт и обширные знания на нем основанные. Известное же дело, что точно знать, что и когда произойдет нельзя без максимально точных научных данных.
Однако фактор внезапности обоснован. Так как между челюстей мамонтов действительно находили траву. Будь то африканские слоны, захваченные метелью резко наступившего ледникового периода, то можно было бы предположить, что факт их внезапного замерзания был обусловлен простым падением температуры до минус 30 градусов по Цельсию.
Я думаю, что раз в челюстях была непрожеванная трава, то температура должна была упасть резко и за 90 градусов ниже нуля.
Человек изменяет окружающую его среду и тем вызывает сдвиги, как в биосфере, так и во всех других всепланетных свойствах складывавшихся миллионами лет.
А сама по себе возможность резких и внезапных перемен не исключена в процессе изменения климата. Вот только как мне кажется, сценарии похолодания или же наоборот резкого потепления слишком примитивны.
Скорее стоило бы говорить о смешенной тенденции и это, кстати, и будет страшнее всего, потому, что снегопады в июле и жара в январе нарушат природный баланс и приведут к великому голоду.
Уцелевшим людям придется носить защитные костюмы и без них на улице будет просто не выжить.
Основная проблема человека заключается в том, что он напряженно вглядывается лишь в то, что находится у него прямо под носом, а остальное ему трын-трава.
Технический прогресс щекочет ноздри запахом сирени возвышенного вдохновения от прочувствованного до самых бронх величия собственной значимости.
Основная суть перемен произошедших с человеком за последние сто лет как раз таки и заключается в том, что он сам того не очень-то заметив, пересел с лошади питающийся сеном на железного коня, пожирающего все, что создала мать природа.
Навоз этой лошадки пони неудобоварим и его рассасывание займет не менее тысячи лет, даже если люди вдруг угомонятся и перестанут сводить на нет, все живое на нашей Земле. Но как же человеку умерить свой пыл, коли ему на черепушку пока еще не падают свыше градины величиной с большой ананас вместо обычного дождя и его не уносит ураганом в отличие от торнадо, не являющимся локальным смерчем.
Пока что все - это сказки про белого упитанного бычка, но, однако ж, Бог создал этот мир надежным и твердым как гранитная скала, но все же вода, из которой на 75 процентов состоит человеческий мозг еще и не то сточит.
Мне кажется, что как в большом, так и в малом, люди молча, плавают по жизни как те рыбки в аквариуме, пока их совсем не возьмут за жабры, вырвав из их родной стихии.
Я думаю, что природа еще когда-нибудь - это непременно с нами всеми осуществит. Вот тогда человек и начнет трепыхаться еще более прежнего и совершит свою главную ошибку, пытаясь разом перерубить все гордиевы узлы накопившихся до того времени проблем.
Да, но одним лишь этим, ему назад в свою естественную стихию уже никак не вернуться, а только будет он биться как рыба об лед возле лунки, проделанной техническим прогрессом.
Человеку просто очень хочется подышать созданным самим собой кислородом, а он в своем чистом виде настоящий яд!
А пустив все деревья под корень, только углекислотой дышать-то и останется.
Причем нарушение естественного природного баланса идет сразу по многим параметрам.
А так вполне же возможно и сами корни, связывающие нас с матерью природой насовсем обрубить и переделать ее по облику и подобию нашей глиняной как прах, из которого мы все созданы глупости.
Ведь человек уже запятнан скверной своего гордого и осознанного умения манипулировать кирпичиками, из которых состоит он сам и весь окружающий его мир.
Но играть в такой "кубик рубик" стоит в одних лишь разве что микроскопических условиях, не вынося их за пределы лаборатории до досконального изучения всех возможных последствий внесенных изменений.
Современный генетик в некоторых вещах все еще тот же Афоня в планетарии, но в практической области широкого применения произведенных на генетическом уровне изменений может оказаться астрономом случайно отвернувшим не тот крантик.
Однако сам потоп будет гораздо серьезнее и отнюдь не в одной квартире.   
Как бы людям не скушать собственноручно заваренную кашу! 
А есть же еще и другая возможность.
Внесение любых изменений основанных на строго научных данных, будучи применено в различных областях естественного направления науки никак не сможет гарантировать полной безопасности от злой человеческой воли. 
Может же и какой-нибудь Бен Ладан от биологии также как и любой другой воспользоваться с крайне недобрыми намерениями общими в науке наработками. 
Конечно, есть люди отлично знакомые с биологической картиной мира во всем ее многообразии и им может показаться, что все эти рассуждения на уровне сухопутного моряка никогда не выходившего в море далее, чем по колено.
Это они, мол, старые морские волки безбрежного моря познания и знают, что там почем.
Но правильность логических построений не измеряется километрами, оставленными за килем большой науки.
Одно ж дело делать замеры и изучать практические свойства, причем пока еще довольно грубыми методами, а совсем другое что-либо менять в созданном не нами, а высшими силами живой природы.
Насчет высших сил природы и довольно грубых измерений, кто-то, конечно, может про себя негромко хмыкнуть.
Ну что ж пусть он тогда попробует из строительного материала аминокислот создать хотя бы одну клетку, а я посмотрю чего у него из этого получиться.
А кроме того пока не было электронного микроскопа все исследования были примитивны хуже некуда.
Вопрос подарит ли науке технический прогресс что-либо более совершенное просто не стоит на повестке дня, потому как с этим и так все вполне понятно.
Но пока что этого нового еще нет, но уже и без того понятно, что достичь каких-либо успехов для генной инженерии вполне реально и предоставляется более чем возможным и уже в ближайшем же будущем.
А оно может быть широко использовано в благородных целях, «улучшить природу». 
Однако полезным оно будет лишь так на глазок - без твердо, впечатанных в гранит биологии знаний всего того, чем же это все еще может, в конце-то концов, когда-нибудь для всех нас закончиться.
Но зачем же пыхтеть и подводить под все прочную теоретическую базу и много раз опробовать все в крайне мелких масштабах, раз хочется так всего сразу, и теперь внедрить и опробовать, не ожидая пока на какого-нибудь нового Ньютона сверху яблоко упадет?
Да, к чему же это так напрягать мозги, пытаясь предсказать последствия бомбометания надеждами на авось большого полигона микромира?
А в принципе-то пока что ж совсем ведь невозможно точно знать что там и будет как!
Потому что он ведь гораздо сложнее макромира, в котором мы живем и его вспахивание "плугом" при помощи набора инструментов генетика может оказаться выведением чудовища Франкенштейна, даже если оно и будет величиной с микрон или же еще меньше.
И вот тогда вряд ли краска зальет лицо тех, кто нервно сморкается и чихает, осознав, что не смогли разжиться на то доброе и святое, что грезилось им в потемках пряных запахов надежд. 
Скорее они скажут, что, то был неудачный научный эксперимент, а то, что миллионы и миллионы погибли, так, то, мол, естественная плата за общий прогресс.
Причем, ясное дело, что основной процент погибших придется на бедные страны, не имеющие, хорошо развитой системы здравоохранения.
А раз уж они не умирают у нас на глазах, то можно прищурившись сказать, что, мол, туда им примитивным и дорога.
Человечество заплатит самую дорогую цену за то, что некоторым торопыгам невтерпеж осуществить все свои самые заветные желания без той неторопливости и размеренности, которая свойственна людям, опирающихся только на достигнутое, а не свешивающиеся с облаков, куда некоторые возносятся на воздушном шаре своих мнимых побед над природой.
Тот, кто в прекрасном будущем души не чает - готов ради его скорейшего осуществления на любую самую подлую интригу.
К примеру: для того чтобы залезть в музей и украсть картины не надо самому быть художником - это ж не сотворить что-то свое, своими руками.
Конечно же, нет никакой особой сложности на место оригиналов, повесить искусно созданные копии, так чтобы без химического анализа их от подлинников будет совсем не отличить.
Но эти вещи могут сойти с рук лишь с творениями дел людских, а с природой обман, то не выйдет.
Ведь она не резала клетки, пересаживая их ядра и отдельные элементы с место на место!
Все было гораздо сложнее и продолжительнее по времени.
При этом я не являюсь сталинским старовером считающим, что генетика лженаука.
Генная инженерия очень важная область знаний и от ее развития очень во многом зависит лечение самых разных наследственных заболеваний.
Однако ж пересаживать женщине яичники обезьяны, чтобы она затем родила какого-нибудь волосатого урода уж больно - это похоже на лысенковские опыты на более высоком уровне развития технологии.
Скажем, если в сверхсложном компьютере все время менять контакты и бесконечно переписывать мелкие программы, то в конце концов его сломаешь без всякой возможности его починить. По крайней мере, до получения подробных инструкций по исправлению неполадок от тех кто его создал.
И именно так оно и будет, если не иметь и понятия обо всех тонкостей его внутреннего устройства.
Я не имею в виду сами компьютеры. Я считаю, что насчет них у нас есть очень даже большое и славное преимущество, люди сами их создавали, а собранное своими руками в целом легко и доступно для понимания.
Ведь на любых этапах его строительства работали сами люди, а природа кисло улыбалась в стороне.
Вот только не представляю я себе обращения ученых к Всевышнему, мол, мы тут напортачили черт знает чего, приди, мол, разъясни нам, как и что теперь переделывать, дабы к прошлому нормальному состоянию вернуться.
Значит, чтобы не задавать вопросы, на которые потом вовсе некому будет ответить, сначала надо бы не доводить дело до такого состояния, когда возникнет нужда переправлять исковерканное.
Природа же нечто совсем иное, чем виртуальный компьютерный мир и экспериментировать с тем, что она создавала миллионы лет возможно лишь там, где понимаешь во всей полноте, как именно шел процесс формирования всего, что затронуто экспериментом в течение всех этапов развития жизни на Земле.
Причем, даже тогда нужно быть предельно осторожными.
Потому что, наделав в реальной жизни делов все за раз начисто не уничтожишь, из этого же ничего путного не выйдет!
Наоборот станет еще только гораздо хуже.
Это в виртуальной реальности вполне возможно вот так сразу же все стереть, а затем по новой перезаписать.
Природа - это ж не винда на компьютере, когда зависать начнет ее за полчаса в нормальное состояние не перезагрузишь.
Но человек весь аж горит ярким добела пламенем энтузиазма сотворить мир по образу и подобию рая, о котором ему мечталось еще, когда он сидел в пещере и грелся у костра.
Потому что мысли его с тех самых времен почти что ни в чем не переменились.
Я полагаю, что люди и тогда точно также как и теперь хотели найти такую травку, употребляя в пищу которую станет возможно до самой старости заниматься любовью, сколько влезет и прожить намного дольше.
Но сейчас-то жизнь больше позволяет, чем раньше, а люди от этого умнее никак не стали.
Раздавать пилюли вечной молодости, которые могут реально оказывать омолаживающий эффект может быть до крайности преступным делом, если в результате действия этих лекарств через три поколения у людей разовьется неизлечимая даже в условиях будущего генетическая болезнь.
Конечно, отрастят ли наши потомки через 25 тысяч лет себе антенны за ушами, чтобы принимать радиосигналы или сделают ли свои уши способными воспринимать ультразвук – это уже будет их личное дело.
Я так думаю, что у них хватит знаний, чтобы все это проделать, не навредив ни себе, не природе.
И во временном промежутке я могу и сильно ошибаться не в этом главное, но, однако ж, это никак не отметает самой возможности, что этот сказочно счастливый золотой век для человечества может и вообще никогда так не наступить.
Потому что наше исчисление времени может прекратиться вместе с нашим всеобщим существованием.
Ведь в данный момент мы крайне далеки от тех необъятных и всеобъемлющих знаний, что будут в наличии только у наших далеких потомков.
Однако мы уже вполне знакомы с методами превращения их существования в так и несбывшиеся мечтания сегодняшних писателей фантастов.
Так и вижу, как через пару миллионов лет новое разумное существо расшифровав текст с завалявшегося в скалах харддиска ноутбука разбившегося альпиниста читает про все эти наши мечты и ухмыляется, думая своей более светлой, чем у нас головой, что нарисовать яблоко еще не значит его съесть.
Человек готов к радостному поглощению всего того, что может дать ему мать природа, но она держит про запас мешок с орехами, которые ему будут совсем не по зубам.
Это ж успех в делах кружит голову и потому-то и хочется получить от него как можно больше хорошего!
Но человек не должен уподобляться той крысе в мозг которой вживлен электрод и она гребя лапками создает для себя эффект огромного наслаждения.
Чем больше разговоров про ласковую и любящую нас вторую природу, тем больше она напоминает удавку на шее во время удушения, которая, как известно, тоже создает иллюзию блаженства на определенном этапе нехватки кислорода.
В данный момент в результате эволюции человеческого гения и революции в науке в области физики несколько тысяч человек могут всего лишь нажав на кнопку, в чем-то, наверное, довольно схожую с кнопкой дверного звонка известить человечество,  о том, что ему пришло время явиться на высший суд, поскольку судный день уже пробил.
А человек смотрит на мир глазами, переполненными радости за то, что ему удалось создать.
Мне думается, что покойные фараоны тоже очень гордились построенными ими пирамидами из примитивного бетона. Вот только сегодня погребальные усопницы создаются не для отдельных людей, а для большей части всего человечества. Я смело могу предположить, что оставшиеся в живых ученые будут гореть на кострах новой инквизиции.
Ведь взлет античной культуры уже привел в прошлом к темным векам средневековья.
Ясное дело, что в случае мировых катаклизмов больше шансов для выживания есть именно у азиатов и не только из-за одной лишь большей их численности, но и из-за их приспособляемости и неприхотливости.
Значит, если новый Рим падет, то живущие в одно с ним время бывшие кочевники вновь устроят свое ханство на костях старого мира.
А познание как встарь окажется под строгим запретом, ведь в эпосе народа останутся живые воспоминания о том к чему оно когда-то, в конце концов, привело.
Я этот сценарий не смакую, а всего-то  только лишь жажду его в меру своих наискромнейших возможностей хоть как-то предотвратить. Все же начинается с каждого отдельного человека!
Пока люди делят, как последний кусок хлеба шкуру неубитого медведя своих будущих достижений к ним сзади подкрадывается зверь, которого можно легко опознать как тираннозавра варварского уничтожения естественного природного баланса.
Просто пока лихо сидит тихо на него трудно обратить конкретное внимание. Оно же пока лишь силы набирает, а когда оно себя сможет по-настоящему проявить, то человек со всей его техникой окажется букашкой проткнутой булавкой созданной им самим.
Причем сегодня еще не поздно изменить сам подход к природе, которая пока еще только разве что шлет сигналы бедствия, а все еще ведь не топит прибрежные города в пучинах морей и океанов!
Завтра, когда грянет гром уже станет довольно затруднительно останавливать, то, что является причиной глобального потепления.
Может, кто думает, что человек внеся дополнительные изменения в уже видоизмененный им порядок вещей сможет все так по-умному восстановить, как оно было до того прежде?
Да, но лишь на самое короткое время. Затем все станет еще значительно хуже.
Уж слишком много факторов создают существующую реальность и всех их нам и в будущем, тоже никак же не учесть.
Я думаю, что основная проблема с ученым людом, что творят для нас новую реальность, заключается, прежде всего, в том, что они мыслят старыми отжившими свое как прах в могилах наших далеких предков - понятиями.
Точно также ребенок, выросший в джунглях, не может знать, что сидя на пульте управления и из любопытства шлепая пальцами по кнопкам, он тем самым создает ужасные неприятности для тех, у кого от этих электрических сигналов начинаются всевозможные грозящие лютой смертью неприятности.
Немедленного-то эффекта, никакого нет, да и дедушка с неба из мифов древней Греции не одернет за руку и не погрозит пальчиком.
А вся самая жуть начнется именно тогда, когда изменить уже будет по большому счету ничего нельзя.
Чем больше самоуверенности по отношению к природе испытывает человек, тем страшнее будет для него открытие насколько он жалок по сравнению с ее карающей дланью.
Только смотря в лицо опасности можно понять ее значение и определить степень своей от нее защищенности.
Не так ужасен катаклизм, как полная к нему неподготовленность.
Ведь смерть не ждет на лавке возле кабака, чтобы выпить пивка с любителем покататься под шефе пусть даже он и как следует, закусил.
Часто именно расслабленность и душевный покой и служат причиной для катастроф, как мелких, так и очень больших для каждого отдельного человека и его близких.
Просто потом опоминаться и браться за ум уже будет поздно.
Костыли заднего ума уж слишком часто только лишь губят, то последнее из того, что могло еще быть хоть как-то обдуманно, и учтено при помощи здравого смысла.
Есть еще одно проявление человеческой натуры, называемое местью. В принципе, когда она носит прагматичные черты, скажем, желание поучить уму разуму и не ради самой мести, как и не отдельную взятую личность, но и еще кого-то такого же, то она весьма и весьма логична и оправдана.
В случае же, когда она является чем-то вроде «Ты мне на одну лапу наступил аж до сих пор еще болит, ничего я тебе все четыре отдавлю, так что ты меня уж точно на всю жизнь запомнишь» это не более чем звериное начало, помноженное на человеческий интеллект.
Всегда важнее всего понять, что месть должна нести в себе как можно больше прагматичных и положительных сторон. Потому как, в случае, когда это совершается несколько (мягко говоря) иначе - это всего лишь грязная интрига, от которой станет разве что еще темнее в нашем сумеречном мире, где живут полуразумные, полубезумные создания плохо умеющие прощать миру его явное несовершенство.
Ведь весь доступный нашему взору мир лишь видимая лицевая часть природы, а, сколько в ней еще скрытого и неразгаданного.
Даже в элементарных человеческих взаимоотношениях зачастую присутствует, что-то тайное или простое, но неправильно воспринятое.
Сколь часто люди не могут понять затаенные мотивы, что толкают других людей к тем или же иным действиям?
Получается, что большинство конфликтов не было бы вовсе, то есть если бы мы овладели бы телепатией, то тогда так сходу научились бы понимать друг друга.
Вот бы культуре в последние 200 лет как следует над этим задуматься!
Так нет цивилизация последовала принципам замазывания грязи глянцем красивых полунамеков, завуалированных угроз, и туманных фраз с двойным дном.
В общем и целом, когда люди хотят говорить начистоту, то у них очень даже неплохо получается!
Но привычка врать она же не от демонов зла исходит, а от родителей, которые друг другу лгут и не краснеют.
Вот бы вместо привычки к изысканной, гладкой речи культура прививала, прежде всего, манеру говорить правду, кроме тех особых случаев, когда истина повернется к человеку своим острым углом, глубоко раня его в самое сердце.
Можно сказать, что культура старалась создать показной, положительный и удобный для внешнего восприятия эффект. А вот глубоко внутрь человека она всерьез опасалась когда-либо заглядывать, потому что для этого бы потребовалось поднимать в нем бурю, которая обязательно вздыбит вверх все его грязное, звериное естество.
Однако одеть и обуть в красивые одежды не значит вымыть изнутри все лишаи изначального, исподнего зла.
Человек, если он сам по собственному выбору чист, высок внутри, да и чистоплотен он, конечно же, все у себя внутри насколько - это возможно подчистит от всей этой зверской нечисти.
Но это все же не может произойти по чьей-то откровенно навязанной извне прихоти.
Поскольку - это всегда только его собственная на то воля, учитывая уровень сегодняшней культуры. А некоторые почему-то думают, что с данной задачей могут всецело справиться книги.
А это же просто смешно!
Человек увидит в книге большую фигу, коли его специально не приучили срывать с дерева добра и зла яблоки знаний о жизни и морали. Причем согласно еврейской, а не христианской традиции Змей соблазнил Еву именно инжиром, что на старославянском и было той самой фигой.
Человек, смотря на мир глазами полными книжного самообмана, видит вокруг себя картины, полные радости и счастья совершенно без того, чтобы для этого были какие-либо реальные основания.
Или наоборот он может быть опечален чьими-то мнимыми страданиями и смертью, а это побудит его к неким активнейшим действиям.
Вот конкретный пример:
Взято из Норильских рассказов Сергея Снегова.
«- Скачков, ребята, устроил блестящий спектакль. Собрал сотню доходяг и
отправил вас на поправку, а нам растолковали, что вы ждете суда за саботаж и
нам такой же суд грозит, если не выложимся. И две тысячи зеков вкалывали до
опупения! А что вас подкормили, а не расстреляли, хоть это было бы еще проще
Скачкову, так причиной тому великие "преимущества" нашего социалистического
строя. Все у нас совершается по плану, имеется план и в тюрьме. В прошлом
году в Соловки спустили контрольные цифры на отстрел - выполнили, получили
благодарность и премию. В этом году надо направить на строительство
столько-то голов - попробуй Скачков недосчитаться сотни, нагоняй за срыв
плана! Мы теперь числимся в программе выдачи, он плановую цифру блюдет. А
куда плановая выдача налево или в руки другого конвоя, ему безразлично. Им
командует целесообразность, а не мораль. Знает, знает за что сегодня
получать премию!»

Если быть сильно хитрым такую комбинацию можно провернуть и сегодня!
Вокруг же столько бликов всеобщего преуспевания, и сев в свою личную лужу, кто-то тут же начинает брызгать из нее в разные стороны, указывая на того, кто в нее посадил.
А люди очень падки на всякие там пикантные подробности и подобную грязь поглощают как манну небесную.
Особенно из той самой области - скользкой на всевозможные осознанные и неосознанные подлянки, в которой почти у каждого в чем-то рыльце в пушку.
А все же человеческие взаимоотношения – это самая что ни на есть запутанная система взаимосвязей в сообществе из всех имеющихся в живой природе.
У животных все обусловлено инстинктами и их поведение довольно предсказуемо.
Человек же имеет такое количество предрассудков, убеждений, представлений о самом себе, что на все сто предсказать его поведение, никак в целом вообще не представляется возможным.
Зато нет нечего легче, чем предсказать реакцию общества на неудобные к его восприятию моменты жизни. Вот только стоит ли так засорять сознание посторонних, не имеющих никакого отношения к делу людей?
Как правило, об этом совсем не думают, а целиком отдаются во власть инстинкта требующего сурово покарать того, кто осмелился так долго топтать кому-то ноги и отравлять своим нечистым дыханием чьи-то прекрасные как цветок ландыша и чистейшие как утренняя раса, красивые чувства.
А, есть же такие люди, которым никак не дано понять и, в сущности, осознать, что все из чего состоит внутреннее содержание их души не такая уж и их личная заслуга. Почти никто не рождается с готовыми достоинствами и недостатками.
Очень многое приобретается с воспитанием и влиянием общего течения жизни вокруг.
То есть легкость и плавность или же наоборот шершавость и резкость не связаны только лишь с нашими на то запросами, но во многом и с другими факторами, не так уж редко от нас ни в чем совершенно независящими.
Особенно это так в пору юности и отрочества.
Ведь бывает и так, что люди падают в грязь, будучи от нее в детстве во всем изолированы.
Помнится у Куприна в его повести «Впотьмах» об этом хорошо сказано.
  «- И вы суетесь с помощью! Да если бы вы даже вздумали продать себя, понимаете, продать себя, то ведь никакой идиот не дал бы вам и двадцатой части того, что я проиграл в одну ставку... Что? Поняли? В другой раз, я думаю, уж не станете великодушничать...»

Только если в человеке глубоко сидит подлый червь он спокойно примет от человека любую жертву!
Человеку, которому пришлось недоедать может, например, трудно отказаться от еды, но откажется, если будет знать, что она у человека последняя и, отдав ее он останется голоден.
А есть такие,  которым нипочем любые жертвы ради их поруганной чести!
Причем приняв жертву можно по-прежнему быть тем же, что и раньше потому что такие вещи совсем не афишируют.
И если речь идет о самом подлинном негодяе, то он останется прежним погубив двух достойных людей и отравив жизнь маленькой девочки, которая оставшись без отца может пойти по кривой дороге, будучи к примеру обобрана до нитки ее опекуном.
Причем учитывая ее пол он мог бы деньгами не ограничится, а пойти дальше есть ведь такие сладострастные дальние родственники.
То есть, если Аларин выглядел не огурчиков возвращаясь назад в Москву, то это означает, что он не был до конца лишен совести.
«На одной из северных железных дорог в вагоне третьего класса ехал Аларин. Но это не был тот прежний веселый красавец с открытым лицом и заразительным смехом: щеки Александра Егоровича ввалились и пожелтели от забот и бессонных ночей, в волосах серебрились седые волосы».

Отредактировано maugli (2009-01-25 12:21:34)

0

4

А вот было бы иначе с кем не бывает, что нашло что-то темное на душу!
Причем, если никто не усовестит человек в этом состоянии может находиться долго.
Правда усовестить настоящих подлинных негодяев дело шибко сложное, но тогда им надо не одними лишь словами объяснять и через боль до них все дойдет.
А вот предположим, что Аларин не стал бы унижать женщину или же просто выставил бы ее вместе с ее деньгами, а потом застрелился, кто бы он тогда был?
Растратчик казенных денег не выдержавший позора и  пустивший себе пулю в лоб.
А если бы он был мерзким подлецом, то он в глазах общества так бы и оставался во всем положительным и всеми уважаемым человеком.
Кашперов не стал бы звонить во все колокола, раззванивая всем причину своих страданий.
Из этого следует, что вся история так и должна была остаться темной ни в чем, не затронув чести и достоинства Аларина.
А ведь он явно человек из хорошей семьи, где его воспитывали в уважении к другим и прежде всего к дамам.
Если же он получив достойные воспитание скатывается в такую мерзкую грязь в какой он оказался это однозначно указывает на его исконно нелучшие душевные качества.
Однако ж бывает и наоборот, что кто-то вылез из непролазной трясины, но слабым после столь тяжких усилий.
Поддержать такого человека нужно не за руки, а за одну только голову, но при этом надо еще внимательно смотреть, что он и сам ее хоть как-то держит выше того, чем, то, что было у него вокруг.
А вот требовать от него, того, что есть лишь у тех, кто получил его от других людей вещь плоская как наковальня и молотом по ней бьет не чье-то бездушие, а чье-то такое родное кому-то прекраснодушие.
Да, правда обманывать людей нехорошо, и когда плохой человек поначалу собирает в кулак всю свою волю и доносит имеющуюся в нем грязь до каких-то там близких, а, то и тем паче интимных отношений, то это действительно, дикое свинство.
Честь и совесть говорят о том, что человек обязан назвать свои беды по имени, а люди, к которым он обращается вполне могут уразуметь, что для данного индивида они являются непреодолимым барьером в случае, если он в них совершенно запутался.
Эти злосчастные события жизни действительно не могут заставить человека искусать ядом своей ненависти всех вокруг!
А вот яркое несоответствие ожиданий конечному результату - это вполне возможный летальный исход любых на этом свете скандальных недоразумений.
Все что касается внешних, повседневно проявлений человеческой души является следствием прививания наслоений цивилизации и высокой культуры, а они могут быть совершенно разными.
Внешне выраженную культуру через книги не освоишь с этим могут помочь только живые учителя.
Во многом - это зависит от уклада жизни, причем не в одной отдельной семье. Часто серьезное влияние оказывают несколько поколений, а не одно лишь последнее его звено соединяющие человека с длинной чередой его предков.
Рассматривать себя обладателями неких высших моральных устоев легче всего тем, у кого они намертво не принайтованы так чтобы им не были страшны никакие суровые бури (в стакане воды, или же нет).
Жизненные невзгоды всегда связаны с чье-то нерасторопностью и людскими оплошностями, но, однако обезьянья привычка искать блох или кого-то крайнего не есть признак высокой разумности, скорее оно может говорить как раз таки об обратном.
Коли кто виноват, то с ним надо разбираться на месте и на разумной основе.
Это у раненого животного злоба не проходит пока внутри что-то болит.
И все инстинкты зверей служат простым и закономерным потребностям живых существ. А человек, как развитое и где-то с кого-то боку разумное создание должен ориентироваться не на то, что ему бы так хотелось, а на то, что было бы хорошо и осознанно необходимо.
Причем к людям интеллигентным – это относиться вдвойне.
А то, что же - это получается, вся чья-то столь возвышенная духовность являет собой одно лишь мучное тесто, сдобу поднявшейся над миром обыденности на одних и только дрожжах прекраснодушия.
Мало любить, чтобы все в этом мире было хорошо и красиво, надо еще уметь его очищать от скверны прошлого. И, все же рассуждая логическим путем - это крайне редко означает прямую необходимость в физическом уничтожении людей.
Ведь проблему человеческой низости невозможно решить, просто окропив снежок красненьким.
Физическое устранение людей, когда оно не обосновано критической опасностью для жизни почти всегда представляет из себя умышленные и грязные убийство, а в особенности, если оно осуществляется чужими руками.
Помнится на Камчатке был такой случай, когда мать убитой и изнасилованной юной девушки, принесла в зал суда ружье и ранила того ублюдка в плечо.
Он до этого вел себя совершенно нагло, и самым мерзким образом самоуверенно, смакуя подробности своего зверства. А после того как его ранила мать убитой и ему сказали, что она будет присутствовать и на следующих заседаниях он чуть со страха под себя не сходил.
А прокурор прямо так заявил, что пока он здесь главный в вопросе кого сажать, а кого нет - эта женщина в тюрьму не сядет.
В подобном случае всякие сомнения о том, что речь идет о высшей справедливости вполне стоило бы соотнести ко всяким сюсюкающим бредням о неприкосновенности человеческой жизни.
Хотя, конечно, такой ни в чем нераскаявшейся человеческой гниде смертный приговор должен был вынести суд, а не убитая горем мать.
При этом он не является худшим из сексуальных маньяков.
А вот жалеют же всяких диких извращенцев и в отдельные их камеры сажают!
Хотя все просто: ничего кроме жизни государство такому выродку обещать не обязано.
Раз уж смертную казнь отменили.
Ведь вполне же возможно ненадолго нанять двух хороших психологов, что подберут такому арестанту товарищей в камеру.
Таких, что не убьют, и, разумеется, что с ними надо будет еще и беседу провести, дабы убедить их не брать на себя напрасный грех на душу, который для них будет означать дополнительный, лишний срок.
Причем можно же для этого дела и добровольцев поискать!
К примеру, был не так давно в Израиле такой случай насильник, за которым числиться 36 доказанных эпизодов сбежал из-под стражи.
Три недели он где-то прятался, а когда его все же поймали, то полицейским, что надели на этого гада наручники дисциплинарный суд устроили.
А все, потому что они его, видите ли, оскорбительным образом держали!
Все ж таки человек как-никак не скотина от стада отбившаяся.   
Интересно, а если бы он свои жертвы еще и убивал, то, наверное, тогда уж точно представителям власти надо было бы перед ним назад в отдельную камеру красный ковер стелить и все время ему улыбаться и в ниц падать.
А дело тут в том, что очень уж сочувствуют половым агрессорам люди имеющее власть и влияние!
А вот авария может погубить целую семью, но даже в случае, когда человек грубо нарушил правила, будучи пьян как свинья, это вовсе еще не повод, чтобы его казнили судом Линча.
Однако коли он окажется чьим-то любимым сыночком с него все обвинения снимут, а предъявят их свидетелям и объяснят им, что за лжесвидетельство им еще впаяют немалый срок.
Но, то все ладно, деньгами откупаться тоже чего-нибудь, да стоит это все-таки ведь дело, то не специальное – это лишь моча кого надо на дороге машиной можно кого и не надо по ходу дела завалить, особенно в темное время суток.
Но когда же речь идет о маньяках, то их надо по меньшей мере, кастрировать, чтобы эти мерзавцы никогда более не смогли повторить, того же самого впредь.
Я так думаю, что вообще-то жаль, что гуманность часто идет за чужой счет.
Если б те законодатели, что придумывали отмену смертной казни, ощущали бы на себе всю горечь утраты родственников, у которых по чьей-то злой, вполне осознанной воле погиб близкий человек они бы ни за что не стали отменять столь суровый приговор.
Только его надо применять исключительно к преступникам со стажем, а не только потому, что на ком-то все улики сходятся.
Голову же назад - отрубив не приставишь!
А, между прочим, не так уж и редко честные граждане на каком-то этапе своей жизни готовы совершить преступление и то, что их от этого удерживает - это одни лишь опасения уголовной ответственности. Но никакие укоры совести им, как правило, не грозят, раз уж все им сошло с рук безо всяких на то последствий.
А между тем, когда человек идет по пути насилия, и его к этому не принудила сама ситуация как таковая, а вот разве что накипело у него, видите ли, на душе, в этом нет ничего такого, чего совесть и мораль могли бы хоть как-то по-настоящему всерьез оправдать.
Однако моральные постулаты у иных имеют насквозь дырчатую структуру. В них завсегда легко найдется лазейка для разносторонних оправданий своей собственной жестокости.
Зато бывает очень трудно найти какое-либо объяснение для жестокого варварства оскорбительных слов со стороны других людей.
Хотя простое недомыслие, слепое раздражение на кого-то еще, озлобленность некой сложной бытовой ситуацией может привести к случайно брошенным в чей-то адрес невежливым словам.
Человеку же так важно дать хотя бы минуту, чтобы он опомнился и очень вежливо и учтиво извинился за свою излишнюю грубость.
Часть таких событий заканчиваются невинно пролитой кровью!
А ведь далеко не во всех случаях люди (еще смотря какие) будут вот так сразу в чем-то разбираться!
Зло может и порядком поднакопиться, но это же не балласт у воздушного шара без которого ну никак нельзя порхать по небу своих амбиций.
Человеческое сердце вообще во многом заполняется внешними факторами. Поскольку изначально оно почти пустое. То есть, хотя в нем и есть многие врожденные и даже можно сказать генетически уже заранее определенные черты, но человеку еще надо их задействовать, а иначе они отомрут сами собой.
Встретившись на жизненном пути с таким субъектом, у которого хорошее мертво, а внешними факторами верховодит усвоенное из среды обитания плохое надо дать ему шанс просто объяснив ему, чего ему не хватает и к чему ему следует стремиться.
Но не конкретным, а самым что ни на есть общим образом, потому что свою голову никому не переставишь, а если это как-то и удастся, то, скорее всего, принесет один лишь только вред.
Вот в это и нужно вкладывать все силы своей души, а именно в абстрактные объяснения всех необходимых изменений по принципу чего не делать, а не чего кому делать.
Потому что поставленные раком Чернышевским вопросы – это призывы к злу во имя добра.
А действуя как-то иначе можно еще ненароком добавить к чьей-то испорченности весьма существенный довесок. Я имею в виду те качества, что выражаются во внешне ярко проявленных душевных недостатках в социальном, а не моральном плане.
Стремления ко всему самому хорошему могут привести к очень даже плохому, потому что этих задушевных подъемов хватает на одни лишь наилучшие чувства, а сами по себе они на многое не способны!
В конце концов, получается, что раз людям, скажем, некуда изливать ненависть от накопившихся в них отрицательных эмоций и их окружение приучило их пережевывать все это в себе не вынося их как-то наружу, то оно станет отравляющим душу ядом.
Культура в данном случае предстает в качестве парового котла, в котором не предусмотрена возможность выброса пара.
Я так думаю, что эта опция была превращена в некую декоративную суть для красоты и удобства и более легкой жизни, без лишних нервов.
Свои и так все поймут, что там и как. Это только у чужих и понятия обо всем этом просто нет, да и быть то никак не может.
Но это еще как раз и надо, вполне осознавать!
А то ведь что ни делай, а все равно природа возьмет вверх и люди, терпящие во множестве неудобства, исключительно из-за своей сдержанности в какой-то момент взрываются «лавой» раскаленных добела эмоций.
Понятное дело, что они, скорее всего, сделают это за спиной у того, кто в них их создал!
А окружающие нас люди вообще всегда очень даже падки на подобные проявления чувств.
Так как ясно как день то, что огромный камень, брошенный кем-то в кого-то, обязательно создаст камнепад. 
Ведь все чем-то ж недовольны, а тут - это недовольство приобретает по-свойски конкретные очертания.
Человек смотрит на того, кто причинил кому-то другому неприятности, как на возможность поквитаться за свои собственные обиды по отношению к тому, кого быть может и в живых-то уже давно как нет.
Неудобства своего ума принимать нестандартные, непростые решения легче всего будет потом интерпретировать как чью-то грязную как гнилая колода в глубоком омуте натуру.
Легче же всего идти по проторенному пути, хотя он вроде бы для того и создан, дабы по нему ходили, когда по нему идется легко и просто.
А ведь нельзя же не смотреть по сторонам идя к своей самой всеблагой цели!
Призывы к созидательному обращенные к взрослым людям фатальная глупость тех, кто не понимает, что во всем, что относится к душевным качествам, закладывается еще в детстве или отрочестве.
Задействовать то, что не было развито и как следствие этого отмерло никак не выйдет всего лишь окунувшись в чьи-то такие светлые чувства.
Как раз наоборот нужно создать человеку переходник и внимательно посмотреть, а готов ли он смести весь свой мусор в некую урну внутри себя, и принять нечто новое хорошо ему знакомое, но только совершенно абстрактным образом.
При этом совершенно не обязательно избегать постели, но это зависит от обстоятельств.
Можно даже и девушку заказать и переплатить за расспросы о том все ли в порядке в чисто физическом смысле.
Пересечение жизненных путей в сегодняшнем мире делает мои слова кому-то вполне нужными и необходимыми в крайне непростой жизненной ситуации.
Я имею в виду то когда культурная и очень интеллигентная девушка полюбила парня из крайне неблагополучной семьи.
Они могут, между прочим, и учится на одном курсе, а вот понять друг друга им может быть очень нелегко.
А для начала (по уму) нужно создать человеку максимально удобные условия, а лишь затем заняться переделкой его души!
Этот путь, разумеется, не может быть слишком длинным или же он станет совершенно бессмысленным времяпровождением.
Просто он должен быть активным и ровно в той мере, в которой человек допускает к себе внутрь, агрессивным.
Вот об этом и надо для начала спросить, а уж потом лезть в душу к незнакомому человеку!
Причем поначалу контакт обязательно должен быть, сугубо визуальным, чтобы не запачкаться изнутри.
Ведь если сердце человека не заполнено положительным внешним содержанием оно не имеет внутри себе ничего, кроме того, что оно все же сумело хоть как-то в себе сберечь и сохранить.
Но все это не имеет никакого отношения ко всем известному товарищу Шарикову, потому что у него голова - это всего-навсего поросший волосами шар, а мозг в нем испорченный звериный, а не человеческий.
"Собачье сердце" вообще-то совсем не книга о том, как пес Шарик стал человеком способным докучать людям с высшим образованием, а скорее повесть о том, как профессор вывел себе гомункулуса уподобившись Господу Богу.
Результат не заставил себя долго ждать!
Не в силах человеческих переплюнуть Всевышнего или природу кому как больше нравится в создании разумного, вечного, доброго.
Писатель или поэт может начертить его на бумаге, но это всего лишь красивый чертеж.
Книги полная абстракция и хотя они и служили сокровищницей знаний для всего просвещенного человечества, в особенности до возникновения интернета, электронных, как и аудиокниг, все равно - это, прежде всего, не более чем нужный для развития интеллекта инструмент.
Нельзя же восхвалять садовый инвентарь, только за то, что с его помощью, возможно, выращивать розы и тюльпаны. Ведь главная задача книг – это научить кого-то быть настоящим человеком, когда б только этого не потребовали злые жизненные обстоятельства!
Как, например: способность прийти на помощь другому человеку, рискуя своей жизнью!
Однако к этому и без книг можно приучиться.
Папа с мамой, будучи неграмотными крестьянами, могли воспитать в детях те высшие ценности, которыми и могут в принципе гордиться уважающие себя люди.
В то же самое время как образованные и очень даже начитанные личности вполне могут выпестовать своего отпрыска со всеми теми же отрицательными качествами, которые испокон века считались худшими проявлениями человеческой натуры.
Потому что научиться в себе уважать достоинство и благородство возможно только путем наглядного опыта, а, не вскользь пробежав глазами по страницам книг.
Объяснение на что именно там следует обращать внимание тоже есть часть воспитания личности в правильном и разумном ключе.
А из этого следует, что хотя я и считаю глупостью отрицать всякое влияние книг на развитие моральных устоев в людском еще только формирующемся естестве, но оно все же, не будучи должным образом, поддержано в семейных рамках, часто оказывается фикцией, простым пустозвонством без истинного внутреннего содержания.
Хотя стоило бы сказать, что неважно, откуда человек получает подпитку к своему внутреннему я, если он изначально всем своим существом нацелен на добро он, конечно, будет к нему стремиться, но может при этом и стать кем-то хуже бандита - ярым революционером.
Но большинство людей все равно из книг только по чужому доброму наущению могут извлечь положительные стороны для более тонкого развития своей личности.
А все эти сентиментальные прения по поводу красоты духовных изысканий не более чем наслаждение, какое бывает и у работяги от выпитой водки.
Да, оно духовное, утонченное и правильное, но раз уж оно настолько прочно закупоривает от человека весь мир страданий и страждущих, то оно несет в себе огромный вред, и его положительные стороны в значительной степени всем этим перечеркиваются.
Но это зависит не только от самих книг, но и их восприятия в плане высшей духовности.
Потому как - это влияет на воспитание нации в целом в духе большой любви к абстрактным понятиям, не привязанным даже тонкой веревочкой к каким-либо жизненным реалиям.
Славяне же – это ж не одни лишь русские люди, но и многие другие народы Восточной Европы.
Почему же такая странность, что чехи со словаками пытались с себя сбросить коммунистическое иго, и это сделал их вождь, а не простые крестьяне?
Причем речь шла о специально выпестованном ставленнике Москвы.
Венгры тут непричем они родственники финнов. Но поляки же тоже пытались бучу устраивать.
Да, и русский крестьянин не раз пытался сбросить с себя оковы коммунизма, но был слишком слаб и замордован прежними правителями.
А кроме того его оказалось довольно легко выселить и заморить голодом под пламенные аплодисменты восторженной интеллигенции.
А интеллигенция, действительно истинный мозг нации и без ее явной поддержки любой пусть даже самый жестокий правитель может тут же заказывать по себе поминки.
Не у кого ж не выйдет начать управлять государством без интеллектуалов ведь они костяк любой государственной машины.
Конечно, легко будет так сказать, мол, какие в 1937 году могли быть у интеллигенции возможности влияния на власть?
Однако ж, яснее ясного, что точно, так как нельзя вот так сразу за один всего только день, как следует, сесть кому-то на голову, так и до 1937 года прошло 20 лет, пока эта грязная власть устанавливала везде по стране свои порядки, и никто ей в этом всерьез не помешал.
То есть мешающие были, но они оказались на Соловках или с пулей в башке в безымянном рву высшей социальной защиты.
Но если бы их было больше, то власти, по крайней мере, пришлось бы пойти на какие-то уступки.
Такт российской интеллектуалов в этом смысле был неописуемо поразителен и до самой глубины души неисчерпаем!
А сама степень защемления народа все же напрямую зависит от сопротивления интеллигенции. Молодое советское государство не могло и в 1937 запретить концерты классической музыки потому что – это неминуемо подорвало бы основы ее власти над народом.
Оно и понятно, что, можно громко глаголить о том, что высоколобые люди верили в то, что советская власть даст им то, что крали у народа прежние правители.
А интеллигенция не могла идти против воли народа, потому что он устал от бессмысленной войны и желал благих перемен.
Но при несанкционированной смене власти новые правители всегда сначала приоткрывают свое истинное лицо. Это уже потом они могут напялить на него красивую маску.
Румынская бархатная революция, при которой погиб всего один-то диктатор, ясно дала понять какие люди там пришли к власти.
Большевики, осуществляя свой переворот – весьма наглядно показав себя во всей красе - своей разнузданной кроваво красной диктатуры.
Просто российская интеллигенция всегда больше верила воззваниям, воодушевленным в фанатическом порыве лицам, напечатанному слову.
Вглядываться же в грязные как свиные помои рыла новых хозяев жизни на Руси ей было как-то совсем не резон.
Ведь ее интересовали исключительно лишь чистые и красивые вещи. Сама постановка вопроса о том, что массы нуждаются в защите от произвола властей и роль защитника волей неволей должна брать на себя интеллигенция в России никогда слишком остро не стоял.
Зато крайне остро муссировалась принципиальная тема, а зачем же она нам вообще нужна такая-сякая царская власть?
Как будто механизмы хозяйствования всерьез зависят оттого, кто стоит у руля.
В каждой отдельной стране от правителя и его ставленников зависит, будет ли он использовать те или иные силовые рычаги воздействия на общество, которые есть у него в наличии, дабы изменять быт людей к лучшему или же, наоборот, к худшему.
А все остальное - это традиции и преемственность, а они не лозунгами и декретами изменяются, а готовностью интеллектуалов вести сознательную борьбу за права граждан, а не за уничтожение существующего государства.
Во многом именно она - эта готовность интеллигенции возглавить массы, идущие на баррикады, и определяет характер взаимоотношений народа и власти в условиях современного светского государства, построенного не на религиозных догмах.
В дореволюционной России был тяжелый кризис между интеллигенцией парящей лебедем в облаках, реакционным чиновничеством, что как рак всегда ползло назад и щуками, что беспардонно разворовывали свое государство. 
Опять же на пути жуликов могла встать грудью только интеллигенция, но она не стала этого делать, потому что ее всегда больше волновало все высокое и возвышенное, а вот грязь под ногами ее интересовала не больше чем канализационная труба в их чистом и опрятном жилище.
Как сказали Стругацкие в своем романе «Трудно быть Богом» « Если Бог взялся вычищать нужник, пусть не думает, что у него будут чистые пальцы…».
При этом тут же доказали, что слова это одно, а дело-то совсем же другое. 
Ведь вовсе не обязательно вычистив от скверны свой мир, идти затем вычищать чужой и далекий, а особенно, раз там у них процесс развития идет по вполне естественному пути.
Вот чего никогда нельзя нарушать во имя любых самых прекрасных и возвышенных целей. Это также и в межличностных отношениях.
Правильные отношения народа и государства нечто в корне иное, чем занятие для профессоров всех имеющихся в стране университетов, бродить от дома к дому и просить детей лучше учиться.
А вот например могли же они потребовать от государства дополнительные ассигнования для того чтобы одаренные ученики из бедных семей смогли занять достойное место в обществе. Вот это действительно было бы способно привести к большой общественной пользе.
А ходить для этого в народ совсем не требовалось, надо было лишь научиться искренно, отстаивать его интересы.
Для этого в первую очередь надо научиться понимать не только самого себя и свои личные надобности, но и, то, что в целом нужно обществу, в котором живешь.
Вообще отношение интеллигенции к своей нации - схожесть взглядов, вкусов, представлений о жизни являет собой основу для целостности общества.
То есть, если враги найдут способ уничтожить все правительство в его полном составе, скальп сплоченному государству этим не снимешь!
Более низшие структуры тут же без ссор и скандала выберут себе новое руководство.
Я упаси Господи совсем же не желаю такой судьбы государству Израиль, но уверен, что в случае такого несчастья оно именно так и произойдет.
А вот, что в таком случае приключиться с Россией Бог его знает.
Демократия – это не говорильня во имя любви к ближнему, а умение думать своей головой.
Причем принятие тяжелых решений чреватых ощущением нечистой совести нельзя перекладывать на плечи тех, кому и реки крови по колено.
Власть красных от пролитой крови знамен стало знаменьем, что для России наступили времена всеобщей гемофилии.
Наследник престола был болен болезнью своего века и страны.
Чистота светлой от прекрасных дум души может быть оплачена слишком дорогой ценой пренебрежения к своей родной отчизне. Но старый гебистский контроль современных российских властей касается в основном лишь простых и чистых путей. А коли уж удалось вывести народ на демонстрации никто ж ради этого специальную детективу давать ведь не должен?
После подобных выступлений их освящение в печати вещь неизбежная нравится ли это власти или нет.
Но российские либералы и сегодня ждут от местных властей, что они им позволят  высказываться в прессе как им того только заблагорассудится. Вот как раз, тогда воспользовавшись столь желанной и наконец, дарованной сверху свободой интеллигенты, встав в позу вестника высшей правды и будут готовы требовать и требовать всех насущных и давно назревших перемен во благо всего общества.
Вот она логика людей ожидающих в очереди за исполнением того, что им довелось разглядеть в прочитанных ими книгах.
Должен появиться некий дядя волшебник, который все так устроит, чтобы все было как в великолепном как хрустальный дворец, бумажном мире фантазии и вымысла.
Российская интеллигенция таскала свой маленький, но великий по своему возвышенному предназначению домик, созданный этой самой большой литературой всегда с собой. Некоторые его даже на Калыму свозили на большом белом пароходе, а потом через много, много лет они повезли его обратно на большую землю.

Отредактировано maugli (2009-01-25 12:21:58)

0

5

Об российской истории болезни чистых рук

                                                                 Нет и никогда не было на этом белом свете более страшного                                                                     зла, чем острое как нож желание совершать добро без всякого                                                                   знания, что именно необходимо для счастья данному взрослому                                                                   человеку или же тем более целому обществу.                                                                                    Изречение мое.

                                                                 Какие бы жуткие мерзости не происходили в этом мире                                                                           они оправданы, если служат высшим идеалам, что                                                                                приведут человечество к его светлому завтра.
                                                                 Мысль, приписываемая мной возвышенным идеалистам. То есть                                                                  людям, которые могли взять лопату и начать ей ковыряться в                                                                    сырой земле, только из-под палки созданного горегосударства                                                                  для почти всех жителей шестой части суши.
                                                                                                           
Человечество за время своего пока еще не очень-то продолжительного, осознанного бытия уже столь неоднократно силилось, причем, совершенно не разбирая ни путей не средств к тому вот так, в одночасье изменить весь уклад своего обыденного существования.
И каждый раз речь шла о неком кардинальном переустройстве всех нравственных норм, как и общественной морали.
Иногда это было резким поворотом к свету высших истин – это касается как христианства, так и ислама в совершенно одинаковой степени.
До появления Магомета арабы не были лучше!
Можно сказать, что они вообще переживают сегодня европейские средние века.
В то же самое время Россия в 20 столетии прошла через ту же самую эпоху революций, убийств королей и королев, что и Западная Европа в 17- 18 столетии.
Просто наличие новых технологий удесятерили тяжесть ее участи, и это весьма прискорбный факт.
Но речь идет об общем развитии цивилизации, а не о разных судьбах для тех или иных народов. 
Потому что даже если разговор у нынешних историков, как правило, и ведется об каких-то отдельных государствах, но так или иначе с точки зрения историка будущего, как я в том глубоко убежден вся наша нынешняя локальность, окажется одним лишь условным явлением.
В полнейшем соответствии тому, как и мы, нынче не делим большие народы на мелкие племена, из которых они некогда состояли, в поседевшей как лунь от глубины веков, стародавней древности.
Но именно как раз таки, ради того чтобы обратить народы шестой части суши в повальную зимнюю спячку, в плане развития их творческой мысли в условиях тоталитарной диктатуры пролетариата, и было столь необходимо разделить общество на какие-то там классы, социальные слои.
Таким образом, творческие люди в СССР оказались лишены возможности обдумывания важных этических аспектов бытия.
Причем различные до того часто не имевшие никаких к друг другу претензий прослойки общества были зачем-то вдруг наделены якобы их вечным и бесконечным противостоянием.
Рабочему ведь была нужна нормальная зарплата и короткий рабочий день, а политика его всегда интересовала не как кота сметану, а как собаку блохи.
Когда сильно прижимало - это начинало у него чесаться, а в целом он был к ней абсолютно равнодушен.
Так сказать, непрерывная и нескончаемая неравная битва пролетариев за их некое эфемерное более достойное существование его вовсе не волновала.
А для коммунистов именно эта война и была важнее всех других войн.   
Своя отчизна была для них не родина, а всего лишь место, где живут и правят бал одни угнетатели, а в иных заморских странах значит, живут другие и делят между собой владения, а народу от этого только вред, увечья и смерть.
Вот поэтому, сама жизнь, мол, требует этих вурдалаков рабоче-крестьянской крови свести на нет и зажить себе долго и счастливо.
Потому что вся беда в них - злодеях, а не в недостатках всех людей в целом.
И исходя из вышеизложенного самым прагматичным, а значит и на все времена окончательным решением данной проблемы, было бы навсегда лишить нахапанных у народа благ у тех, кто их присвоил паразитическим, примитивным путем. 
Господ аристократов и помещиков, тех кто, говоря языком большевиков, высасывал все соки из трудового народа, который создавал материальные ценности и всевозможные предметы культуры своим, а не чужим потом и кровью.
А для того чтобы их без всякого на то разбора изничтожить нужен был вождь, что укажет, кого же именно надо рвать на куски, и кому затем отдавать все награбленное в течение прошлых веков.
Можно подумать, что, будучи перераспределено и растащено богатство сможет сделать народ счастливее?
Конечно же, нет!
Человек ведь не существует в некой нехорошей сказке, околдованный злыми чарами которую кто-то уж очень так захотел сделать некой прекрасной и доброй былью.
А живем мы все в еще довольно-таки примитивном мире всеобщего стяжательства и славы денежных поощрений.
Приучить людей жить иначе, как-то совсем по-иному, возможно лишь избавив их от всех нужд и забот современного мира.
Да и залечив раны, нанесенные их самолюбию, в течение всей их нелегкой в целом - прошлом жизни.
Была ли у марксистов такая волшебная палочка, при помощи которой можно было бы легче легкого все - это так на раз осуществить?
А ведь легкомысленные, необдуманные решения всегда чреваты тяжелыми последствиями, когда на их пути встают непроходимые пороги жизненных неурядиц.
Все взять и поделить – эта мысль прочно пустила корни в мозгах людей любящих, чтобы все на этом свете было легко и просто, потому, что так оно, видите ли, будет разумнее и воистину справедливее.
А как раз таки люмпены сами-то по себе, ни на что кроме как на звериное рычание не способны.
Они могут лишь позаимствовать чужие обтекаемые мысли, потому что своих у них почти что нет, а те, что есть, касаются только межличностного уровня отношений, а никак не глобального общественного переустройства.
Отобрать всю землю у помещиков, а затем поделить ее поровну между крестьянами собирались люди далеко не всегда доподлинно сведущие, где вершок, а где корешок.
Тургенев, написавший в "Записках Охотника" подлинную правду об отрыве российских вельмож от всяких земных реалий еще, наверное, ни сном ни духом не ведал, что интеллигенция поступит точно также и тогда на базе полного отрыва города от деревни и возникнет советская "Садом и Гоморра".
Потому что их заранее запланировали те, кто себе дорогу в жизни прокладывал, сея вокруг себя семена будущего, а не сегодняшнего разума.
Вот слова Тургенева, хотя я знаю, что вся их абсурдность до кого-то все же не дойдет.
"Впрочем, в деле хозяйничества никто у нас еще не перещеголял одного петербургского важного чиновника, который, усмотрев из донесений своего приказчика, что овины у него в имении часто подвергаются пожарам, отчего много хлеба пропадает, - отдал строжайший приказ: вперед до тех пор не сажать снопов в овин, пока огонь совершенно не погаснет".
Вот так мыслят люди вообще не понимающие, где что и как растет, а между тем желавшие чего-то изменить без всякого ведома, что такое вообще сельское хозяйство.
Оно вроде бы как было бы и в правду честнее, да только вот всеобщая справедливость вообще не имеет к элементарной логике жизни абсолютно никакого отношения!
А главное, что все попытки ее навязать однозначно заканчивались одним лишь крахом.
Потому что причина общественных связей залегает гораздо глубже, чем можно срыть, подкопавшись под чей-то поросший водорослями коррупции трон.
При этом добрые и сердечные взаимоотношения между членами команды судна никак не помогут сохранить его на плаву, во время шторма.
Да и с пассажирами надо тоже было иметь хоть какой-то, но вполне нормальный и естественный контакт.
Они же хотя и не образованные, однако, в своем абсолютном большинстве более чем достойные люди и над их проблемами тоже нужно, призадуматься, пусть и иногда, но самым что ни на есть конкретнейшим образом.
Но только за этим не к чему ходить народ! Интеллигенции же надо в первую очередь научиться отстаивать его интересы перед властью, а это хотя и пачкает, но в целом общество оздоровляет.
А дружить с народом означает с ним здороваться и не задирать перед ним носа, а все остальное всего лишь в одном личностном плане, а не в большом и общественном.
Причем не в неком глобальном смысле по отношению ко всем сразу, а в самом, что ни на есть житейском.
Потому что народ это не масса примитивных индивидуальностей, а конгломерат неразвитых личностей делающих их серой толпой, но не стадом баранов. 
Но те, кто смотрит на него исключительно сверху вниз он именно таким и кажется, еще помнится Есенин вопрошал, что «для помещика мужик все равно, что овца, что курица».
А все потому, что таково было привитое с детства воспитание.
Народ сам по себе, а его властители их слуги чиновники, а также их властители дум тоже сами по себе.
Отсюда полное пренебрежение к его нуждам со стороны одних и безумное по своей кроткой, но безграничной глупости желание других извести старый мир со всем его злом и коварством.
Не те не другие ни к какой настоящей пользе для их скованного всеми возможными наследственными заболеваниями общества отношения вовсе не имели.
Ломоносов многое сделал, но он был один, а его вышедшие из народа сподвижники сами потом стали такими же, как и все прочие изысканных манер чванливыми сановниками высших знаний обо всем, что народу вовсе неведомо.
А кроме того некому было заступиться в разумной манере за народ!
Заводское оборудование крушить, как это задумал отразить, в своем романе «Молох» писатель Куприн это занятие для идиота!
Позже по настоянию издателя он отказался от этой опасной темы, но это, то чем жило и дышало в своем абсолютном большинстве все образованное и интеллигентное общество.
Надо было, чтобы именно инженеры забастовки организовывали. Вот тогда б рабочие бы их на руках носили и их речи о своих правах охотно бы выслушивали.
А то когда их интересы в реальном плане могли быть задеты из-за любой пусть и в самой малой степени поддержки народа они всегда молчали в тряпочку.
Зато между собой как они куражились по поводу убийств царских чиновников у нихъ аж сердце радовалось. Когда звучали все эти взрывы!
А на работе молчок, а то еще вдруг Николай Петрович выгонит и плохую рекомендацию напишет, а как потом с ней к другому фабриканту на службу устраиваться.
А вот конкретный пример:
Куприн «Молох».

- «Кормилец... родной... рассмотри ты нас... Никак не можно терпеть... Отошшали!.. Помираем... с ребятами помираем... От холода, можно сказать, прямо дохнем!
   - Что же вам нужно? От чего вы помираете? - крикнул опять Квашнин. - Да не орите все разом! Вот ты, молодка, рассказывай, - ткнул он пальцем в рослую и, несмотря на бледность усталого лица, красивую калужскую бабу. - Остальные молчи!
   Большинство замолкло, только продолжало всхлипывать и слегка подвывать, утирая глаза и носы грязными подолами...
   Все-таки зараз говорило не менее двадцати баб.
   - Помираем от холоду, кормилец... Уж ты сделай милость, обдумай нас как-нибудь... Никакой нам возможности нету больше... Загнали нас на зиму в бараки, а в них нешто можно жить-то? Одна только слава, что бараки, а то как есть из лучины выстроены... И теперь-то по ночам невтерпеж от холоду... зуб на зуб не попадает... А зимой что будем делать? Ты хоть наших робяток-то пожалей, пособи, голубчик, хоть печи-то прикажи поставить... Пишшу варить негде... На дворе пишшу варим... Мужики наши цельный день на работе... Иззябши... намокши... Придут домой - обсушиться негде.
   Квашнин попал в засаду. В какую сторону он ни оборачивался, везде ему путь преграждали валявшиеся на земле и стоявшие на коленях бабы. Когда он пробовал протиснуться между ними, они ловили его за ноги и за полы длинного серого пальто. Видя свое бессилие, Квашнин движением руки подозвал к себе Шелковникова, и, когда тот пробрался сквозь тесную толпу баб, Василий Терентьевич спросил его по-французски, с гневным выражением в голосе:
   - Вы слышали? Что все это значит?
   Шелковников беспомощно развел руками и забормотал:
   - Я писал в правление, докладывал... Очень ограниченное число рабочих рук... летнее время... косовица, высокие цены... правление не разрешило... ничего не поделаешь...
   - Когда же вы начнете перестраивать рабочие бараки? - строго спросил Квашнин.
   - Положительно неизвестно... Пусть потерпят как-нибудь... Нам раньше надо торопиться с помещениями для служащих.
   - Черт знает что за безобразия творятся под вашим руководством, проворчал Квашнин. И, обернувшись опять к бабам, он сказал громко: - Слушай, бабы! С завтрашнего дня вам будут строить печи и покроют ваши бараки тесом. Слышали?
   - Слышали, родной... Спасибо тебе... Как не слышать, - раздались обрадованные голоса. - Так-то лучше небось, когда сам начальник приказал... спасибо тебе... ты уж нам, соколик, позволь и щепки собирать с постройки.
   - Хорошо, хорошо, и щепки позволяю собирать.
   - А то поставили везде черкесов [*], чуть придешь за щепками, а он так сейчас нагайкой и норовит полоснуть...
   
   [*] - В южном крае на заводах ив экономиях сторожами охотнее всего нанимают черкесов, отличающихся верностью и внушающих страх населению. (Прим. автора.)
   
   - Ладно, ладно... Приходите смело за щепками, никто вас не тронет, успокаивал их Квашнин. - А теперь, бабье, марш по домам, щи варить! Да смотрите у меня, живо! - крикнул он подбодряющим, молодцеватым голосом. - Вы распорядитесь, - сказал он вполголоса Шелковникову, - чтобы завтра сложили около бараков воза два кирпича... Это их надолго утешит. Пусть любуются.
   Бабы расходились совсем осчастливленные.
   - Ты смотри, коли нам печей не поставят, так мы анжинеров позовем, чтобы нас греть приходили, - крикнула та самая калужская баба, которой Квашнин приказал говорить за всех.
   - А то как же, - отозвалась бойко другая, - пусть нас тогда сам генерал греет. Ишь какой толстой да гладкой... С ним теплей будет, чем на печке.
   Этот неожиданный эпизод, окончившийся так благополучно, сразу развеселил всех. Даже Квашнин, хмурившийся сначала на директора, рассмеялся после приглашения баб отогревать их и примирительно взял Шелковникова под локоть.
   - Видите ли, дорогой мой, - говорил он директору, тяжело подымаясь вместе с ним на ступеньки станции, - нужно уметь объясняться с этим народом. Вы можете обещать им все что угодно - алюминиевые жилища, восьмичасовой рабочий день и бифштексы на завтрак, - но делайте это очень уверенно. Клянусь вам: я в четверть часа потушу одними обещаниями самую бурную народную сцену...»

А это так же ведь важно для интеллигента время от времени приглядываться все ли вокруг в порядке, в видимом глазу быту.
Способность интеллигентного человека грубо зайти в кабинет какого-нибудь зажравшегося от взяток чиновника и стукнуть кулаком по столу, сказав, «хватит тебе скотина из людей кровь пить» не сделает его грязнее, а наоборот чище и нравственнее.
Именно горечь бессилия и делает людей подлыми союзниками сатаны.
А обитать в микрокосме пряных как пыльца райского сада идеалов вещь не достойная настоящей высокой духовности.
Поскольку все мы плывем в одном житейском море, и никому не дано жить в своем закрытом чистом мире радужных, литературных грез.
А эта глубочайшая бездна может стать солоноватой не, только лишь от соли людского пота и слез, но и от бесчисленных смертей!
Потому как судно российской государственности было утоплено чертями в глубоком омуте битком набитом лучшими представителями всех слоев общества.
СССР стал государством утопленников, те, что выжили в этом безбрежном океане безвинно пролитой крови, стали тверже стали в своем безразличии к чужой боли и страданиям.
Я не имею в виду всех и каждого, а общество в целом.
Но где же была интеллигенция, когда все это происходило у нее на глазах?
Отчасти быстро отчалила заграницу, а ряды тех, что остались несколько поредели и прежде всего - это касается тех ее представителей, которым было не все равно, что происходит в их стране.
Тех, что сразу вставали поперек тут же шлепали на месте, а тех, что потом начинали с чего-то вдруг кипишиться и возбухать, успокаивали, тыча маузером в лицо.
Но при этом ясно одно - выступи российская интеллигенция почти единым фронтом, а также оказав новому режиму посильное, пусть даже самое пассивное сопротивление и очень многие беды Россию бы миновали.
Она была б тогда сегодня на совсем другом уровне, в плане культуры и быта.
Конечно, надо учитывать хитрость большевиков и наивность забитого народа, но это не более чем фактор создающий волну и ничуть не оправдывающий тех, кто вовремя не построил волнореза.
А строили они дом, в котором жить будет легче, искренне считая, что простой люд можно заставить снять лапти и надеть белые воротнички, потому что их нынешний азиатский вид для чьей-то пропитанной европейским лоском души, видите ли, был ну совсем же неприемлем.
Потому-то эти просветители, значит, и захотели силой лишить Россию ее прежнего облика, обрекая ее тем самым на дикое противоречие между новым ее камзолом светского общества и старыми мужицкими лаптями ее крестьянских ног.
И так ведь аристократия была чужой своему народу как калмыцкий чабан чукче.
Нравы разные, язык иной во всех отношениях, а то, что оба узкоглазые так - это еще не говорит по то, что друг друга понять смогут.
А тут еще и интеллигенция поперлась в ту же степь и лишь в связи с тем, что там, мол, жить краше, да веселее.
И совершенно ж при этом, не задумываясь, что народ остается, как лес без зашиты от вредителей.
Потому что птички на запад улетели, и бывших крепостных защищать стало некому.
А бесправие их ими еще с молоком матери было впитано, так что они как были холопами так ими же и остались.
Без обид - это чистая правда как она есть.
А все, потому что главные носители высокой духовности, не имевшие как аристократия презрения к черни из-за своего родового превосходства выработала свое чутье к людям на основе общих вкусов, взглядов и культуры.
И за счет этого отдалилась от простого народа не только на расстояние отделяющие образованного человека от необразованных, но и возносясь над ним как египетский фараон над своими рабами.
А истинную любовь к своему отечеству можно лишь тогда считать полноценной, коли она сочетается с глубочайшим уважением ко всей своей нации и именно в этом и заключается подлинное духовное родство со своей родиной.
Да, даже до последнего пьяного мужика, что, конечно, не обязывает целовать его в щечку, когда он пристает к приличной даме.
Сильно же российские ученые любили свою страну, если среди толпы штурмующей отходившие в Стамбул корабли они были отнюдь не на последнем месте?
А потом значит они как Набоков ожидали, что власть проклятых большевиков сама собой рухнет.
Он высказался в таком духе в его рассказе «Адмиралтейская игла».
«Со дня последнего свидания прошло шестнадцать с лишком
лет,- возраст невесты, старого пса или советской республики».

Это ведь Сикорский вынужден был уехать, а не сам того захотел.
Духовное отторжение от российской реалий, грязи, свинства, казнокрадства и взяточничества сослужило надежной точкой опоры для тех, кто хотел разжечь костер из древних бревен императорского престола.
Лучшим для этого материалом была горстка угольков из доменной печи европейского идеализма.
Их подобрали (чисто абстрактно) многие просвещенные либералы дореволюционной России, но у очень же многих из них были слишком нежные ручки, чтобы собственноручно кинуть их в царский престол.
Вот – это и сделали те, у кого была каменная душа, которую не проймет никакой огонь, но веры в хорошее в них не было, а одна только жестокость являлась их нравственным мерилом ко всему происходящему.
Причем их неравная борьба должна была по их представлениям вознести своих героев в то великое по своей благости будущее, что в конечном итоге будет принадлежать всем. 
Но для того чтобы так сразу не упасть лицом в грязь новым баринам-паразитам, прежде всего стало необходимо измазать скверной своего зверского лицемерия физиономию всего старого общества. Оно же ведь было, с какой стороны ни глянь их выше и порядочнее.
Этой цели и послужили все эти лозунги и воззвания о всемерной пользе и о благе всего человечества.
Во вполне закономерном в своем сочетании с противоположной красной пропаганде действительностью, они и создали в народе грязное чувство собственничества и полного отсутствия интереса к общественным делам, на добровольной основе.
Моя хата с краю стало принципом жизни простого советского человека.
Демагогия как орудие языкастых бездельников до того ж хорошо пришлась, кстати, именно потому, что российская интеллигенция столь массово обожала почесать языком о забор общественных трудностей и невзгод.
При этом она с той же степенью изощренности всегда избегала заглядывать за него, потому что прекрасно осознавала, какая же там все-таки клоака.
Да, и российские писатели, иногда в нее все же заглядывая, не призывали добиваться большей чистоты и порядочности, а либо к возврату к старым ценностям или же к полному уничтожению неприемлемых для них социальных явлений.
Вещь также невозможную, как и для трехгодичной яблони принести целое ведро урожая.
Вместо того чтобы насаждать высокое, светлое, доброе дав ему прорости через одно два поколения общемировые классики (кроме Тургенева, и отчасти Чехова) хотели насадить его сразу с бухты-барахты дабы все в их стране стало хорошо и красиво.
Но так не получается и кроме того к прекрасным мечтаниям о светлом и добром всегда найдется кому присосаться сделав чью-то наивную веру символом своей любви к дичайшей дикости во имя лучшего чем ранее бытия.
Инквизиторы тоже ведь верили, что они лучшие на свете поборники христианской морали и борцы с вездесущим дьяволом.
Но убить всех внутренних врагов и научиться уму разуму - это вещи часто несопоставимые с мудростью - правду не наганом доказывают.
Так что даже если б люди, пришедшие в октябре 1917 года к власти над Россией, и были бы чистейшей души и доброты фанатиками, и так остались у самого кормила власти – это тоже ничего б толком не дало.
Слишком много зла накопилось в душах угнетаемого общества, и оно выплескивалось ужасными проявлениями звериного насилия и эту волну мог укротить единственно один лишь кровавый тиран.
Он просто направил все зло по определенному руслу, а не изменил существовавший до этого порядок вещей.
Фактически речь шла о прежнем «громоотводе», а не о чем-то новом в российской действительности.
Жить стало хуже вот и понадобилось больше чем-то было ранее козлов отпущения за грехи во все времена подлого чиновничьего люда насаждающего кумовство в виде своей райской благодати.
Но социальные язвы общества становятся заметны задолго до того как все это выплеснется наружу.
И действительно находились же люди, что реально пытались как-то помочь городской бедноте.
Однако при этом они охмуряли ей голову идеями европейского либерализма, что для России было в диковинку и воспринималось так что, мол, барина не будет мы все станем господами и равными.
Вещь более чем бредовую в государстве, где не было горше хлеба, чем гнуть спину
на кого-то другого, что, при этом являлось вековой и нерушимой традицией еще со времен царя гороха.
А вот то, что творилось в русской деревне интеллигенции взахлеб говорившей о российской природе было совершенно же неизвестно и по большому счету  индифферентно.
Акромя разве что в неком глобальном смысле, передела всей земли поровну между теми, кто ее обрабатывает.
Да, большевики на своих ехидных как улыбка кошки перед мышкой словах всерьез пообещали - это сделать, но им только, что и нужно было оторвать крестьянина от родной земли и старых корней, дабы привести страну в большее сходство с теорией Маркса.
Хотя потом массовый исход крестьян в город привел к тому, что без всяких там прикрас вполне могла возникнуть такая ситуация, когда работать на земле стало бы просто некому.
Потому-то крестьян и превратили в крепостных до того, что они без особого разрешения в город, а иногда даже в соседнюю деревню и носа высунуть не могли.
Хорошо еще, что не отменили право на первую брачную ночь со своей невестой.
Все-таки у власти был не Берия, а Сталин!
Не могу не признать за Сталиным некоторой порядочности.
А вот окажись у власти другой человек и малолетних детей врагов народа тоже бы расстреливали или же по-тихому топили в речках на закрытых объектах НКВД.
Хотя по слухам с 12летнего возраста уже расстреливали, но может, то только слухи и не более того.
Как раз в этом то и проблема общества, в котором темные страсти сочетаются с красивыми мечтами о чем-то пока еще совершенно несбыточном.
Степень его падения зависит от душевных качеств верховного правителя, а не от ума, чести и совести нации, что не хочет видеть мир поверх радостных о нем мечтаний.
Да, именно страх выйти за рамки своих обычных прекраснодушных взглядов на жизнь, и помешал российским интеллигентам увидеть все несоответствие их аграрной страны бумажной теории - изначально созданной для совершенно иной модели государственного устройства. 
Хорошо развитое индустриальное общество – это, то ради чего великий Карл Маркс столь старательно высасывал из своего указательного пальца идею о коммунистическом рае.
Однако какое-либо соответствие всех этих планов марксисткой идеологии было лишь попутным ветром ледоколу коммунизма.
Обошлись же и без Маркса в беспримерном освоении человеческими костями крайнего севера.
Да и родной край стал чужим и бесхозным, потому что все вокруг стало свое по одним только лозунгам, и разве что одна лишь коммунистическая партия могла искренне и с глубоким чувством удовлетворения сказать - "все вокруг наше".
Кроме того люди, оторванные от своих исконных занятий и родной земли теряют свой сельский человеческий облик и приобретают черты городских люмпенов.
Кому ж от этого стало жить то лучше?
А решать все проблемы разом не думая о последствиях своих действий, свойство не разума, а сердца, а оно часто бывает глупее некуда.
Вот мелкие большевики и купились на зов своей наивной души как будто возможно построить новое более просвещенное общество на хорошо обглоданных костях старого.
Беспочвенные идеи, основанные на одной лишь ограниченной до тупости вере в некое светлое завтра опаснее любого самого страшного оружия, потому что таково свойство человека, что если ему чего в голову втемяшилось, то он лоб расшибет, а все равно сделает по-своему.
Причем наличие больших духовных сил, мужество, долготерпение в этом деле являются наиболее отрицательными качествами в смысле продолжительности существования общественного зла, а также его заразности для других народов.
Вот конкретный пример из «Молоха» Куприна.
«Сегодня очень интересный хирургический случай был. Ей-богу, и смешно и трогательно. Представьте себе, приходит на утренний осмотр парень, из масальских каменщиков. Эти масальские ребята, какого ни возьми, все, как на подбор, богатыри, "Что тебе?" - спрашиваю. "Да вот, господин дохтур, резал я хлеб для артели, так палец маненечко попортил, руду никак не уймешь". Осмотрел я его руку: так себе царапинка, пустяки, но нагноилась немного; я приказал фельдшеру положить пластырь. Только вижу, парень мой не уходит. "Ну, чего тебе еще надо? Заклеили тебе руку, и ступай". - "Это верно, говорит, заклеили, дай бог тебе здоровья, а только вот што, этто башка у меня трешшыть, так думаю, заодно и напротив башки чего-нибудь дашь". "Что же у тебя с башкой? Треснул кто-нибудь, верно?" Парень так и обрадовался, загоготал. "Есть, говорит, тот грех. Ономнясь, на Спаса (это, значит, дня три тому назад), загуляли мы артелью да вина выпили ведра полтора, ну, ребята и зачали баловать промеж себя... Ну, и я тоже. А опосля... в драке-то нешто разберешься?.. как он меня зубилом саданул по балде... починил, стало быть... Сначала-то оно ничего было, не больно, а вот теперь трешшыть башка-то". Стал я осматривать "балду", и что же вы думаете? - прямо в ужас пришел! Череп проломлен насквозь, дыра с пятак медный будет величиною, и обломки кости в мозг врезались... Теперь лежит в больнице без сознания. Изумительный, я вам скажу, народец: младенцы и герои в одно и то же время. Ей-богу, я не шутя думаю, что только русский терпеливый мужик и вынесет такую починку балды. Другой, не сходя с места, испустил бы дух. И потом, какое наивное незлобие: "В драке нешто разберешь?" Черт знает что такое!»

Вот оно как у русского народа, но это могло бы пойти на пользу дела, скажем, для создания чего-то воистину великого, а не ради создания величественного здания вселенского зла на всей Земле.
Раньше это не могло быть таким уж страшным явлением как сегодня, поскольку у человека в руках настолько же гигантское количество сил оказалось, а ума от этого никак не прибавилось.
Один индивидуум может оступиться и погибнуть, нарваться в пьяной драке на чей-то нож. В принципе из-за каких-то никак не обдуманных устремлений своей души к добру или же говоря иначе к мелкому злу, кто-то может сильно поплатиться, но это  не беда для всего остального человечества.
Однако же общественными настроениями должен управлять разум или же такое общество, а то и все люди скопом могут вдруг попросту раз и навсегда перестать существовать.
Придумывание красивых на бумаге идей равенства, свободы и братства основано на реальных факторах действительно вполне прогнозируемых и возможных, но лишь в самом отдаленном будущем. 
Дай только Бог, чтобы оно действительно когда-нибудь себя осуществило, но только не само по себе, а после тяжких и совсем не сизифовых трудов множества интеллектуалов принадлежащих к разным поколениям.
А к тому же развитие цивилизации без всяких на то понуканий и кнута когда-нибудь просто-напросто обязует людей прийти именно к таким вот общественным стандартам.
Как же иначе они вообще смогут выжить в мире, в котором у каждого человека занимающего самую ничтожную должность в управлении государством окажутся мощности несопоставимые ни с чем из того, что мы имеем на сегодняшний день?
Но все же будущее всегда продолжение окаменевшего в веках или же еще только затвердевшего спустя десятилетия уже ушедшего от нас времени.
Так что если в прошлом убийства, смерть и кровь, то ничего другого и в грядущем ожидать, никак не следует.
А уж коли в прошлом было созидание, труд, разумные требования по улучшению его условий, то оно в действительности может стать светлее, чем снизошедшие в извечную черную бездну века рабства и крепостничества.
Я имею в виду развитие не отдельных личностей, а всех людей в целом.
Но гораздо ж легче внимательно вглядываться в бесконечную пропасть давно прошедших и канувших в лету эпох рассуждая примерно следующим образом, что, раз мол, жизнь – это непримиримая война за существование, то искусственно возникшая надстройка эксплуататоров, паразитирующих на общем труде должна быть единственное что, просто-напросто полностью физически изничтожена и никаких гвоздей.
Но это даже будучи осуществлено в Советской России ни в чем так и не изменило принципов тогдашнего человеческого существования.
Потому что так уж распределяются роли в человеческом обществе, и как-то что-то в этом всерьез поменять нынче, задача практически невозможная и немыслимая ко всякому ее разумному осуществлению.
Кто-то же должен быть занят простым физическим трудом, а кто им будет руководить или же всем пахать без директив и планов?
Должен же кто-то давать прямые указания к действию, а иначе не будет слаженно-работающего общественного механизма.
Причем для того чтобы каждый делал свою работу хорошо все должны получать за это должное материальное поощрение.
И тому, кто находится на самом верху и за все отвечает – в обязательном порядке, надлежит иметь с этого максимальную прибыль и удобства.
Или же он будет бездельничать и, ловя мух на своем рабочем месте, наплодит таких же пауков на всех уровнях власти.
У богатого должны быть в наличии его миллионы, для того чтобы бедному было, что есть и чем укрыться.
Может, конечно, кто-то может и возразить, что раз уж так вышло, что в природе есть борьба за выживание, то так оно обязательно должно быть и в нормальном человеческом обществе?
А ведь процессы, происходящие в живой природе неприменимы к разумным существам желающим быть выше грызни в обезьяньей стае за лучшее место с самыми вкусными плодами.
Но и там ленивый не может быть вожаком его тут же отлучат от должности или стая вымрет.
Вот пусть коммунист зоолог попробует поймать меня в этом тезисе на вопиющем невежестве.
А в научной среде тоже хватает таких вот отъевшихся администраторов, которые сами ничего нового не создают, а только тормозят, тех, что могут что-либо создать.
А главное все жлобские черты общества у российской интеллигенции утрированы и только лишь хорошо прикрыты внешним лоском.
Вполне возможно, что именно эти настроения, которые, кстати, не так уж и часто свойственны обществу в целом и выражают духовную возвышенность российских интеллигентов над всеми прочими жителями России?
В случае чего все претензии к Рязанову он до того как перестроился на узкий кремлевский стандарт, писал свои картины маслом реальной действительности о своем, так сказать, темном царстве государстве.
Может правда и выглядела местами гротескно и комично, но все, что было в "Гараже" истина до последнего слова и жеста, а фильм основан на реальной истории, разве что там людей никто на замок не запирал.
Проблема России в том, что она до сих пор находится на перепутье между западом и востоком и ждать пока геологические процессы перенесут ее куда-то в другое место, придется слишком уж долго. Никакого человеческого века и его истории на это просто не хватит.
Западную Европу в Россию не перекатишь и она там нужна впрямь как корове седло. То, что подходит и приживается лишь добавляет к уже имеющимся среднеазиатским недостаткам европейской дури для пустых голов.
Я это не о нации говорю, и не дай-то Бог не о народе (или же о народах), а только о том, чем живут те, у кого в карманах водятся большие деньжищи или же толстая задница сидит в высокопоставленном кресле.
Они до какой-то довольно-таки серьезной степени являются законодателями мод и общественных стандартов.
И часто это им решать чему быть, а чему век не бывать и как людям жить, особенно в стране, где все еще есть лишь один твердый закон – волосатая лапа коррупции.
Можно подумать, что ее легко будет убрать или же саблей обрубить, если сменить одних хозяев жизни на других лучших потому что они только о всеобщем благе на словах и пекутся.
Да только из этого ничего путного не выйдет, потому что одни только ненасильственные, а конструктивные перемены в самой сути власти, как и приучение бывших рабов к осознанию собственной значимости может хоть в чем-то изменить будущее России.
Однако коммунистам или любым другим фанатикам всеобщего благоденствия за счет устранения кого-то лишнего, мешающего всеобщему счастью, все время мерещится тень дикой природы под кроватью, на которой они спят и видят новое более совершенное, чем сегодняшнее - устройство общества.
Но это все от неверного восприятия невинной крови, без всякого греха, в неприрученной человеком природе.
И это простая истина, уж коли, конечно, стараться избежать демагогии и учитывать сам факт отсутствия у любых биологических видов классовой борьбы.
Трутни не в счет! Это скорее пчелиная эмансипация.
То есть сама оглядка на природу была чисто символическим явлением, возникшим так сказать, для отвода глаз.
Оно служило оправданием для всего того, что существует исключительно лишь в человеческом обществе, а именно манипулирование людьми, во имя чьих-то личных, корыстных интересов, выдаваемых вождями толпы за интересы нации или же общества.
В принципе, люди много воевали между собой за место под солнцем еще в ту эпоху, когда у них и в помине не было никакой системы государственности.
Марксистско-ленинская идеология как раз таки и подразумевала под собой стремление возродить старую племенную разобщенность на новой идеологической основе.
Честность в осознании модернистских путей развития общества всегда вела к одному и тому же неутешительному выводу, что всякое новое требуется вводить как лекарство больному не враз весь многомесячный курс, а постепенно при этом, внимательно следя за тем как именно пациент на него реагирует.
Загаженное коррупцией и завшивленное казнокрадством и взяточничеством общество нельзя вылечить сразу и от всех проблем в целом!
Процесс его оздоровления долог и тяжел, в особенности, в случае крайней запущенности его социальных недугов.
Желание вот за раз излечить от всех душевных и общественных бед ничем, по сути, в корне не отличается от скармливания тяжелобольному огромной горы самых лучших в мире лекарств.
Причем думать, что вся беда в неких бациллах, отравляющих общественный организм – это не более чем при тяжелой форме цинги прописывать почти неподвижному пациенту яркий солнечный свет.
Бациллой общества, действительно, вполне по праву можно считать фашизм с его нововведениями при том же самом прежнем каркасе империализма.   
А старый мир как он есть не мог считаться инфицированным неким вирусом зла.
Он же был естественным следствием развития цивилизации.
Идя медленно в гору, Россия и без всяких на то понуканий пришла бы к нормальному цивилизованному существованию.
Вот только тяжко было жить на Руси людям одухотворенным пламенем радужных, сладко пахнущих озоном идей.
Их гортани буквально горели жаждой борьбы с хребтом закостенелости векового царского произвола.
Они рвались вперед за свободу против засилья средневековой тьмы, неся глубоко в своем сердце свет яркого пламени некогда сжигавшего еретиков на кострах испанской инквизиции. 
Кроме того, созидательные процессы в обществе никак и никогда не могут быть  обращены сразу против целых сословий.
Я не спорю, что если б кто в старой России действительно был всамделишным вурдалаком, представителем неких сатанинских сил, то тогда и на самом-то деле имело бы смысл всех этих человекоподобных тварей практически поголовное уничтожение.
Однако, по моему глубокому убеждению, как раз таки большевики именно этими вурдалаками и являлись и очень жаль, что царский режим проявлял по отношению к ним такую тщедушную плюгавость.
Даже бомбистов можно было щадить, а вот их политических вдохновителей надо было отстреливать как бешеных собак, в том числе и в эмиграции.
Но ведь и те, кто боролись с «красной нечестью» во времена гражданской войны сами были не менее чем они - жестоки.
И таким образом, уж, что тут поделаешь, вот удался бы антикоммунистический мятеж в начале 20 годов и это было бы очень здорово, но только вот вырезали бы всех коммунистов до единого, а там было немало хороших людей, всего лишь запутавшихся в сетях насквозь лживых посулов.
А ведь отчасти именно бесчеловечная жестокость белых и стала причиной их поражения в гражданской войне.
Неприкрытый садизм есть часть нецивилизованного бытия, поскольку культурное существование еще заслужить-то надо, а от нелюбви к варварству и жестокости в дикой как сибирская тайга стране черти в красном омуте и завелись.
А потом они людей в тундру без счета погнали!
Но предпосылки к этому закладывались на алтаре принесенных в жертву царских сановников ради того, чтобы им на смену пришли люди более достойные к себе уважения.
Потому что вместо царя Батюшки они будут служить народу!
Царский произвол интеллигенцией отожествлялся с царизмом, а не с недостатками всего общества.
Для того чтобы ими заняться надо было по локоть, а то и по шею окунуться в общественную грязь, а это так срамно и мерзко!
А когда она все же на глаза попадается, так значит надо обязательно физически уничтожить?!
А вот потому нелюбовь к грязи в условиях ее полнейшего засилья и могла довести интеллигентного человека, как то было с профессором Преображенским до вполне искреннего желания своими же собственными руками - повесить Швондера на первом же суку.
А профессор был врачом и настоящим, а не липовым гуманистом.
Впрочем, такие люди как Швондер могут довести до белого каления любого самого доброго человека.
Но, все же, существует некоторая разница между поведением профессора Преображенского и действиями тех, кто понимает суть власти и, что именно делает ее слабой и беспомощной.
Убийство это ж жуткая уголовщина - почти всегда чреватое чувством нечистой совести, по крайней мере, у людей достойных.
Иные пути решения проблем мешающих чьему-либо нормальному существованию ведут к потере чувства внутренней чистоты, поскольку обязывают человека ввязываться в некие грязные склоки.
А ведь гораздо ЛЕГЧЕ ни во что не вмешиваться, а вести свою интересную и полную радостных открытий жизнь.
И все же желание заниматься одной лишь наукой со стороны ученых живущих в могучей империи подверженной политическим потрясениям было делом преступным по отношению к своей нации.
А уж если во что-то лезть, то не в одиночку - это делается, а сообща.
Вот для этого и надо немного запачкаться от занятий все же не только интеллектуальной, но и общественной деятельностью.
Польза от научных достижений для общества и есть то главное на что ученый должен тратить все свои силы без остатка.
Познание само по себе не есть благо или же самоцель науки.
Согласованность действий ученых и политиков именно тот сплав, который столь необходим всякому государству.
В случае кабы она действительно была явственно выражена в достойном и разумном виде в российском обществе - Швондера можно было бы убрать с должности, договорившись не с уличной толпой, а обзвонив по телефону 20 других профессоров и вместе они могли бы отстоять свои человеческие права перед новой грязной властью.
Но каждый из них часто был всего лишь сам по себе и очень немногие кочевряжились, как это делал профессор Преображенский.
Потому что большинство с подобострастной миной шли на довольно-таки значительные уступки только бы им не мешали заниматься их любимым делом.
А ведь безнаказанность действий власти в современном государстве как раз и начинается с такого вот тотально громового молчания интеллигенции.
Кроме того, то о чем она толкует на словах - народ осуществляет на деле.
А, что ж еще ему делать, когда кто-то у кого-то и впрямь застрял как кость в дыхательном горле?
Может слова профессора Преображенского хоть в чем-то отличались от действий уличной толпы, которая вешала, расстреливала всех подряд?
Я лично принципиальной разницы не вижу.
Это касаемо также и новоявленных господ новой светлой или же старой еще не облезшей жизни.
Они только подвели под свою первозданную дикость новое теоретическое обоснование.
Подобная вещь еще со времен Нерона вела к самым жутким последствиям.
А пророки в пустыне служили тому же самому злу потому как разум требовал дать российскому народу пряник, но бить его палкой, когда он приходил в неистовство.
Вот палку то всем умникам и удлиняли, а пряник отбирали, говоря, мол, не время еще для пряников.
Вот загоним в хомут, как следует, тогда и будут тебе пряники.
А надо ж было такое удумать - мудрейшему человеку своего времени веревку с петлей преподнести.
Столыпин был одиноким представителем разума в выжившей из ума империи, а один в поле не воин.
Кроме того он его просто использовали как козырь в игре с созидательными силами в российском государстве.
Мол, такое человек у власти стоит, а он не стоял у власти, а как нищий просил у ее паперти на подаяние.
А тут еще и вакханалия противоречивых мнений, что довела страну до полного маразма и выворачивания морали наизнанку.
Столыпина считали вешателем лишь за то, что он защищал старую каргу, царскую власть, олицетворявшую собой века темного прошлого.
Его вина перед либералами в этом вопросе была воистину смертным грехом и именно Столыпина, а не царскую семью следовало бы причислить к лику святых.
А что касается доброй души либералов, то их заклятых врагов общественного зла можно причислить к его лучшим просветителям в плане указания перстом - путей к захвату власти не над одними лишь телами, но и над душами серых масс простого народа.   
Куда ж им сирым и обиженным царским произволом было как-то понять, что корни веками сложившихся взаимоотношений нельзя выдернуть из земли навалившись на них всем миром, как очень известная в русском фольклоре семейка напустилась на бедную репку.
Как оказалось именно таким вот макаром и стало намного легче, сажать в темницы, а многих в сырую землю закапывать.
Но об этом тогда никто вообще даже и не думал.
Хотя пример французской революции цвел и пах как майская роза.
А ведь Франция культурнее дикой России.
Правда не значит, что ее народ лучше по скаредности они в мире первые.
Но дикость - это хуже чем жадность, хотя и объясняется отсутствием должного воспитания привитого с самого детства.
Но либеральничение и заглядывание в рот западной культуре до добра не довело.
Потому что сеяло на русской почве семена чуждых ей представлений обо всем, что есть жизнь.
Свою свободу надо было обосновывать на своих - русских философах, а не на чужих, иностранных.
А то любая идея может оказаться бредом, будучи применена на практике в чуждой ей среде.
Но зато радость долгожданных перемен лучше любой микстуры смогла облегчить страдания тех, кто бредил революцией.
Причем среди великих гениев тоже бывают случаи кретинической глупости основанной на необъективном восприятии окружающей реальности.
Мне кажется, что Булгаков в «Собачьем Сердце» просто не осмелился указать на истинный источник советов «космического масштаба и космической же глупости  о том, как все поделить...»
А между тем Чехов в своем рассказе «Дом с Мезонином» развивает бредовые идеи.
«- Да. Возьмите на себя долю их труда. Если бы все мы, городские и деревенские жители, все без исключения, согласились поделить между собою труд, который затрачивается вообще человечеством на удовлетворение физических потребностей, то на каждого из нас, быть может, пришлось бы не более двух-трех часов в день. Представьте, что все мы, богатые и бедные, работаем только три часа в день, а остальное время у нас свободно».
В рассказе ему никто всерьез не возражает, а значит таково и мнение автора.
Правда там присутствует логический ход событий в конечном итоге приводящий к устранению засилья кумовства в губернской администрации.
И все же это вынуто за рамки чувственного восприятия и потому невнимательный читатель этого может и вовсе не заметить.
Вообще Чехов в своих политических взглядах либерал утопист, что было крайне вредно для того времени в котором он жил. 
Гениальный ум  этого человека придавал его мыслям огромную силу подтачивающею дамбу сдерживающую русскую вольницу, не знавшую ни меры не придела в свой великой лютости накопленную за века униженной до дола мирской суеты - мещанской обывальщины.
Вот конкретный пример его несправедливых и как в будущем оказалось и очень глупых взглядов на мир.
Рассказ «Случай из Практики»
Тут недоразумение, конечно... — думал он, глядя на багровые окна. — Тысячи полторы-две фабричных работают без отдыха, в нездоровой обстановке, делая плохой ситец, живут впроголодь и только изредка в кабаке отрезвляются от этого кошмара; сотня людей надзирает за работой, и вся жизнь этой сотни уходит на записывание штрафов, на брань, несправедливости, и только двое-трое, так называемые хозяева, пользуются выгодами, хотя совсем не работают и презирают плохой ситец. Но какие выгоды, как пользуются ими? Ляликова и ее дочь несчастны, на них жалко смотреть, живет в свое удовольствие только одна Христина Дмитриевна, пожилая, глуповатая девица в pince-nez. И выходит так, значит, что работают все эти пять корпусов и на восточных рынках продается плохой ситец для того только, чтобы Христина Дмитриевна могла кушать стерлядь и пить мадеру».

Здесь каждая строчка буквально сквозит великой глупостью!
Теми тряпками, что делали на фабрике «Большевичка» лучше всего было бы так сразу вытирать пол. Не одна модница бы на себя такое не одела, а в советские ателье мод манекенщицами устраивались редкие уродины, потому что такие платья только совсем не броские женщины и могли как-то рекламировать.
Сама советская власть  была барышней в легком ситцевом платье, но с многоопытными жадными губами.
Чахлое дите фабричной дамы отдало Богу душу, как того в тайне хотел доктор Чехов, а вместо нее на закатном небе царизма взошла звезда царицы пошлости и мрака.
А то, что Чехов предрекал в воем рассказе «Случай из Практики» осуществится не могло от простого на то хотения.
«— Вы в положении владелицы фабрики и богатой наследницы недовольны, не верите в свое право и теперь вот не спите, это, конечно, лучше, чем если бы вы были довольны, крепко спали и думали, что всё обстоит благополучно. У вас почтенная бессонница; как бы ни было, она хороший признак. В самом деле, у родителей наших был бы немыслим такой разговор, как вот у нас теперь; по ночам они не разговаривали, а крепко спали, мы же, наше поколение, дурно спим, томимся, много говорим и всё решаем, правы мы или нет. А для наших детей или внуков вопрос этот, — правы они или нет, — будет уже решен. Им будет виднее, чем нам. Хорошая будет жизнь лет через пятьдесят, жаль только, что мы не дотянем. Интересно было бы взглянуть».
А на что было глядеть!?
На разруху после самой страшной войны за всю историю человечества?
Я думаю, что в том было бы мало радости.
А для настоящей пользы надо было не ругать больницы и школы, а наоборот всячески вдохновлять – это полезное для общество начинание.
Но долго ждать – это не по-нашему нам все подавай сразу и сейчас немедленно.
Вот как об этом писал великий историк Эдвард Радзинский "Николай II: жизнь и смерть"
Делом было убийство царя Александра II, одного из величайших реформаторов в истории России. В те весенние дни он готовился дать России желанную конституцию, которая должна была ввести феодальную деспотию в круг цивилизованных европейских государств. Но молодые люди боялись, что конституция создаст ложное удовлетворение в обществе, уведет Россию от грядущей революции. Царские реформы казались им слишком постепенными. Молодые люди спешили.

0

6

Они хотели сделать так, чтобы народу так сразу стало жить лучше и веселей!
Это уже потом страну прибрали к рукам, те, кому не понадобилось веков для ее превращения в вотчину подлинного зла.
А все из-за того, что горшок то всегда был готов и находился под руками его, то всего лишь надо было только в печку засунуть.
Но руки большевики могли бы и обжечь, если бы не радостные вопли либералов наконец-то дождавшихся столь многообещающих событий.
А потом шило все же вылезло из мешка и стало настолько наглядным, что даже подслеповатому взору российской интеллигенции его было уже невозможно не заметить.
Правда после конца великих репрессий об этом всем легко позабылось, и воспоминания остались об одной лишь только дико злосчастной године, как будто она хоть чем-то существенно выделяется на общем фоне массового террора.
Вот тогда-то все, что и оставалось всяким там завзятым либералам, так это перешептываться, часто оглядываясь по сторонам.
А ведь все всегда начинается с неприятия кого-то на личном уровне!
Царь не удружил интеллигенции замшелостью своего трона, и они поддержали его исчезновение с политической сцены своей страны.
Как будто на его месте почти тут же не объявится новый царь, (свято место пусто не бывает) самозванец и неважно как впредь будет называться эта должность.
Привык же мужик, что он за барином, а на троне в столице сидит царь батюшка. А кто он такой так им это было знать без надобности.
Из его сознания – это и сегодня никак не вытравишь.
Причем воры и люмпены лучше всего чувствуют, кто и где, сейчас главный.
Как впрочем, и мелкое начальство знает из директив спускаемых сверху, где и кого надо приваживать и ублажать, а на кого окрысиваться и хватать за горло железной хваткой.
И эти инструкции включают в себя и явные намеки, когда все же стоит идти в обход, пуская в действие всевозможные интриги и делая всякие мелкие пакости до крайности, утомляющие большого человека.
А ведь более всего Швондер допек профессора именно своими закулисными интригами. Они же так никого и ни в чем не украшают!
Однако если взглянуть на ситуацию с другой стороны. Вот не пошел бы Преображенский на принцип, а наоборот отказался бы не от двух, а от трех комнат и журнальчиков прикупил бы штук десять, то тот же Швондер был бы ему другом, товарищем и братом.
В конце концов, не в спальной же ему пришлось бы оперировать.
А, кроме того, ему нужно было говорить с Швондером в ласковой и подобострастной манере.
Ведь все навороши, любят к себе большое уважение.
Но вести себя, так как это доподлинно мог бы себе позволить профессор Преображенский у многих российских интеллигентов просто не хватало духу и известности, а тех немногих кого на это все-таки хватило, большевики шлепали без долгих и продолжительных дискуссий.
Вина российской интеллигенции как раз в том и состоит, что она не смогла осознать, что добро должно быть с большими кулаками, а наивность и неопытность в сопротивлении злу есть зачастую больший порок, чем само зло.
Потому как именно оно и служит его всемерному укреплению и засилью во всех темных углах и коридорах власти или же межличностных отношений.
При этом на свету у него всегда пребудет добродушная физиономия того, кто умеет облить морду сиропом для правильного пиара у народонаселения.
Делается еще один шаг и вот уже кривда объявлена высшей правдой под обильное хлопанье и возгласы восторга.
А ведь всегда же можно поставить человека на место, у каждого же оно есть свое и коли вор рецидивист становится главой крупной промышленной компании, то - это не только его вина, но еще и того кто этому не воспротивился.
Российская интеллигенция состоит в своем большинстве из благородных, возвышенных и справедливых людей.
Им всего-то навсего совсем же неведомы многие из дыхательных путей и первоисточников зла.
Как же они тогда могут перекрыть ему кислород?
Но на общую беду они все же пытаются это сделать в чем и породняются со старым общественным злом источником, которого являются не верхи, а пресловутые угнетенные низы и их долготерпение есть самый страшный из всех возможных факторов для существования общественных язв.
Кто будет править неважно, а важно лишь то, что низы вообще нельзя трогать с этической точки зрения.
Те, кто пытался это делать просто опередили свое время, свили себе гнездышко в неком отдаленном будущем, ныне существующем только в виде чертежей, отображенных на просвинцованной целлюлозе.
Им до сих пор не хватает жизненной умудренности и опыта столь свойственных западноевропейской цивилизации. Ведь там ученые и деятели культуры намного более искушеннее в делах развития общества, чем это было и так поныне и остается в сегодняшней России.
По утверждению Булгакова Россия отстала от них лет на двести.
Он сказал это в самом начале «Собачьего сердца» но услышать - это можно только в аудиокниге, потому что видимо оно кому-то ранее очень не нравилось.
Я считаю, что хотя с его смерти прошло уже довольно много времени тот же самый временный промежуток сохранился и поныне, если не сказать того хуже.
Советские времена были не одним лишь откатом в прошлое, но и открытием новых величественных алтарей на необъятной плахе кровавого безвременья.
История знает массовые побоища, когда кровь лилась, как вода и никому не было никакого дела, сколько ж ее уже пролито.
Однако у всего есть свой предел - есть он и у любой лютости, а вот прагматичный, продуманный террор, исходящий из высокого кабинета, куда не доносятся стоны пытаемых жертв может существовать вечно.
А все от него от чудовищного прагматизма далеко не всегда он отрицает культуру, нигилизм Базарова есть плетка для собственного ума, а не для других людей.
Такие люди просто срастаются, как растение паразит со своими пробирками в едином порыве, обточить свои знания, не отрываясь ни на какие пустяки.
Такой человек может умереть от тифа, но не будет повешен за опыты над живыми людьми.
Тот самый нигилизм, которым были наделены большевики пришел от Раскольниковых с их мироощущением справедливости основанного на низменных эмоциональных мотивах, разбуженных от глубокого сна зловредной неправедностью тех, у кого есть то, чего нет у других.
Совесть, со всеми ее придатками начиная с жалости и кончая сожалениями о том, что кто-то не с нами сменил в людях дикий страх, и они обратились в живые могильники невысказанного протеста. 
Может надо было быть попроще с людьми из народа и тогда вклиниться большевикам было бы некуда?
Вот в других-то странах Восточной Европы коммунистическая зараза без русских штыков тут же рухнула, как только объятия Москвы стали понемногу разжиматься.
А между тем тамошние интеллигенты не выделяются так из толпы своей духовностью и надменностью, как это имеет место в России.
При этом нужно еще указать на тот факт, что обладая таким светлым и высоким умом каким обладает российская интеллигенция, пускаться во всякие там политические авантюры было преступлением по отношению ко всему миру и к еще не родившимся гражданам будущего общемирового содружества, управляемого одним мудрым правительством.
Эксперименты по улучшению человеческой породы грязная игра, в которой просто нет и не может быть никакого успеха.
Природу надо не перехитрить, а понять все ее законы и правила и лишь тогда в полном соответствии с ее логикой создать что-то до чего у нее либо пока еще так и не дошли руки или же у нее, не иначе, как и не было к этому абсолютно никакого резона.
А играть в богов более всего хочется тем, у кого зуб на Творца за то, что он не создал этот мир совершеннее и краше.
И все же профессор Преображенский всего-то только гений мечтатель, желавший непременно так сразу осчастливить все столь разноликое человечество.
Злодеи умеют внушить таким людям, что их открытия послужат самым добрым и праведным делам.
А гении слишком горят желанием самовыражения, и они зачастую немного не от мира сего.
Средняя масса интеллектуалов гораздо более чем все корифеи науки и искусств в ответе за существование в прошлом наихудших режимов за всю историю человечества.
Именно эти люди теперь, когда все их усилия оказались потраченными впустую нашли себе оправдание в виде Шарикова Полиграфа Полиграфовича, как будто - это он и есть единственная причина всех бед и несчастий их многострадальной державы.
Судя по книге и фильму профессор Преображенский, Шарикова не очень-то сильно ненавидел. Я даже так думаю, что ему его было в чем-то слегка жаль – это ж он сам с ним все сотворил.
Никто же его не уплотнял, требуя поместить в ЕГО квартире начальника очистки города от вредных животных.
Причем сам факт иронии Булгакова над тем обстоятельством, что профессор из самых наилучших намерений по отношению ко всему человечеству, вывел себе такого все же не до конца и во всем мерзкого типа, совершенно ускользнул от пристального взгляда большинства его внимательных ко всему остальному читателей.
Мне вообще кажется, что кому-то так и непонятно, что Шариков – это английский лорд по сравнению с тем быдлом, что воспитала и выпестовала советская власть.
Но нужно же было неким прекраснодушным личностям найти для себя наглядный образ для коллективной неприязни к простому и грязному гражданину безо всяких идей и понятий о чем-то светлом и высоком.
Представления человека о зле всегда были связаны с некими стереотипами, выработанными в виде антител против чужих людей, то есть, дабы иметь возможность отличать их от своих родных и близких его сердцу и разуму.
К сожалению, все слои российского общества до сих пор еще отчасти пропитаны ядом старого противопоставления друг другу разных социальных слоев.
Испокон веку - это было удобным способом держать и не пущать народ в удобных для власти рамках рабства и покорности.
Вот так и вышло, что люди возненавидели свою державу и когда прогнили вожжи, а кучер не смог удержаться в седле всплыли все противоречия столь долгое время накапливавшиеся в обществе.
Если веками не чинить канализацию, то ничего удивительного, что в один прекрасный день ее просто-напросто прорвет и уберут все дерьмо, те, у кого душа самая грязная и сердце наихудшее из тех, что бывает в природе.
Булгаков был неправ, обратив данные слова против Шарикова или же этот бесстрашный человек все же побоялся сказать всю правду.
Очеловеченный пес не был обладателем наихудшего из всех человеческих сердец, чтобы стать таким человеком надо познать все многообразие книг и сделать из них выводы удобные чьему-либо низменному сознанию.
Речь идет о выборочном подходе к тому, что есть в книгах.
Волк Ларсен Джека Лондона может быть отличным примером такого вот избрачного восприятия литературы.
Однако, бывают и другие случаи, когда человек получив отрывочные знания и не закрепив их как следует, а просто начитавшись книжек, может стать фанатиком террора неважно против кого и даже не принимая в нем никакого деятельного участия, он может натворить куда больше бед, чем капитан маленького судна в арктических водах.
Такие люди великолепно просвещены обо всех наработках высокого разума и используют их в своих гнусных целях, а может быть и в благородных, но их метод разрушать, а не создавать.
А их хотя бы частичная принадлежность к цивилизованному обществу делает их гораздо хитроумнее и изощреннее.
Но их нельзя измазать одной и той же грязью как почти каждого, кто пришел им вослед, когда вместо ссылок и тюрем за принадлежность к высшим эшелонам коммунистической партии стали одаривать лучшим из останков старого жилья и самыми вкусными кусками, вырванными из-за рта у всеобщей нищеты.
Но все они были фанатиками добра и справедливости полностью обглоданного красными муравьями скелета царского империализма во имя создания на его костях счастливой муравьиной республики. 
В момент всеобщего хаоса и противостояния всех против всех у них была самая светлая голова в общей полутьме и неразберихе.
Именно в связи с этим у власти и оказалась наиболее сплоченная из-за своей полной беспринципности группировка. 
Причем вожди революции сами были лишь горлопанами, а за их спинами как суфлеры в театре сидели совсем другие личности.
Я так думаю, что как следует, закрепившись, большевики пустили их в полный расход. 
А поначалу всеми этими людьми руководило одно только безгранично ярко проявленное ими желание, залезть ногами на бархатную парчу бывшего царского трона и как следует вытереть об нее свои грязные колоши.
Но как только власть была благополучно отхвачена у глупых лохов интеллигентов ее начали лихорадить внутренние раздоры, окончившиеся тем, что новый царь стал единственным вершителем судеб в новом государстве.
Однако ж все равно в больших державных интересах он был не свободен, так как должен был следовать постулатам марксисткой идеологии.
А придумана она в тиши кабинета, вдали от всякой реальной жизни. И была она рождена в тяжких муках мучительных раздумий сыном крещеного еврея, у которого в роду была целая плеяда выдающихся раввинов.
Карл Маркс как Колумб открыл свою Америку, где всякому будет хорошо, надо лишь новый мировой потоп устроить, утопив весь мир в крови.
Я даже допускаю, что в самом начале революции, среди руководства коммунистической партии хватало людей, что пусть и своим мерзким, грязным, свиным нутром хотели России только хорошего.
Но ситуация была таковой, что у них нашлось множество врагов, что хотели лишить их жизни и столь вожделенной ими власти, вот они и начали душить Россию железной пятой своей бездушной идеологии.
Ведь для того чтобы так сразу не упасть с трона идеалистам, незаконно пришедшим к власти, пришлось опираться на многотонные костыли террора.
А потом уже и до нового намного более кровавого, чем прежде царя было совсем недалеко.
Люди, что видят этот мир в одних исключительно лишь черно-белых тонах всегда жаждали (и тем живут и теперь) совершить некий акт справедливости, возмездия за перенесенные ими или кем-то другим несчастья и способны на большее зло, чем любой из злодеев, идущих к своей мелкой, заветной цели.
Им не понять, что человек не должен уподобляться той собаке, что кусает палку, только потому, что ей ее пребольно стукнули по голове.
Надо было глядеть в корень проблемы, а не искать виноватых среди тех, кто олицетворял собой лицо неправедного государства.
А дабы перемены в стране носили реальный, а не поверхностный характер необходимо постепенно поменять всю структуру власти как таковую. А для этой задачи требовалось найти множество честных и умных людей, которые действительно окажутся способны изменить сложившиеся веками в темном царстве нищеты и порока каноны властвования, таким образом, дабы что-либо реально изменилось к лучшему, а не однозначно к худшему.
Никогда не следует замахиваться, на что большее и славное, если успех, тем или иным образом, окажется зависим от кого-то другого, незнакомого по прошлым совместным высоким достижениям. Это касаемо, как отдельных личностей, так и уж, тем более что целого народа.
Чтобы исправить те проблемы, которые нагромождались столетиями, требуются усилие всех слоев общества в неком едином порыве в течение многих и многих десятилетий, но главное же, чтобы все это происходило на разумной основе.
Любые серьезные социальные потрясения связаны с развенчиванием каких-либо (коли не всех) основ общественного здания, причем при этом рушится все самое хрупкое.
Потому что идет процесс выворачивания наизнанку всех до единого моральных и нравственных принципов, на которых зиждется цивилизованное общество.
Во имя предотвращения подобного сценария власть должно идти на самые крайние меры!
Государство в таком случае просто обязано не стесняясь не в каких средствах - засучив по локоть рукава пустить народу кровь, раз в этом есть такая уж крайняя необходимость!
Ведь накопившиеся страсти все равно выйдут наружу и людей тогда погибнет разве что куда еще как больше.
Поэтому действия временного правительства во время октябрьского переворота, надобно охарактеризовать как явную мягкотелость на общем фоне разнузданной жестокости.
А до этого котел общественного недовольства остужали и выпускали из него пар за счет массовых бесчинств, а вот тут за это и расплатиться-то пришлось.
До революции роль козла отпущения играли во всем всегда виноватые евреи.
А самым наихудшим из всех возможных путей для власти будет изыскать себе слабое звено в обществе и выпускать за счет него всю накопившуюся в нем безмерную ярость, на непомерные неудобства его существования.
В принципе немалое участие евреев в русском бунте было обусловлено одной лишь ответной реакцией на целый век гонений и погромов.
Царизм в России заплатил самую дорогую цену за поиски легкой отдушины для накопившегося в российском обществе крайнего недовольства угнетением, засильем рабства, казнокрадства и взяточничества.
Силы реакции, как я в том глубоко убежден, использовали террор для своих идеологических целей: они хотели вернуть страну к ее «славному прошлому».
Ведь террористов можно ловить и так рьяно, с таким большим усердием и размахом, что их дело будет буквально процветать, а силовики будут только руками разводить, мол, не поймали мы этих гавриков, вовремя и все.
Может и Бен-Ладену удалось им задуманное лишь потому, что кому-то в ЦРУ был нужен повод для оправдания захвата новых территорий?
Информация о готовившихся актах террора не непосредственно же к самому президенту на стол от агентов ложится!
Точно также и с намного большой долей определенности можно говорить о том, что реакционные силы в России хотели, чтобы сама сложившаяся ситуация принудила власть вернуть все на круги своя к старой столь вожделенной ими абсолютной монархии.
Вот то, как об этом говорит историк Радзинский в книге «Господи... спаси и усмири Россию».
Столыпин был слишком независим, слишком далеко идущими могли стать его реформы... Да, Николай готовил отставку Столыпина. Но все знали железный характер министра и знали, как часто менял царь свои решения... И вот опять "полиция не уследила", и опять убийцей оказался революционер, завербованный в агенты Департаментом полиции... Опять тень всесильной спецслужбы?
Именно об этом 15 октября в Думе левыми был сделан запрос, который приводит в своей книге "Годы" В.Шульгин:
"Можно указать, что за последнее десятилетие мы имели целый ряд аналогичных убийств русских сановников при содействии чинов политической охраны. Никто не сомневается, что убийства министра внутренних дел Плеве, уфимского губернатора Богдановича ... великого князя Сергея Александровича... организованы сотрудником охраны, известным провокатором Азефом... Повсюду инсценируются издания нелегальной литературы, мастерские бомб, подготовка террористических актов... Она (спецслужба. - Авт.) стала орудием междоусобной борьбы лиц и групп правительственных сфер между собою... Столыпин, который, по словам князя Мещерского, говорил при жизни "охранник убьет меня...", погиб от руки охранника при содействии высших чинов охраны..."
Но, несмотря на все эти старания, на «благо родины» царь и его приспешники оказались людьми слабыми и им не хватило мужества ни для каких конкретных мер по предотвращению дикого хаоса.
А холоп понимает свободу от крепостного ярма либо как то, что его бросили на произвол судьбы, либо как полное отсутствие всяких ограничений для его похоти и жажды мести за все его прошлые унижения.
Надо же было делать выбор или тирания, или же демократия.
Если же был бы выбран демократический путь, то надобно было делать реальные далеко идущие шаги, а не всего-то что вываливать из пыльного сундука с царскими коврами, завалявшуюся там идею народного парламента.
Прежде всего, надо было менять законы, приводя их хотя бы в частичное соответствие с европейским законодательством, а не созывать Думу, состоящую в своем абсолютном большинстве из одних лишь длинноязыких горлопанов.
Общество должно было быть подготовлено к переменам, очищено насколько - это возможно от прежней коррупции.
Но Николай Второй почти ничем от Брежнева, не отличался.
Во время правления последнего царя государство было довольно-таки обстоятельно из шиком разворовано и раскурочено ну впрямь как улей после визита туда медведя. 
Война принесла любителям легкой наживы дополнительные дивиденды.
Тыловыми крысами было разворовано немало из того довольствия, что первоначально предназначалось для воюющих на поле брани солдат.
Кроме того, вполне возможно, что к тому же кем-то специально был организован голод в городе Петрограде, дабы подготовить благодатную почву для бунта.
Злые силы как хотят, так и крутят страной, у которой нет высшего разума, способного на решительное им противостояние.
Воровство и взяточничество есть неотъемлемая часть обыденного существования любой государственной машины.
Коррупция есть смазочный материал для всех ее частей.
Однако самым наихудшим проявлением дикой коррупции и без того насквозь проржавевшей государственной машины может быть лишь попытка разобрать ее по винтику, чтобы собрать ее вновь в другом, улучшенном виде и качестве. Причем подобные устремления не могли осуществиться, даже в самой что ни на есть малой толике, без поддержки некоторой части духовной элиты.
А главное, что у каждого кто стремился развалить сложившийся веками монархический строй были к тому свои причины и представления, о том, что должно было прийти на смену проклятому царизму.
Но говорить, то нельзя совсем уж, что не поподя потому, что это более чем однозначно означает позволить литься рекам крови.
Разве ж можно было призывать к бунту, потакая ему из принципа – это государство,  и так, мол, нашей кровью сплошь и везде пропиталось?
Если же, мол, досыта напоить его же собственными кровавыми слезами, то оно так только лишь еще быстрее развалится и на его руинах, возникнет столь вожделенное царство свободы.
Россия при Николае Втором превратилась в грязный омут, где черти выели печенку многим Прометеям от голозадой босоты.
Но как мне кажется, что одного крена в левизну никак бы не хватило и война б тут не помогла, да хоть две войны.
Наличие сильного правого реакционного крыла также сыграло довольно-таки решающую роль.
Противоречия сталкивают лбами всех кому они вообще свойственны, и тогда, те, у кого их нет и быть-то не может - в связи с их полной и безграничной беспринципностью смогли прибрать всю власть себе.
К тому же революционеры были до такой степени слепо аморальны, что даже брали деньги у иностранных держав, которые хотели взорвать Россию изнутри, учитывая лютый и крутой нрав ее народа.
Можно сказать, что Ленин с товарищами был «бандеролью» от Кайзера начиненную динамитом, что находился между ушей добрейшего дедушки Ульянова.
Вот кто и был истинным врагом народа и всего человечества! Вместе со своими приспешниками он закартавил о светлом будущем, в котором не будет никаких бед настоящего.
Надобно, мол, только расстрелять каждого из тех кто не согласен с нашей единственно возможной правдой.
Сам человек для большевиков не значил ничего вне его классовой принадлежности и готовности служить правому делу уничтожения прошлого во всех его ипостасях нигде и не в чем, не отделяя хорошего от плохого.
Откуда же большевики могли взять до такой высшей степени беспощадные и прямолинейные принципы?
Я так думаю, что здесь не обошлось без светлых голов мыслителей ставших на путь соглашательства с бывшими каторжанами.
А вот не будь у них таких розовых мечтаний о небесно чистой власти после крушения царского зловредного режима - Страны Советов просто никогда бы не существовало на политической карте 20 столетия.
Эта вера в добро и свет, принесенные на острие штыка - была неотъемлемой частью мышления российского интеллигента.
Конечно же, он с великой радостью одарил бы кого угодно всеми благами восприятия этого мира через всевозможные светлые образы большой литературы.
Однако ж, что же можно было сделать с теми, кто их не приемлет и руками и ногами упирается, отказываясь приобрести все те прелести западной цивилизации, что так дороги сердцу каждого культурного и развитого человека?
Так мы их заставим, мы приведем их силой к всеблагой цели духовного совершенства.
Чествовать человечность власти, что идет на любые жертвы среди деревенской бедноты лишь бы добиться лучшего будущего для детей так много до того страдавших сельчан могли только люди, невнимательно читавшие Достоевского.
Он как-то сказал, что любая самая красивая идея ничего не стоит, если из-за нее умер, хотя бы один ребенок.
Как всегда у людей такого плана, каким был воистину великий писатель Федор Михайлович Достоевский на лицо явное передергивание и идеализирование действительности.
Но дети, погибшие в сельских котлах и переварившиеся в желудках у тех, кто остался в живых во времена голодомора убили в них что-то чрезвычайно важное и невосполнимое в течение нескольких поколений.
Я имею в виду искусственный голод, устроенный большевиками в 20ых начале 30 годов.
Это не стихийное бедствие было нужно большевикам, лишь затем, дабы разрушить старую сильную деревню и тем самым обезопасить себя от всех грядущих мятежей.
Уничтожение самой опасной для власти, как и самой слабой в социальном смысле прослойки населения сопровождалось пароксизмом восторга со стороны российской интеллигенции.
Конечно, никакой прагматичный палач не начнет с самого сильного – его-то он прибережет на потом, до тех славных времен, когда уже большая часть общества будет стоять на коленях и благословлять божьего помазанника за его великую доброту по принципу «чур меня».
Однако когда большевики только еще вроде бы, как только преступили к уничтожению села на их пути могла стать одна лишь интеллигенция, но ей совершенно не было никакого дела до какого-то там зажиточного крестьянства.
Советская власть тогда была еще слабой и даже допускала некоторые прения, и я думаю, что взглянуть на ситуацию трезво российской интеллигенции помешало то самое вино прекраснодушия, бродившие в умах у тех, кто смотрел на жизнь, да и сейчас глядит на нее сквозь массивные розовые очки любви к возвышенным искусствам.
А чужое прекрасное творчество не должно затмевать у человека разум выкрашивая весь этот мир в розовые тона, а где он не розовый там он, мол, черный.
Как прямое следствие революции черные вороны стали носиться по городам и весям вбирая в себя, и часто безвозвратно самых лучших людей.
Вроде бы речь идет обо всем известных истинах, и одно лишь только до сих пор неверно понято - Шариков и ему подобные ведь не из яйца ехидны вылупились.
Можно сказать, что они производное первоначального общественного зла.
Но возможно поставить вопрос и по-другому.
Зачем же российской интеллигенции было клевать на крючок комиссаров и строить муравейник коммунизма?
Писатель Андрей Платонов так отозвался о процессе этого строительства.
Со скоростью, происходящей от беспокойной преданности
трудящимся, профуполномоченный выступил вперед, чтобы показать
расселившийся усадьбами город квалифицированным мастеровым,
потому что они должны сегодня начать постройкой то единое
здание, куда войдет на поселение весь местный класс
пролетариата,- и тот общий дом возвысится над всем усадебным,
дворовым городом, а малые единоличные дома опустеют, их
непроницаемо покроет растительный мир, и там постепенно
остановят дыхание исчахшие люди забытого времени.

А на самом деле вышло превращение сельского люда в человека коммуналок и хрущеб.
В нем не возникло чувство социальной принадлежности, а только чувство стяжательства, рвачества и ленивой зевоты по поводу всех морально-этических вопросов жизни.
Ведь это же и ежу понятно, что крестьянин, став городским жителем, и ничего от этого совсем не выигравший довольно часто, ну никак не мог ни стать люмпеном.
Миллионы всенародных масс без всякой вины прошедшие через систему советских концлагерей вернулись из них так до конца и, не оттаяв за все свою дальнейшую жизнь от вечной мерзлоты духовной согбенности перед воистину антинародной, грязной властью.
Так как сама атмосфера в этих лагерях никак не способствовала укреплению общественного здоровья нации.
Я считаю, что российское общество из-за идиотских экспериментов до сих пор еще страдает чахоткой общественного насилия.   
Причем идеи то сами по себе не являлись тупой и дикой глупостью!
Самое обидное, что люди, столь яро призывавшие к изменениям в не очень-то простых человеческих взаимоотношениях, были во многом правы, но справедливость в их речах выражалась в чисто абстрактном виде.
До ушей им было как-то не достать, чтобы подтянуть реальную действительность к тому, чтобы она стала таковой, каковой бы им так того хотелось. Вот поэтому-то они ее и решили притянуть за то, что ниже живота находится.
А чем больше зла тянется, вверх пытаясь побороть другое зло, тем больше его становится вокруг.
Делать нечего и добро должно спускаться за злом и отыскивать его корень вбивая в него осиновый кол, а сколько не борись с головами многоголовой гидры - только сам еще большим злом станешь.
А белизна белых ручек сама по себе призывает к тому, чтобы найти кого-то другого, кто и будет творить эту самую высшую социальную справедливость.
Ценность доброй и славной души для этого мира катастрофически падает от ее желания решить все проблемы путем насилия над общим несовершенством всего общества.
Да, кто с этим спорит так оно и есть насилие, действительно наиважнейший фактор, когда кто-то пытается сделать этот несовершенный мир еще гораздо хуже, чем он есть сейчас.
В таком случае агрессивность по отношению к злу есть добро, а те, кто случайно попал под топор всего лишь платят самую дорогую цену за всеобщее благо, что является случайностью, а не закономерностью.
А вот человеческие жертвы во имя лучшего, чем сегодня будущего есть культ сатаны, что часто привлекает души мишурным блеском несуществующей реальности.
Человеческие качества разумного существа - это не слюни о красивом и высоком, а прежде всего умение сохранить честь и достоинство несмотря ни на какие обстоятельства.
Детство нашего общего духа не может создавать великие чувства, а только их прообразы в виде чертежей, которые, не повзрослев в жизнь, не воплотишь.
Проблема российской интеллигенции как раз в том и заключалась, что в этой среде хватало таких вот наивных, простодушных людей, что искренне поверили, что можно всего добиться так сразу без слез и кровавого пота, потому что то, что хорошо, оно же, понятное дело, что разумнее и правильнее.
В научно-исследовательской деятельности такие люди совершенно не придерживаются данного принципа, более того там такие деятели всецело готовы лезть из всех кож вон, потому что в этой реальности все чисто и красиво.
А в общественной жизни такие мудрецы высшей сорта муки благодушия всему на свете более всего верят, да и возвеличивают - всякого рода крикливые воззвания.
И на дрожжах своего прекраснодушия, они и пекли свои пироги сверхчувственного бытия на облаках любви к возвышенным искусствам.
А кроме того их душу посредством ушей всегда ласкают унылые морализмы. К примеру, в бардовской песне ярким представителем такой вот горно-хрустальной морали является Юрий Кукин. 
Все оттого, что весь мир, они мерят той же меркой, что и себя.
Вот лозунги и превратились в главное оружие против засилья, как будто бы хоть в чем-то уже прежнего зла, как будто добро заключено в намерениях, а не в прагматичном подходе к сложившейся ситуации.
Честность у идеалистов, затаилась глубоко внутри - вдали от посторонних глаз и стала прикрываться всякими куцыми полуправдами.
Вот, например мой любимый образец их однобокой логики.
«Царский трон в России прогнил».
Это чудовищная чушь по отношению как к началу 20 века так и по поводу сегодняшнего 21 столетия.
Я так понимаю, что и в будущем 22 столетии Россия все еще будет нуждаться в хорошем, добром царе батюшке.
Не царизм в начале 20 века прогнил, а один конкретный царь Николай Второй низвел весь авторитет трехсотлетней династии до самого плачевного и гибельного состояния.
Не умеешь править, не берись, а то при нем империя сгнила, погрязла в коррупции хуже прежнего.
Но дело еще в том, что в это самое время множество людей захотело получить всю причитающиеся их державе манну небесную вот они и, воздев руки к небу и открыв пошире рот в очень мечтательной позе стали ждать пока им чего-то туда упадет.
А ясное дело, что для вора-карманника – это самый лучший момент и есть.
Вот Вова Ульянов и подсуетился только обобранным оказался не одни мечтательные фраера, но и вся страна мозгом которой они являлись.
А все от привычки извращать истину нарезая ее ломтиками в удобных для того местах и смачивая ее в своих непомерных амбициях и культурных до житейского идиотизма предрассудках обо всех без исключения свойствах добра и зла.
Конечно, легче всего лгать, говоря лишь часть правды, а другую значит тщательно припрятывать даже от самого себя.
Ведь тогда голова будет намного меньше раскалываться из-за всяких там забот о своем ближнем и гораздо более останется сил  для мыслей о чем-то главном высоком и чистом.
Именно из-за этого и наблюдалось явное отторжение интеллигенции от всего, что было связанно с ее неумытым и невежественным народом.
Часть российских интеллектуалов воспринимали все чужие им проблемы простонародья как Анна Австрийская «Если у бедняков нет хлеба, пускай едят пирожные.
Другая же часть считала, что всему причина власть, которая угнетает бедных тружеников, а вот дадут крестьянам землю, а рабочим фабрики и заводы вот тогда-то и грянет всеобщее благоденствие.
Однако хуже всего - это состояние подвешенности над пропастью радостной лжи о том, что этот мир вполне возможно изменить к лучшему простым на то пожеланием к осуществлению того, что уже так давно хотелось бы иметь и осязать.
А зло довольно часто – это не какие-то конкретные люди, а только их плохое воспитание, старые отжившие свое - общественные отношения.
Любовь к чистому от грязи вокруг не лечит!
Как раз наоборот, некоторая нелюбовь к грязи в сочетании со старанием от нее все же хоть как-то, но от нее все же избавиться даже, если это не сулит чистых рук и ничем незапятнанной совести и есть причина процветания западного общества.
Хотя конечно тут также сыграло роль появление на издревле известной политической карте мира совершенно нового государства без древних устоявшихся тысячелетиями взаимоотношений.
Возникновение на открытом Колумбом континенте общества без замшелых корней королевской власти со временем повлияло и на старый свет.
Но все же основной параграф закона подлости, по которому 20 столетие стало эрой нескончаемых бед заключался в том, что возникла зыбкая теоретическая база для будущего мироустройства.
А ведь так часто бывает в науке сначала возникает ничем не подтвержденная идея, а лишь затем ее теоретически обосновывают, и только уже потом ей стараются найти какое-то практическое применение.
На данный момент идея свободы осуществила себя на практике в условиях "проклятого капитализма"
Равенство до некоторой степени существует в странах северной Европы.
А братство возникнет не раньше, чем через тысячу лет, но прийти к нему можно одними только позитивными изменениями в обществе, безо всякой пролитой крови.
Насилие есть неизбежный фактор, когда нужно остановить того, кто толкает автобус с детьми в пропасть будущего тоталитаризма. В такой ситуации уже не до сантиментов.
А если кто думает, что в процессе падения общество сумеет отрастить себе крылья, то я могу заверить, что коли чего и отрастет так - это только рога и копыта.   
Я вообще в том уверен, что любой ученый назвал бы чушью попытку из голой теории искусственно созданной левитации прямо так сразу приступить к ликвидации всего физического труда связанного с подъемом тяжестей.
Ничего хорошего из этого, конечно же, выйти ну никак ведь не может!
Вполне возможно, что лет через сто шестилетний ребенок будет управлять большой игрушкой созданной по принципам еще пока не известного нам эффекта ликвидирующего гравитацию.
Однако ж, в том случае, когда интенсивное его использование приведет в качестве побочного фактора к разряжению атмосферы, то подобное изобретение надо бы для начала как следует доработать, а только потом пускать в массовое производство.
Но зачем же ждать, когда все так плохо и сама сложившаяся ситуация требует от людей незамедлительных изменений?!
А ведь грязная смерть лезет из всех углов и щелей, когда человек вместо того, чтобы смотреть в лицо неприятной ему действительности во все глаза глядит на ее поротую и снедаемую злом спину. 
Пропитанная как губка европейским человеколюбием российская интеллигенция боялась крови и хотела сохранить за собой право на девственную белизну своих мягких рук, когда дело касалось усмирения народа старым реакционным правительством.
Позиция Понтия Пилата очень удобна из-за честной и детально прочувствованной до самых глубин сердца уверенности в своей непричастности к злу наводнившему все вокруг.
А шумно втягивать в себя воздух с ароматными духами добра кем-то начертанных, картинных образов означает потакать угнетению своей нации.
Россия в 20 столетии влачила свое существование в кандалах отчасти лишь потому, что люди с воспаренной от благостных мыслей и чувств душой не воспринимали этот мир таким, какой он есть, на самом деле.   
Еще до прихода к власти большевиков, превративших Россию в одну большую вотчину дьявола во плоти, в смысле государственного устройства было немало людей просвещенных и умных, что хотели отравить крысу царизма ядом всеобщей смуты и неповиновения.
Всякая акция ультралевых экстремистов вызывала в них бешеный восторг, поскольку вполне соответствовала их желаниям о скорейшем переустройстве старого, костного мира.
Империя была катарактой на глазу у всех тех, кто видел в ней одно лишь трухлявое, гнилое полено.
Как будто свеженького Буратино, вообще хоть как-то возможно, сотворить из лежалого под всеми ветрами и дождями - прогнившего бревна.
Потому как мало желания и рвения нужно еще понимание и хорошо обдуманное стремление рассмотреть всю сложность и несовместимость европейских взглядов на жизнь и столь явственной во всей своей дикости российской действительности.
Среди апостолов красивых идеалов яркой звездой на небе выделялся Федор Михайлович Достоевский.
Он был ангелом всеобщего благодушия в тумане темных российских страстей.
Человек хорошо знакомый с уголовной средой. Он был великим писателем, но самим своим отрицанием смертной казни как меры воздействия на дикое общество вполне возможно предотвратил узаконенную гибель многих смутьянов и истинных врагов народа.
Ведь могли же убить Ленина и его сподвижников, а не царя и его семью.
Но он предпочел поставить запятую не в том месте, где ей следовало быть.
Я имею в виду всем известную фразу «Казнить нельзя, помиловать».
А европейцы сегодня стали такими цивилизованными, что смертная казнь для них вдруг оказалась каким-то прямо-таки смертным грехом, опять же – это, наверное, тоже отчасти влияние Федора Михайловича.
А между тем в средневековой Европе казнили за любой пустяк. Сибири у них не было, так они высылали каторжников на новые заморские земли.
На лицо было естественное развитие общества, хотя и в Европе его пытались как-то ускорить, что не к чему хорошему, как и понятно, привести не могло.
Подпитываясь как алкоголик из горла водкой - абстрактными рассуждениями о том, что мир прекрасен и удивителен российская интеллигенция сдала в аренду свой мозги тем, кто не имел абсолютно никакой совести.
Все дело было в том, что слишком много книжной пыли витало в затхлом воздухе старой империи.
Вот она и проникала в легкие и глаза людей и без того плохо понимавших жизненные реалии своей страны.
Привычка носить розовые очки она же от близости европейской цивилизации возникла.
Все вокруг сплошная азиатчина, зато где-то рядом дворцы высокого духа европейской внешне ярко выраженной культуры.
Из глубины российского омута было никак не разглядеть, что все это внешний лоск, а под ним та же звериная сущность, что и у диких племен - предков современных европейцев.
Попытка сделать Россию европейской державой не более чем мечтания, тех, кто сроднился с чуждой русскому духу культурой.
У России ведь она есть своя - особый духовный настрой и он намного лучше, чем европейская холодность и сдержанность.
Однако за близость к природе приходится дорого платить.
Так как цена душевной простоты сплошное воровство и оборванность из-за вечного грабежа теми из своего народа, кто более всех других ушлый и хитрый.
Сама честность становится предметом торговли, когда вокруг все без разбору продается и покупается на корню оптом в розницу и на вынос.
Старую привычку к взяточничеству и кумовству не истребить никакими полумерами, сменой вывески или хозяев.
Но чтобы это понять надо было смотреть на саму жизнь, а не на бороды гениев теоретиков всеобщего счастья и процветания.
Чудовищная несправедливость этих столь благородных затей заключалась, прежде всего, в том, что всякое непродуманное и заранее несогласованное действие никак не может привести хоть к сколько-нибудь существенному улучшению положения вещей.
Обратная же сторона попыток искусственно создать новую незапятнанную грязью стяжательства и угнетения жизнь всегда выглядела довольно-таки плачевно. 
Причем речь может идти, только о чьих-то конкретных планах по переделке этого мира учитывая минимальные (у отдельной личности) к этому реальные возможности.
Когда же заходит разговор о далеко идущих последствиях в результате изнасилования (без кавычек) общества путем прививания ему совершенно не свойственных ему ранее общественных норм, то подобное явление никак иначе как катастрофой не назовешь. Ведь для того чтобы взмыть мало одного желания нужны еще конкретные к тому возможности.
А для того чтобы их заполучить надо еще шагать и шагать по долгому пути самоусовершенствования.
А у нынешнего-то поколения вообще нет никаких шансов хоть сколько-нибудь приблизиться к тем высоким жизненным принципам, которые так смачно расписаны, впрямь как жития святых на старинных иконах, в прекрасных литературных произведениях.
Чертеж и готовое рабочее изделие всегда разнятся не только по времени, но и по многим практическим наработкам во время обкатки и отладки при переходе от теоретических выкладок к железному каркасу станка или машины.
В общественной жизни все еще гораздо сложнее!
Человек не может быть частью машины работающей на светлое завтра ему надо, чтобы ему стало хорошо сегодня, иначе он будет работать на голом энтузиазме самообмана.
Российская интеллигенция виновна в том, что она поддерживала в народе идеалистические настроения по отношению к светлому будущему.
А иная часть ее была слишком привязана к березкам, а к своему народу эти гордые своим великим разумом люди относилась весьма и весьма с прохладцей. 
Вот именно поэтому в трудный для родины час, они и не встали как один почти единым фронтом на борьбу с проклятым большевизмом, а быстро собрав вещички, укатили на запад.
Нежные чувства по отношению к отчиму дому и стране не могут целиком ассоциироваться с одними лишь березками и ручейками!
Свой народ надо тоже уважать, и не неким абстрактным образом, как массу серого вещества из которой, только лишь еще предстоит вылепить людей достойных всякого уважения.
Важно понять, что глупость народная не есть некое природное качество, а производное от его забитости, униженности и непосильного труда.
Уважение к простому человеку и старание максимально облегчить его повседневный труд, искреннее опасение за его здоровье, безопасность не имеют под собой ничего принципиально общего с братанием академика и дворника.
А в то же самое время Россия родина розовых слонов прекраснодушия и болтливых попугаев оголтелого популизма.
Реальность же говорит о том, что внутри одного народа человек человеку должен быть как компаньон, коллега по работе, а не как безвестное насекомое в большом улее.
Именно безликость толпы в восприятии интеллигенции и является тем фактором, что превращает народ в бесформенную массу тупых люмпенов, у которых все интересы – это лишь девка, да бутылка.
Причем кто сказал, что это действительно так?
У обывателя тоже есть свои духовные запросы и пусть они мельче, чем у интеллигенции, но они тоже истинны, а не продолжение их животного естества.
Но, однако ж, городские условия сужают рамки мира и делают их более примитивными, потому что человек стоящий у станка во многом превратился в его живую часть.
А человек, идущий за плугом, его живой частью не являлся. 
Ведь сельский житель видел не один лишь вконец опостылевший ему завод, да свою квартиру. Природа же сама по себе проявляет себя явным источником некоторой духовности.
Чехов в своем рассказе «День за городом» пишет:
Терентий отвечает на все вопросы, и нет в природе той тайны, которая
могла бы поставить его в тупик. Он знает все. Так, он знает названия  всех
полевых трав, животных и камней. Он знает, какими травами лечат болезни, не
затруднится узнать, сколько лошади или корове лет. Глядя на заход солнца, на
луну, на птиц, он может сказать, какая завтра будет погода. Да и не один
Терентий так разумен. Силантий Силыч, кабатчик, огородник, пастух, вообще
вся деревня, знают столько же, сколько и он. Учились эти люди не по книгам,
а в поле, в лесу, на берегу реки. Учили их сами птицы, когда пели и песни,
солнце, когда, заходя, оставляло после себя багровую зарю, сами деревья и
травы.

Город должен был создать свою духовность, в неком ином виде, и при этом сделать ее доступным всем и каждому. 
В таком качестве, дабы человек мог почувствовать, что о нем действительно проявляют реальную, а не липовую заботу.
А мироощущение, что люди – это всего только винтики в большом механизме никакое-то там изобретение сталинизма.
Можно сказать, что сначала возникла бесчеловечная система взглядов, а уж потом она была во всей полноте задействована после возникновения новой, неправедной власти.
Фактически, нужно было только покрепче закрутить все гайки старого хорошо смазанного механизма, так что большевики заново велосипед не изобретали.
Они лишь воспользовались проверенным временем и хорошо во всем обкатанным ходом для въезда своей буденовской тачанки в древний Кремль.
Дай народу, того, что он более всего в данный момент жаждет, и толпа будет носить тебя на руках. Потому что так повелось с древних времен, что сегодняшнее облегчение тягостных мук для народа важнее всего на свете.
Причем совершенно необязательно что-либо дать на деле, потому что лишь практичные люди требуют доказательств, а в своем большинстве народ непрактичен и нет ничего легче чем обвести его вокруг пальца направленного к некой высокой и светлой цели. 
И он же еще к тому же и отпихнет того кто будет пророчествовать о том чем все это кончится потому что ему хочется верить во все светлое и доброе, а злое ему может только нынче уже в конец как опостылеть.
Поэтому любые логические доводы, высказанные в противовес байкам политических авантюристов, никакого влияния не окажут.
Ведь из кремня человеческой глупости искру разума некому не высечь.
Конечно, народ за нос долго водить никак нельзя, и когда он вконец обнищает он обязательно еще не раз попробует прошлого кумира с трона скинуть. Вот тогда и будет являться во всем решающим фактором, на чьей же стороне окажется интеллигенция и силовые структуры.
В российской ситуации интеллигенция до некоторой степени позволила новой власти сесть народу седалищем прямо на душу.
Может подобные высказывания, и покажутся кому-то крайне грубыми, но учитывая чудовищный конечный результат других слов, просто нет.
И вскоре, после того как народ понял, что никакой земли ему и в жизни не видать по всей стране прокатилась волна крестьянских бунтов.
Но они захлебнулись в собственной крови, а агитация к этому понятное дело никакого отношения вовсе не имела?
Кто же ее проводил полуграмотные бывшие урки, а может все-таки люди, имевшие высшее образование?   
20 век отличается от прежних эпох все же пущей чем прежде просвещенностью и соответственно большей близостью интеллигенции к государственным структурам.
А из этого следует вывод, что у нее были силы посодействовать ликвидации власти князей из самой, что ни на есть грязи.
А ведь она должна была ощутить, что не может быть и речи о поддержке такого вот до самого нутра лживого правительства.
В старом доиндустриальном мире, где была меновая торговля, и даже паровозы еще не ходили у интеллигенции в жизни общества была весьма и весьма скромная роль.
Современное государство не может обойтись без интеллектуалов, как каждый отдельный человек не сможет обойтись без воздуха. И это так не со вчерашнего дня повелось.
Выходит, что мысли, настроения и чувства интеллектуальной элиты общества служат базисным постулатом отношения государства к своему народу.
Учитель, офицер в армии, инженер на производстве являются коленчатым валом в отношениях между народом и его правительством.
Когда народ чувствует, что его благополучие, безопасность на производстве, как и зарплата, никому не интересны в качестве темы для обсуждения, он становится на дыбы.
Благородные доны государственной думы просто переступили через рабочего, а ведь народная песня «Дубинушка» уже давно предупреждала о последствиях такого пренебрежения.
Разговоры о передаче земли в руки крестьянства и были как раз теми задушевными беседами о том, чтобы все так взять и поделить и не надо думать, что месье Шариков сам додумался до таких крупных по отношению к малому объему его интеллекта мыслям.
Такие как он могут рассуждать только на мелком личном уровне, а не всех остальных им же глубоко наплевать до самой глубины их звериной натуры.
Сама война с грязными проявлениями власти при помощи пускания ей крови – это все равно, что делать операции грязным кухонным ножом.
Кровь голубых кровей заливает собой всю империю без различия званий и общественного положения. Причем брат убивает брата, а сын отца.
Это и было и в Англии после казни Карла I Стюарта и во Франции, когда там обезглавили Людовика XVI.
Так что историческая последовательность говорит сама за себя.
Заплатив за короткую свободу от прежнего ига такой нечеловечески страшной ценой общество создает себе ярмо покрепче, чем были его уже разодранные на отдельные звенья цепи и новый царь как бы он по прошествии времени не назывался, посрамит дела изуверов прошлых времен.
Борьба с иноземным игом здесь совершенно непричем.
Потому что власть внутри одного народа зависит от всех ее компонентов, а не лишь от тех, кто в данный момент оказался при деньгах или унаследовал от своих предков королевский или царский титул.
Так что Овод не революционер, а патриот своей родины.
И вообще корень проблемы бесправия народа находится не в его угнетенном и униженном состоянии, а в его неготовности отстаивать свои права и правильно понимать все должные обязанности перед своим государством.
При явном неимении этих в высшей степени важных для переоформления общественных отношений факторов нельзя затевать никаких переворотов.
Ведь только при сплоченности всего народа в единое целое и возможно попытаться создать некое новое более прогрессивное государство.
Любая попытка государственного переворота с целью изменения к лучшему устоев общества без единого к этому порыва всех имеющихся сословий лишь до самого конца низведет такое государство до более низкого и древнего этапа его развития.
Данный аспект подтвержден уже столь множеством исторических примеров помимо того что приведено выше, что спор о том, что могло бы быть хоть как-то иначе – это даже не гадание на кофейной гуще, а над кровавой бездной напрасных человеческих страданий.
Царь плохой? Долой царя, но только царя и никого больше.
Но бескровно и без дешевого популизма!
Потому что либерализм должен выражаться в соблюдении прав человека, а не в охаивании существующей власти.
Многое из того, что произошло с Россией в окровавленном от пяток до макушки 20 столетии можно было избежать, если бы не склонность российской интеллигенции к чванливому чистоплюйству своего горделивого самовозвышения над окружающим ее миром.
Достичь чистой как само небо духовности возможно лишь в мире, где вся нечисть будет выметена изо всех темных углов и таким образом ей вроде бы уже и нигде будет спрятаться.
Конечно же, все равно останутся люди, которым придется иметь дело с проявлениями тьмы, но их будет очень немного.
Вот только для осуществления данного плана потребуется еще много, много столетий. А лучше будет говорить о четвертом тысячелетии от рождества Христова, когда и наступят эти благостные времена.
Но что ж делать, коли хочется уже сегодня ощутить на себе всю благость существования в мире, где нет столь многих нехороших факторов, что так присущи нашей современности?
Как там было у Высоцкого « Не нравился мне век и люди в нем и я зарылся в книги».
Однако шекспировский Гамлет хорош на театральной сцене, а в реальной жизни желательно ощущать всю невозможность повторить репетицию и лучше подготовиться к выступлению. Ведь в нашем насущном бытии всякое действие необратимо и чего-то переиграть, если что-то плохо вышло уже никак не выйдет.

0

7

Эпилог

О злодеях и их злодеяниях
                                                     
                                                                         Всякие воители с дерьмом, как правило, сродняются с                                                                          ним всей душой и своими светлыми мыслями.
                                                                                     Изречение мое.

Честность и правильность мыслей, идей и чувств никак не сможет оправдать подлость, ненависть, как и жгучее как язык яркого пламени желание отомстить за то, что не сбылось и не оправдало своих надежд, несмотря на все явные попытки к его скорейшему осуществлению.
В той же мере - это относится и к процессам общественного, а не сугубо личного характера.
Можно сказать, что в самых малых объемах часто высвечиваются глобальные проблемы всего общества в целом.
Ведь нет же отдельных, отличных от всего остального существования неприятностей или же тяжких забот.
То, что тяготит и становится непосильной ношей на душе у лишь одного какого-то человека или же у большой группы людей уже обязательно когда-то в прошлом уже было, да, наверное, еще будет происходить и впредь.
Общество не так уж и редко страдает от своей довольно нелепой разнородности.
Любовь и дружба не связаны по рукам и ногам устоявшимися общественными отношениями, а также социальными различиями, чьими-то регалиями, как и практически полным их отсутствием.
Хотя людям довольно часто бывает совершенно же без разницы, кто кем был и когда.
Пиар может крысу сделать кучером, тыкву каретой, мышей конями и вот уже новая Золушка из самой, что ни на есть грязи, превращается в принцессу крови или же принца наследника чьего-то великого трона.
И дело тут совсем же не только в одних лишь ушлых и хитрых бестиях, каковыми являлись Сталин или Гитлер.
Многое еще напрямую зависит и от того, кто из интеллектуалов ввел их в высший свет или указал ведущую туда широкую тропу.
Причем те, кто вовремя не закричал караул, нечистая сила, тоже отчасти виноваты в том, что произошло с их культурной страной.
А все потому, что высоколобые интеллектуалы знать не хотят никого из низов, а раз они на кого-то такого все же глаз положили, то им почему-то обязательно надо сделать из него идола для всеобщего поклонения.
А ведь даже, если он и не является демонической личностью, по крайней мере, по собственному выбору все равно он по самой своей сути просто не может не оказаться в чем-то низменным, в чем-то вульгарным человеком незнакомым с правилами этикета и образа мысли в высших слоях образованного общества.
Не умыв такого человека широкой дланью просвещенья обо всем, что касается того, как именно ему нужно себя вести в высоком и культурном обществе его никак нельзя принимать за своего.
А уж верховодить-то ему точно табу чьего-то светлого разума не должно было позволить, а то он насвершает великих подвигов, что целой нации потом ввек будет не отмыться.
Но смелость и ярость в очах всегда подкупали российского интеллигента лишенного этих качеств своим зачастую однобоким воспитанием.
Точно также - это было и в Германии.
Первобытность же всегда блещет своим внешне проявленным буйством инстинктов.
У цивилизованного человека они отчасти убиты, а отчасти похоронены под чем-то более достойным.
Но первозданная дикость и высокие красивые чувства, слава Богу, что никак не сочетаемы в обычных житейских условиях.
Да, действительно имел место такой вот тихий ужас!
В ГУЛАГе сходились, а иногда и женились интеллигентные женщины с отпетыми уголовниками и это в высшей степени неправильно.
Но, что же делать, раз уж вся страна скатилась к пещерам коммунальных трущоб.
Общество, отравленное ядом лучших намерений, нисходит до тех низов зверства, что были невозможны ни в какие другие более древние времена, когда миром еще правили всякие там узурпаторы и монстры.
Германию и Россию прозевали, те, у кого всегда были самые благостные надежды на лучшее будущее для своего народа, но в корне не было, ни малейших верных представлений о тьме и об ее истинных свойствах и качествах.
Они были готовы так сходу на всем скаку снести все головы тысячеголовой гидре, не понимая, что война с ней пачкает их изнутри.
Причем те кто, молча, созерцали творящиеся зло и, совсем ничегошеньки  вовремя не предпринимали, тоже были грязны тяжкой ношей своего бессилия или запоздалыми противоправными действиями нацеленными очистить их болезненную совесть, а не привести мысли и чувства в надлежащий порядок.
А воля к действию никогда не должна быть остановлена чистоплотной плотоядностью ко всему прекрасному, светлому и чистому.
Все грязное и темное надо не принимать вовнутрь, а лишь подробно и внимательно разглядывать его снаружи, дабы точно знать все его подлые свойства и качества.
А для этого надо научиться преодолевать брезгливость к темным сторонам жизни.
Ведь пачкает до самого нутра не легкое соприкосновение с общественным злом, а духовное единство с его низвергателями в пропасть небытия.
Потому что всякая война внутри одного общества должна вестись по принципам уничтожения зла в самой его сути, но никак не его носителей. 
Особенно, в том случае, когда речь идет о массовом покарании грешников, вся вина которых заключалась в одном лишь только ярком несоответствии, тем нормам морали, что выдумали сами себе люди не из народа, а из избы читальни на курьих ножках.
Они видели в погроме и в пускании на ветер пуха из перин господ торжество разума и справедливости.
То есть переняли от черносотенцев все их принципы борьбы за правое дело.
Я думаю, что кроме людей с сильными убеждениями правыми или левыми, все кому всего лишь захотелось получить возможность безнаказанно творить зло - примкнули к правящей тараканьей партии, потому что в ней и была вся сила.
При этом я утверждаю, что было бы совершенно недостаточно вернуться назад во времени и вовремя уничтожить всех диктаторов новых времен.
Мир все равно узнал бы их под другими именами, потому что в Сталиных, Гитлерах, Лениных, в любой стране недостатка нет. Пока в их руках нет никакой власти, они беспомощны, как тараканы с большими усами.
Вогнать во страх такой мерзкий жук может разве что, если ему кто-то создает большую и удобную для его темных делишек тень.
А этот мрак возникает лишь, тогда когда кто-то дает от лености ума своей большой тени сбежать.
И сама она все же не сбежит ей - это надо все-таки позволить.
Вот как оно и получается, когда хорошие люди с высокими душами дают их теням, как тому фантомасу, орудовать, гоняясь за неким отвратительным злом.
Иногда тень может даже, и казнить своего хозяина, и впредь она будет выдавать себя за него.
А также она способна взять временный отпуск, то есть уйдет только на время, а потом вновь возвратиться назад к ничем незапятнанной светлой душе ее доброй хозяйке.
Вот так может быть и в политике отдельного государства.
Тень убегает, и за то, что она делает, совесть у хорошего человека совсем не болит.
Иногда он может с чем-то согласиться, на что-то закрыть глаза, зато на чье-то ярко выделяющиеся на общем фоне зло он закрыть глаза ну никак не способен.
Отсюда и обобщения и неготовность к осознанию чужих трудностей и бед.
Причем при этом наблюдается явное желание и впрямь продать душу дьяволу лишь бы чего-то остановить, с кем-то поквитаться за прошлое.
Отсюда и берет начало то пренебрежение общественными нормами, которое ведет к возвышению на самый верх людей имеющих за собой темный след их порочной биографии. А ведь оно носит явно преступный характер.
Как будто ради победы над одним злом можно пойти на сговор с другим. Поскольку хотя два различных зла по самой своей природе и могут вцепиться друг другу в глотку, а все ж для Люцифера это и будет его великим праздником.
Потому что добро обязательно присоединится к одному из зол и станет ему во всем помогать.
Вот только люди об этом вообще не думают! Им совсем не до того, когда глубоко задеты их чувства и амбиции.
Напрасно кто-то при этом считает, что главное это обойтись со злом по злому, и тогда оно куда-то денется.
А вот никуда оно не исчезнет в другом месте и в другое время его лишь еще больше вылезет.
Но главное - это смотреть в будущее, не замечая обид прошлого, а, то старые беды приобретут в последующем времени более серьезный и суровый вид.
Участие в главных человеческих играх по выбору вожака и есть то место, где легче всего было реализовать человеконенавистнические планы.
Особенно, коли государство в котором, они возникли прочно застряв в головах у диких уродов - до того прошло через горнило огромных бед и несчастий.
Но тот, кто допустил к высотам власти над многомиллионным народом упыря принявшего участие в путче против своего законного правительства виноват ничуть не меньше его самого в тех злодеяниях, что он совершил. 
А ведь прошлое бесноватого фюрера должно было исключить всякую возможность его кандидатуры на пост рейхсканцлера.
Да и в России тоже, вроде бы как народ решил, что большевики ему более всего по вкусу, но это было намертво связано с одним лишь их удачным пиаром о прекращении войны.
Нацисты в Германии также были популярны из-за своих популистских лозунгов, чем и обеспечили себе победу на выборах.
Речь и впрямь как будто бы шла о свободном волеизъявлении народа, однако, все это не более чем чушь собачья.
Народ сам решает, когда ему сходить в туалет, потому что это требование организма, а не его начальства, да и то к тому случаются различные препятствия. 
Толпа может только чего-то требовать и даже разорвать в клочки тех из ненавистных ей представителей власти коих она считает виновниками всех своих бед.
Но часто в долгосрочной перспективе чему быть в стране, а чему нет, решают другие, причем в основном те, кто знают, как управлять государством, поскольку никакие кухарки на - это просто не способны.
Эти люди определяют для себя поддерживать ли в активной манере новый режим или же дать ему посильный отпор.
Если же они выберут для себя, пусть и почти пассивное сопротивление новому строю, он не устоит и часа.
Поскольку без них всякое государство, вообще в принципе существовать не может.
Этих людей можно купить увещеваниями и посулами будущего благоденствия для всего народа или же того хуже всего мира, но это же не их личное государство и весь мир не их вотчина и царство - потому как не приобрели же они его в рассрочку, своими высокими достижениями.
Правда ведь тех, кто очень активно поддержит новую диктатуру, объявившую себя народным благом совершенно не обязательно должно быть слишком уж много, главное - это чтобы те кто на это пошли, сделали бы это всем сердцем и душой.
Но само их наличие указывает на явную беду полного отсутствия разума у идеалистов максималистов, мечтавших лишь о лучшей доле для своего народа, а не о хоть сколько-нибудь более благостном (в соответствии с простой житейской логикой) им управлении.
Ведь для начала комиссарам нужно было разве что достаточно долго время продержаться у кормила власти, а затем и новые кадры можно было воспитать.
А кроме того большевикам для того чтобы устоять в тот самый начальный, шаткий период сразу же после захвата Зимнего дворца нужна была для их главного орудия убеждения, исключительно лишь помощь со стороны силовиков.
В то время как все остальные представители интеллектуальной элиты были им в этом гораздо меньшей помехой - в их борьбе за власть.
Их хищническое желание ею овладеть никак не было связано с какими-то планами по улучшению условий жизни всех людей, а только лишь их личного блага на гребне народного гнева.
Но захватить власть и удерживать ее в течение 70 лет это совсем не одно и то же.
Получается, так что нужна она была кому-то из воистину умных людей, прекрасно понимающих жизнь не вздернутыми к небу кулаками, а ясной как цветочная поляна с седьмой пядью во лбу - светлой головой.
И если нашлось достаточно таких интеллектуалов, что были кровно заинтересованы, дабы большевистский режим укрепил свои позиции, то значит, не проняло российскую интеллигенцию от той огромной волны дикого насилия, что повлекла за собой возвышение на свой трон антихристов.
Конечно же, крайне важно учитывать катаклизмы, приведшие к возникновению подобного нового образования, как и звериную большевистскую хватку, да и, в конце концов, невежество народа, поверившего красивым словесам гениев демагогии.
Однако все это вместе не может и не могло составлять более 75 процентов вины нации за возникновение чудовищного по своей жестокости и беспринципности режима.
Причем как минимум половина из этих столь высоких процентов составляют глупость и невежество простительное необразованным и ограниченным умам.
Нельзя многого требовать от людей, которые не обладают большими хорошо усвоенными знаниями и развитым интеллектом за счет систематического, а не случайно почерпнутого образования.
Развитие настоящего подлинного интеллекта не может обойтись без соответствующего воспитания, как в школе, так в институте, так и прежде всего дома.
Человек с ограниченным умом и понятия не имеет, где зло, а где добро и как же до него добраться созидательным путем.
Зато его иногда во время общей и страшной смуты и неразберихи тянет куда-то вперед в особенности, когда есть некто, кто поддерживает его в этом безумном начинании.
В первую очередь, надо понять, что процесс развития должен быть постепенен, как у отдельной личности так тем более и у целого народа!
Скажем у российской интеллигенции, которая знакома автору не понаслышке есть явная тенденция рассматривать свое духовное совершенство как простую и естественную стадию развития у любого человека, которому всего лишь захочется им обладать.
Они сами себе, по всей видимости, кажутся образцом возвышенной чистоты и духовности.
На самом же деле речь идет о довольно поверхностной шлифовке внешней части души, правда, до совершенно идеального состояния психики.
Решающую роль в этом играют книги, и их обрамление в рамки вездесущей без единого пятнышка святости, так как будто они и впрямь некие святые мощи или же амулеты, обладающие некой мистической силой.
Я считаю, что западная интеллигенция, гораздо меньше времени уделяет внешней обработке души, а намного чаще и шире соприкосновению с теми глубокими человеческими корнями, что так сказать, связывают нас с самым древним нашим естеством.
При этом внешние факторы могут быть более звериными и откровенно стяжательскими – это также может помочь единению нации в единое целое, поскольку простонародность интеллигенции, облегчает ее неразрывную и столь необходимую связь с сердцем родного ей общества.
Интеллигентность должна выражаться во внешней аккуратности и на нее, прежде всего, следует обращать внимание, прежде чем относится к человеку как к равному себе.
С другой стороны презрительное отношение к народу, как и мысль о том, что его можно изменить к лучшему в одно мгновение просто изменив систему взаимоотношений в обществе – это очень опасная галиматья, и крамола против всякого здравого смысла.
В народе нужно видеть не только серую массу, а отдельных людей всего-то, что не имевших никакой возможности овладеть тем, что есть у человека интеллигентного.
Каста возвышенных интеллектуалов должна всегда заботиться о том, чтобы предоставить максимальную возможность людям из народа получить высшее образование.
Причем не ждать милостей у власти, а требовать от нее финансовых средств для выполнения данной архиважной задачи.
Подобной заботы, к сожалению, пока не очень-то наблюдается.
Особенно – это заметно в странах постсоветского пространства, то есть как раз там, где сгнила на корню идея всеобщего равенства. И дело тут не в одной лишь бедности, но и в изначальном пренебрежении теми, кто не мы.
Однако ж воздвигать из пыли воздушные замки нужно было сразу всему народу, а не захочет так подобру-поздорову значит, будет делать - это из-под палки.
Мне кажется, что весь вопрос в том, можно ли обогнать время, а ответ естественно нельзя, так как оно от этого только поворачивает вспять в глубину не навсегда ушедших от нас веков. Уверен, что на данный момент будет очень несложно за одно два поколения возродить любой этап развития человечества просто взяв все бразды правления им в свои не мозолистые руки.
Потому что любой уровень мышления, относящийся к прошлому, совсем же еще не умер естественной смертью, а лишь укрылся в самые темные уголки любого человеческого сознания.
Поэтому так легко будет их оттуда извлечь и возродить в полном объеме в любое время и в любом месте.
Разница будет пролегать в одном лишь количестве необходимых для этого усилий.
Свет же будущего царства добра и справедливости еще слишком слаб для его применения к любым не семейным, а общественным структурам.
А чем больше мыслителей обладающих великими идеями будет копошиться вокруг всяких мудрствований о придаче искусственного ускорения духовному прогрессу, тем больше оно будет привлекать к себе «мух» демагогов и оппортунистов. 
Из дерьма космический корабль не построишь, и если какой-то жук навозный, слезший с печки Емеля решает быть или не быть русскому человеку первым в космосе, то горе такому государству, в котором могли происходить вещи подобное этому.
Вот ударил бы следователь Королева по голове графином с водой несколько сильнее, и он бы умер или же потерял всякую возможность четко соображать в связи с тяжелой травмой мозга, и не был бы тогда Юрий Гагарин первым человеком в космосе.
Однако были другие люди не менее талантливые, но только в иных областях науки, которые из лагерей так и не вернулись.
На тот момент они были еще начинающими свою научную карьеру студентами, ведь никто ж не рождается сразу профессором и их зверское истребление потеря для всей науки в целом.
Потому что в царстве доноса и оговора именно гении в первую очередь и страдали от черного глаза зависти, преисполненного ненависти к тому, кому была уготована великая судьба.
Главный сатрап больше всего боялся за свои сиюминутные интересы, чем за то как будет развиваться наука без того или же иного своего деятеля.
И далеко же не все посаженные профессора сидели по научным шарашкам.
Это были лишь те, кому повезло в силу их нужности партии оказаться в круге первом дикого ада своего времени.
А кто ж сможет посчитать скольких корифеев науки так и не родила русская земля. Ведь целые сословия уничтожались прямо под корень, как ненужные в призрачно светлом, прекрасном будущем.
А, между прочим, священник по Булгакову родил профессора Преображенского.
А, кроме того, непомерное число людей погибло просто так за идею или против нее на фронтах гражданской войны.
Все эти жертвы были напрасны, потому что ничего путного из взрывов разрушающих старое и устоявшиеся выйти никак не могло.
Потому что нет в подобном разрушении созидательных черт, а только одно лишь отрицание, а оно вестник смерти духовности, а не новой жизни без тех цепей, что внутри, а не снаружи.
Если даже принять точку зрения, что революцию делали фанатики, а ее результатами воспользовались подлецы и мерзавцы, то и тогда легче всего обвинить кого-то в извращении идеи, а не в ее изначальной пагубности для любого народа.
После всего гигантского как мегацунами зла нет ничего проще, чем найти конкретных виновных в нем людей.
Это Сталин или собирательный образ Шарикова являющегося отцом всего современного российского быдла, а труднее всего будет обнаружить и распознать свою собственную вину за произошедшее в дикой империи вездесущих, непрошенных советов и СУРОВОГО МОЛЧАНИЯ.
Вместо создания в неудобные моменты жизни атмосферы тяжелой как свинец тишины, нужно было, коли надо кричать и громко возмущаться.
Да – это пачкает, но чистоту внутри гораздо важнее сохранить, чем чистоту своих речей.
Именно из-за игры в молчанку на теле России и появилась такая страшная сибирская язва всевозможных Гулагов, а также скользкие от человеческой крови расстрельные подвалы.
Для торжества беззакония под видом закона крайне важным фактором является пренебрежение интеллектуалов к насилию над здравым смыслом, что происходит в данной конкретной стране.
Дабы прозреть и переключить свой пылесос на другую функцию, откачивания уже имеющийся в мозгах литературной, вычурной пыли, надо было всего лишь проснуться и увидеть мир другими глазами.
В нем уж слишком много отвратительной, и мало, где жидкой, а в большинстве своем твердой вековой грязи, чтобы так зацикливаться на прекрасном и достойном всякого поклонения мире искусства и литературы.
Причем в области простых человеческих взаимоотношений наша ноосфера грязна везде и во всех отношениях!
Пока что восхитительно чистым может быть только само искусство, но не те, кто его создают или исполняют.
Легче всего думать иначе тем, кто погряз в главном грехе духовно развитого человека, равнодушии к судьбам мира и его страны, потому что у него есть маленькое, но великое дело, своего духовного обогащения, а ничто другое его никак не касаемо, как ненужный для его души мерзкий хлам.
Прежде всего, потому, что для этого надо перестать смотреть на свой облаченный златым ореолом лик, а взглянуть повнимательнее на свои ноги, стоят ли они на твердой почве современности и ее грязного, склочного быта.
В принципе у многих российских интеллигентов они там и стоят, но лишь в меркантильных, личностных вопросах.
А надо, чтобы это относилось ко всему сразу, а не только к одному тому, что задевает чьи-то личные интересы и является частью всеблагих забот, так сказать, по своему житейскому благоустройству, но все же иногда, хоть изредка, но и интересов общества.

0


Вы здесь » Форум для творческих людей » Литература » Северное сияние в тундре радужных надежд